Антология классической музыки народов СССР

Ноты для хора



Народная музыка, мелодии, ноты для хора

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

 

Третий выпуск антологии посвящен классической музыке народов Прибалтики.
На протяжении долгого исторического пути латышский, эстонский и литовский народы были вынуждены вести упорную борьбу против социального и, одновременно, национального угнетения. Латыши и эстонцы героически сопротивлялись немецким феодалам, литовцы — польским панам и ополячившейся местной шляхте, а затем их общим врагом стал также русский царизм. Огромную роль в освободительной борьбе латышского, эстонского и литовского народов и в защите ими самостоятельности и своеобразия играла родная песня.
Хоровое пение явилось в Латвии, Эстонии и Литве основным руслом развития национальной музыкальной классики во второй половине XIX—начале XX века. Значение массовых праздников песни в Латвии, певческих праздников в Эстонии, хоровых вечеров в Литве далеко выходило за пределы лишь художественного развития народов. Националистическая буржуазия стремилась захватить их организацию в свои руки, и в острой полемике вокруг их задач и репертуара сталкивались взгляды деятелей демократической и консервативно-клерикальной общественной мысли на коренные вопросы национальной культуры.
Композиторы Прибалтики достигли в жанре хоровой песни замечательных результатов — как обработкой народных напевов, так и созданием оригинальных произведений на слова национальных поэтов. Наряду с тем, большие успехи были ими достигнуты в смежном жанре сольной песни, а также (благодаря своеобразным условиям массовой самодеятельности и концертной практики) в области симфонического творчества.
Несмотря на различия по происхождению и языку, народы Латвии, Эстонии и Литвы оказывали друг другу помощь в напряженной борьбе против поработителей-ассимиляторов. Неизменно получали они братскую поддержку со стороны русского народа. Исторически сложившаяся дружба народов Прибалтики между собой и с русским народом нашла "непосредственное отражение в музыкальной культуре. Лучшие представители латышской, эстонской и литовской музыки, внося неоценимый вклад в национальное художественное достояние, с живейшим интересом относились к искусству народов-соседей, а русская музыка была для них высоким и поучительным примером. Не случайно деятели классической музыки Латвии, Эстонии и Литвы всегда стремились получить профессиональное образование в русских консерваториях, особенно — в Петербургской, где они умело направлялись замечательным воспитателем национальных кадров Н. А. Римским-Корсаковым и его ближайшими сотрудниками.

* * *

Раздел латышской классической музыки открывается в антологии сочинениями Андрея Юрьяна (1856—1922). Первый из латышей-выпускников Петербургской консерватории, Юрьян начал свою творческую деятельность в восьмидесятых годах XIX века. Самой важной в истории национальной культуры была его работа в области собирания, изучения и популяризации народной музыки. Хоровые обработки народных песен Юрьяна сыграли основополагающую роль в становлении латышской музыкальной классики. В антологии они представлены любимейшими песнями «Вей, ветерок» и «Ты куда, мой быстрый сокол». Наряду с ними, в авторском фортепьянном переложении помещена обработка народного танца «Яндал» для симфонического оркестра, явившаяся первым значительным инструментальным произведением не только самого Юрьяна, но и вообще латышской музыки.
Младшим современником Юрьяна был Язеп Витол (1863—1948), ставший в Петербургской консерватории помощником и, впоследствии, преемником Н. А. Римского-Корсакова, а затем — основателем и ректором Латвийской консерватории в Риге. Витол обогатил национальное искусство многими выдающимися по мастерству симфоническими и камерными сочинениями, пьесами для фортепьяно, хорами, романсами и т. д. В качестве образцов его музыки для антологии отобраны произведения не только разного характера, но и разного масштаба. Из хоровых песен Витола выбрана патетическая баллада «Беверинский певец», написанная на сюжет исторической легенды о могучей силе песнопения. Монументальный вариационный цикл для фортепьяно на тему народной антикрепостнической песни «Эх, скорее спрячься, солнце» знакомит как с типичными чертами фортепьянного письма Витола, так и с его владением большой формой. Два различных по образному содержанию и выразительным приемам романса представляют вокальную лирику Витола: сосредоточенное, углубленное раздумье («Моя могила») и светлый жизнерадостный порыв («Я помню всё»). Наконец, симфоническая сюита «Семь латышских народных песен» демонстрирует великолепное умение Витола обогащать крестьянские напевы средствами инструментальной техники.
Далее антология знакомит с творчеством композиторов, начавших свою работу уже в XX веке.
Не успевший по-настоящему раскрыть свое большое дарование Эмил Дарзинь (1875—1911) выделился вокальными сочинениями, в которых получил запечатление душевный строй художника, находившегося в остром разладе с окружавшей действительностью, порой мужественно призывавшего к борьбе,
порой же трагически не видевшего исхода. Из хоровых песен Дарзиня для антологии выбраны две лири-ко-романтические («Лунный свет», «В ясных далях грёз») и две героико-освободительные («Путь бури вой», «Сломанные сосны»), а из его сольных песен в антологию вошли элегически-мягкая «Розы рвёшь с кустов», драматическая «Резиньяция» и полная страсти «Ты закрой глаза, родная».
Одновременно с Дарзинем выступил Эмиль Мелнгайлис (1874—1954). Неутомимый собиратель и исследователь народной музыки, Мелнгайлис поднял латышскую музыкальную фольклористику на новую ступень. Одним из ответвлений фольклористической деятельности Мелнгайлиса были обработки народных напевов, имевшие огромное принципиальное значение благодаря последовательно внедрявшемуся в латышскую хоровую практику принципу свободного голосоведения и полифонического развития. В антологии обработки Мелнгайлиса показаны тремя популярнейшими песнями — «Тёмной ночью в луг зелёный», «Наклонитесь вы, деревья» и «Величание сиротки». Столь же важной в идейном и художественном отношениях была самостоятельная композиторская деятельность Мелнгайлиса, также в основном связанная с хоровой культурой. Из числа глубоких по мысли и, обычно, суровых по манере хоровых произведений Мелнгайлиса в антологию включены «Былое» и две части «Латышского реквиема». Рядом с ними помещена сольная песня Мелнгайлиса «Золотистые листья», сыгравшая громадную роль в освободительном движении латышского народа.
Раздел латышской музыкальной классики заканчивается произведениями Алфреда Калныня (1879—1951). Главное внимание в антологии уделено сольной вокальной музыке Калныня — соответственно тому месту, которое она занимает в творческом наследии композитора. Чтобы в доступной мере отразить ее тематическую многогранность, в антологии приведены: один романс социально-освободительного содержания («Стоны моря»), одна песня в народном характере («Отдых косаря») и один психологический романс-монолог («Вдали, я слышу: ветер грозно воет»). Из инструментальных же сочинений Калныня в антологию включена патетическая и полная внутренних контрастов первая фортепьянная «Баллада».

 

* * *

Раздел эстонской классической музыки открывается сочинениями Мийны Хярмы (1864—1941). Выпускница Петербургской консерватории, начавшая свою деятельность в восьмидесятых годах XIX века, Хярма внесла существенный вклад в эстонскую музыкальную культуру многочисленными хоровыми песнями. Главной ее заслугой была борьба за внедрение в национальный хоровой репертуар эстонских крестьянских напевов, которые она обрабатывала свободно и часто объединяла на основе сходства или контраста. Таковы, например, включенные в антологию песни «Детство певца», «Приходи» и «Тульяк», которые именно в этом виде получили в народе новую жизнь. Наряду с тем, Хярма сочинила ряд оригинальных хоровых песен, среди которых особую любовь приобрели песни патриотического содержания, прежде всего—вошедшие в состав антологии «Встарь и теперь» (на слова народного эпоса «Калевипоэг») и «Песня мужества».
Близким к Хярме по времени и направлению творчества был другой выпускник Петербургской консерватории Константин Тюрнпу (1865—1927). С его именем тоже связано создание многих замечательных хоровых произведений, образцами которых в антологии служат обработка народной песни «В родном селе» и собственная героико-патриотическая песня «Рассказывал мне в детстве». Тюрнпу, вместе с тем, был и одним из основоположников сольной эстонской вокальной лирики. Эта область творчества Тюрнпу представлена в антологии обработанной им популярной городской песней «Друг мой, Мари» и его нежной колыбельной «Тише, тише, ветерочек».

Следующее имя Михкеля Людига (род. 1880) относится уже к группе эстонских композиторов того поколения, творческий путь которого начался в первом десятилетии XX века. Людиг написал много хоровых песен, занявших прочное место в эстонском репертуаре. Новым в них было стремление композитора создавать национальные образы, опираясь на народную тематику и мелодику, но не воспроизводя их непосредственно. К числу подобных хоровых сочинений относятся вошедшие в антологию наивно-трогательная «Качельная песня» и динамичное повествование «Лес». Важную роль в истории эстонской культуры сыграл Людиг и в качестве одного из первых авторов симфонических пьес, особенно — помещенной в антологии картины из народного быта «Иванова ночь».

Двумя произведениями крупной формы представлено в антологии творчество виднейшего эстонского симфониста Артура Каппа (1878—1952). Принадлежа к числу самых крепких воспитанников школы Н. А. Римского-Корсакова, А. Капп первоначально вел плодотворную педагогическую работу в России, а затем явился продолжателем своего великого учителя на эстонской почве, руководя на протяжении многих лет основным классом композиции в Таллинской консерватории. Перу А. Каппа принадлежит большое количество монументальных сочинений — симфоний, сюит, кантат, инструментальных концертов и т. п. Антология знакомит с его содержательной «Первой сюитой на эстонские народные темы» и с патриотической кантатой «К солнцу». Из произведений А. Каппа в малых формах в антологии помещены три лирических романса различного характера и склада: мечтательный «По лесной дороге», мятежный «В оковах», светлый «К солнцу».
Заключается раздел эстонской музыкальной классики образцами творчества Марта Саара (род. 1882), Миниатюрист по склонности и дарованию, Саар почти всецело посвятил себя вокальной музыке. Лучшие из его многочисленных романсов и хоровых песен прочно коренятся в народной почве, для чего немалое значение имела собирательская работа Саара в области народной песни, начатая еще в годы обучения в Петербургской консерватории. Выдающейся заслугой Саара в истории эстонской музыки явился последовательно проводимый метод полифонической разработки народных напевов. Из этой группы его работ в антологию включены сольная обработка городской песни «Где ты, дом печали» и хоровая обработка крестьянской песни «Мы желаем сбросить рабство». Из оригинальных сочинений Саара в антологию вошли романс «Что я слышал», хоровая «Колыбельная» на народные слова и песня-пейзаж «Источник».

Вследствие специфических условий развития литовской национальной культуры, становление литовской классической музыки произошло несколько позднее, чем латышской и эстонской, и ее начало датируется лишь первым десятилетием XX века.
Показ образцов литовской музыкальной классики открывается именем Микаса Петраускаса (1873—1937). Певец, дирижер, композитор и энергичный организатор музыкально-общественной жизни, получивший свое образование в Петербургской консерватории, Петраускас принадлежал к числу активных участников первой русской революции. Наибольшей ценностью в его композиторском наследии обладают простые, но образные и живые обработки литовских народных песен. В антологии воспроизведены сделанная Петраускасом обработка лирической песни «Немана волны плещут тихо, тихо» для голоса с фортепьяно и три его обработки для хора а a cappella —лирической песни «Ой ты, матушка», плясовой песни «Ой, черёмуха, скажи» и шуточной песни «Баловницу-девушку я замуж взял». Из оригинальных сочинений Петраускаса антология содержит жизнеутверждающую революционную песню «Не плачьте над братской могилой друзей» для солиста и хора с инструментальным сопровождением.
Значительное место в антологии уделено рано умершему композитору-живописцу М. К. Чюрлионису (1875—1911). Наследие Чюрлиониса в обоих искусствах отмечено печатью яркого таланта, но не. лишено внутренних противоречий и поэтому нуждается в тщательном научном анализе, в равной мере свободном от наблюдавшихся до сих пор некритического восхваления и вульгаризационного упрощения. Из своеобразных и интересных музыкальных произведений Чюрлиониса в антологию включены большая симфоническая картина «В лесу», три красочные обработки народных песен для хора a cappella («Ой, лебеди по небу летают», «Летом кормил я», «Вот уж светлеет зорька») и четыре разнохарактерные прелюдии для фортепьяно.

С народной литовской музыкой всецело быласвязана композиторская деятельность Стасиса Шимкуса (1887—1943). Начав систематическую запись и обработку народных песен в годы обучения в Петербургской консерватории, Шимкус в дальнейшем сумел добиться выдающихся результатов в гармонизации и, особенно, полифонической трактовке литовских напевов. В антологии представлены разные типы народно-песенных обработок Шимкуса: сольная с сопровождением фортепьяно («Ой, не кукуй»), хоровая куплетная, гармоническая («Ой, расцветай ты»), двухголосная куплетная, каноническая («Солнышко всходило»), четырехголосная полифоническая, куплетно-вариацион-ная («Петь мы вам станем»), четырехголосная полифоническая, сквозная («Козлик»). Им предшествует в антологии наиболее четкое по социальной направленности оригинальное сочинение Шимкуса — хоровая «Песня рабочего», для которой композитор счел необходимым даже написать собственный словесный текст.
Раздел литовской музыкальной классики завершается образцами произведений Юозаса Таллат-Келпши (1889—1949). Свои творческие интересы Таллат-Келпша почти полностью сосредоточил на вокальной музыке. Еще студентом Петербургской консерватории он создал один из первых и самых любимых народом литовских лирических романсов «Не соколы рябые», помещенный в настоящей антологии. Работая же в области народной песни, Таллат-Келпша сделал новый и принципиально важный для литовской музыки шаг: не ограничиваясь только куплетной гармонизацией (примером которой в антологии может служить обработка песни «Ах, какой приятный отдых»), он ставил и удачно решал задачу тематического развития народных напевов, на основе которого развертывал большие вокальные пьесы. Таковы приведенные в антологии песня-баллада «Матушка вес горевала» и вариационный дуэт-диалог «Ой ты, милый паренёк!»

 

* * *

Показ классической музыки народов Прибалтики в антологии доводится, как и в обоих предшествующих выпусках, до Великой Октябрьской социалистической революции.
В последующие годы композиторам, произведения которых представлены в настоящем выпуске (за исключением безвременно умерших еще при царизме Дарзиня и Чюрлиониса), довелось пройти исключительно сложный путь. Победа Советской власти дала им долгожданную возможность посвятить все силы родной культуре. Однако вскоре же они оказались в гибельной обстановке буржуазно-националистической диктатуры, на два долгих десятилетия утвердившейся в Прибалтике. Хотя некоторые из них в это темное время подчас и проявляли творческие колебания, в основном все они сохраняли верность принципам реалистического искусства, что позволило им создать немало ценных произведений, своим демократическим и жизнеутверждающим содержанием противостоявших окружавшему идейному разброду и маразму. Те же, кто дожили до того счастливого дня, когда Латвия, Эстония и Литва вновь вошли в братскую семью социалистических республик, закономерно оказались к передовых рядах деятелей многонациональной советской музыки. Сказанное должно быть принято во внимание при желании в полном объеме осветить место этих композиторов в истории отечественной музыки.

Систематическое и методологически правильное изучение музыкальной классики народов Прибалтики началось лишь совсем недавно. Поэтому ряд вопросов остается еще недостаточно освещенным, вплоть до не уточненной иногда хронологии. Вместе с тем, научно-критическая литература о латышской, эстонской и литовской классической музыке весьма небогата и количественно, особенно — на русском языке. Всё это побудило снабдить данный выпуск антологии более подробными, чем раньше, пояснениями.
Помещенные в настоящем выпуске сочинения печатаются по наиболее авторитетным изданиям, встречающиеся же в последних ошибки и опечатки исправлены без специальных оговорок. Симфонические произведения Чюрлиониса, Людига и А. Каппа публикуются впервые, по авторским рукописям. Там, где темповые и динамические обозначения были в оригиналах выставлены на родном для композитора языке, они заменены общепринятыми итальянскими терминами. Даты всюду указаны по новому стилю, а географические наименования приведены в их нынешнем виде. Как и прежде, тексты вокальных номеров (учитывая общесоюзную предназначенность антологии) даны в русских переводах — специально сделанных или на ново просмотренных.
За оказанную помощь приношу благодарность дирекциям и кафедрам Латвийской, Таллинской и Литовской государственных консерваторий, республиканским отделениям Союза композиторов СССР, а также отдельным специалистам — историкам, филологам, музыковедам, композиторам и исполнителям.