В. Блок - Оркестр русских народных инструментов

Музыкальная литература



Книги, ноты, литература о музыке

 

КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ ЭТИ БАЛАЛАЙКИ!

 

 

«В зале настала тишина. прошли секунда, другая, и. понеслась по залу русская песня „Во пиру была, во беседушке". Гром аплодисментов покрыл игру балалаечников. Все, что игралось на балалайках по программе, было только третью того, что было исполнено на бис», — так рецензент петербургской газеты писал о состоявшемся 20 марта 1888 года первом концерте Кружка любителей игры на балалайках.
Небольшую группу энтузиастов возглавил даровитый музыкант Василий Васильевич Андреев, до тех пор выступавший перед петербургской публикой лишь как солист-балалаечник. Выходец из Тверской губернии (ныне Калининская область), он родился 3 января 1861 года в уездном городе Бежецке, в семье купца Детство его прошло в селе Марьине. Картины крестьянских праздников и традиционных игрищ, чарующие звуки народных напевов и наигрышей — таковы были его первые художественные впечатления.
Важной вехой в судьбе Андреева стал 1882 год. «Был тихий июньский вечер. Я сидел на террасе своего деревенского дома (в сельце Марьино), выходящей на широкий двор. и наслаждался тишиной деревенского вечера. В такой именно вечер я вдруг услыхал дотоле еще неведомые для меня звуки. Я различил очень ясно, что играли на струнном инструменте. Игрок наигрывал плясовую песню, вначале в довольно медленном темпе, а потом все быстрее и быстрее. Звуки разгорались. мелодия лилась, полная ритма, неудержимо подталкивая к пляске. По двору шла работница с ведрами воды. Я заметил, как тяжелые ведра заколыхались и из них полилась вода, а ноги крестьянки стали выделывать фигуры, в такт с музыкой. Я почувствовал, что и. мои ноги стремятся проделать то же самое и.что одна нога давно уже пристукивает в такт песне, исполняемой на неведомом инструменте невидимым игроком. Недолго продолжались эти чудеса. Я сорвался с места и подбежал к флигелю, откуда неслись звуки. Передо мной на ступенях крыльца сидел мой работник, крестьянин и играл на. балалайке! Я был поражен ритмичностью и оригинальностью приема игры. и никак не мог постичь, как такой убогий с виду, несовершенный инструмент, только с тремя струнами, может давать столько звуков!.

Я помню, что тогда же, как раскаленным железом, выжглась в мозгу мысль: играть самому и довести игру на балалайке до совершенства! Не знаю, что сильнее руководило мной — инстинкт или национальное чувство. Я думаю, что было и то, и другое, а соединение Их дало мне ту силу, которая не знает на своем пути преград и не останавливается ни перед какими жертвами в своем стремлении довести дело до конца.»

Вряд ли сам молодой Андреев, обучавшийся до того игре на скрипке и на фортепиано, мог предположить, что момент этот окажется переломным не только для него самого, но и сыграет очень важную роль в развитии русской музыкальной культуры. Бывший участник Государственного русского народного оркестра имени Н. Осипова Александр Чагадаев писал: «Мысль — усовершенствовать балалайку, обеспечить ей право на концертную эстраду — с тех пор полностью овладевает Андреевым. Он берет у Антипа уроки игры на балалайке и вскоре превосходит своего учителя. Увлечение балалайкой вызывает конфликт с семьей. Близкие люди пытаются доказать Андрееву, что усовершенствование балалайки — неосуществимая мечта. Его уговаривали заняться чем-нибудь более „серьезным" и не тратить время и средства на балалайку. Ссоры вынудили Андреева уехать из дому, но от своей идеи он не отказался. Он изучает законы акустики и создает чертежи усовершенствованной балалайки».
Знал ли замечательный энтузиаст, что путь к художественным свершениям окажется тернистым, что его ждут неприятие и скептицизм не только равнодушных чиновников, но и многих просвещенных музыкантов? Ведь балалайка всегда считалась «простонародным» инструментом! Андреев обращается к известному мастеру В. Иванову с просьбой сделать балалайку. Впрочем, здесь лучше вновь предоставить слово самому музыканту.

«Когда в 1880-х годах я обратился впервые к инструментальному мастеру, очень талантливому, известному особенной выделкой смычков и починкой старинных инструментов, с просьбой сделать по моим указаниям из лучших сортов дерева балалайку, то вначале он принял мое предложение за шутку; когда же я уверил его, что говорю совершенно серьезно, он так обиделся, что перестал со мной разговаривать, вышел в другую комнату, оставив меня одного. Я был очень смущен, но тем
не менее решил настаивать на своем; в конце концов мне удалось убедить его не словами, а делом. Я принес ему простую деревенскую балалайку, стоившую
35 коп., на которой в то время играл сам, сделанную из простой ели, с навязанными ладами, и сыграл ему на ней несколько песен. Моя игра его настолько удивила, что он согласился сделать мне балалайку с тем, чтобы я дал ему слово никому и никогда о том не рассказывать, так как такая работа для него унизительна и может серьезно повредить его репутации. Я долгими часами просиживал у него, следя за работой, делая необходимые указания, касающиеся размеров частей, выбора дерева и т. д., и неоднократно был свидетелем, как при каждом звонке он быстро вскакивал и накрывал верстак тут же лежащим наготове платком, чтобы кто-нибудь из его заказчиков или посторонних не увидел лежащей на верстаке... балалайки».
Нельзя сказать, что ранее русские музыканты-профессионалы обходили балалайку своим вниманием. В опере А. Серова «Вражья сила» Известная песня Еремки начинается словами: «Потешу я свою хозяйку, возьму я в руки балалайку!» На балалайке играл известный русский скрипач и композитор Иван Хандошкин. Но именно Андрееву было суждено, сохранив неповторимую прелесть звучания балалайки, придать ему большую художественную выразительность. После балалайки, изготовленной В. Ивановым, новый, еще более совершенный инструмент создал для Андреева по его чертежам прославленный петербургский мастер Ф. Пасербский.
Андреев начинает выступать, исполняя на балалайке им же обработанные русские народные песни. Сперва — в любительских концертах, перед небольшой аудиторией; но проходит немного времени, и высокоталантливый музыкант впервые выступает в публичном концерте. 24 декабря 1886 года «Петербургская газета» писала: «Под конец вечера был настоящий сюрприз, это наслаждение, воспринятое от игры — на чем бы вы думали? На балалайке — г. Андреева. Под пальцами этого артиста — смело даем ему это имя простой инструмент совершенно заставляет забыть свое низкое происхождение.»
Андреев на этом не останавливается. Мечта его — создать русский оркестр. А для этого кроме сконструированной им основной балалайки-примы нужны еще инструменты разной высоты звучания. И артист вновь садится за чертежи. Так появляются новые разновидности балалайки — пикколо, секунда, альт, бас, контрабас. И уже в 1887 году благодаря неутомимому энтузиасту в Петербурге рождается Кружок любителей игры на балалайках.
Успех первого и последующих концертов был тем более ошеломляющим, что все участники Кружка, по свидетельству Андреева, «были любители, и все служили в разных учреждениях в Петербурге и могли пользоваться только двухнедельным отпуском.» В количественном же отношений Кружок еще не представлял собой оркестра, а являлся небольшим ансамблем.
Из воспоминаний В. В. Андреева:
«После первого концерта „Кружка любителей игры на балалайках" в 1888 г. в Петербурге, сопровождавшегося успехом, я задумал дать концерт в Москве. Вот где, думал я, балалайка в особенности должна понравиться, именно в Сердце России! В Москве был взят зал Благородного собрания, За три недели до концерта были расклеены большие афиши по городу с объявлением: „Концерт кружка любителей игры на балалайках с участием оперных артистов", которых, кстати сказать, удалось пригласить с большим трудом и за. большой гонорар (никто не хотел выступать с „балалаечниками"). Считаясь с силой предрассудка, я с первых же шагов своих боролся с предубеждением против балалайки и стремился всеми мерами вывести ее из приниженного состояния и дать возможность занять по праву принадлежащее ей место, а потому для своих концертов всегда выбирал самый лучший зал. Стремясь создать наилучшую обстановку, я приглашал к участию выдающихся оперных певцов и вообще артистов серьезного жанра.
Публики в огромном зале Благородного собрания, вмещающем несколько тысяч, было всего 200—300 человек, из коих человек восемь или десять представителей прессы. да человек 30—40 студентов. Тем не менее на этом концерте горсть присутствующих пришла в такой энтузиазм, что долго не расходилась и по окончании концерта, собравшись на лестнице, устроила при выходе всем нам овации. На другой день ко мне пришла группа студентов, присутствовавших в концерте, с товарищами в качестве депутатов, с благодарностью за доставленное наслаждение, добавив, что если бы они могли предполагать, что на „балалайках" услышат такую музыку, то весь университет не отказался бы послушать концерт, и что вообще цель — поднять на известную высоту незаслуженно осмеянные народные наши инструменты имеет большое значение и заслуживает всякой поддержки.»
Но именно этой поддержки и не хватало энтузиастам Кружка. Андреев с горечью писал о гастрольных поездках: «.Та же московская история — горсть публики, энтузиазм и. везде большие убытки.» Когда в 1889 году в Париже открылась Всемирная выставка, Андреев ходатайствовал о разрешении Кружку выступить с концертами в ее Российском павильоне. Ходатайство было «высочайше удовлетворено», однако царская казна не отпустила на поездку ни копейки. Андреев, испытавший большие материальные трудности, вновь и вновь одалживает деньги. В результате Кружок все-таки едет в Париж и с огромным успехом выступает на Всемирной выставке.
Кружок любителей игры на балалайках явился лишь началом оркестра русских народных инструментов, началом блистательным и многообещающим. И то, что сегодня может показаться обычным, тогда являлось результатом непрестанного творческого поиска. К балалайкам Андреев добавляет старинные русские народные инструменты — гусли, жалейку, которые, как ранее и балалайка, подвергаются усовершенствованию. Наряду с жалейкой в ансамбле эпизодически используются и другие русские духовые инструменты — брелка и свирель. Исполняемая музыка звучит теперь еще более колоритно. Обогащается и сам репертуар. Превосходные обработки русских народных песен создает друг Андреева, молодой композитор Николай Фомин, учившийся в Петербургской консерватории у Римского-Корсакова и Лядова.
- В 1892 году — новая поездка во Францию. Теперь русских музыкантов ждали здесь как желанных гостей.
Из воспоминаний В. В. Андреева:
«В 1892 г. я выбрал пять человек, не связанных службой. и отправился с ними в Париж. Поиграв там в нескольких музыкальных салонах, в редакции газеты „Фигаро", мы дали на прощание свой концерт в зале Эрара и, пробыв в путешествии несколько недель. возвратились домой. Что касается артистического успеха, я могу сказать, что он действительно был выдающимся, о чем говорят сохранившиеся у меня рецензий парижских газет, несмотря на то, что тогда нас было всего только пять человек исполнителей-дилетантов с очень незначительным репертуаром. Парижане были поражены тем, что на трехструнных инструментах можно извлекать такую звучность, и восхищались тембром инструментов и тонкими нюансами. В этих концертах с нами неоднократно выступали. композитор Массне, профессора Парижской консерватории и вообще большие музыканты Парижа.»7 Из отзыва Люля Массне:
«Я слушал с громадным интересом Кружок русских балалаечников. Я в восторге от их талантов и звуков, которые они извлекают из своих столь живописных инструментов»8.
Андреева избирают почетным членом французской Академии изящных искусств — «за введение нового элемента в музыку», как было сказано в решении об избрании. Гениальный пианист и выдающийся композитор Антон Рубинштейн говорил Андрееву: «Я Невероятно удивлен. Ничего подобного я не мог ожидать от балалаек. Эффекты, которые вы извлекаете из них, поразительны. Трудно создать что-либо новое вообще, а в сфере музыки в особенности. Честь и хвала вам, Василий Васильевич, вы внесли в музыку новый своеобразный элемент.» Услышав в исполнении Кружка обработки нескольких русских песен, Чайковский воскликнул: «Какая прелесть эти балалайки! Какой поразительный эффект могут они дать в оркестре! По тембру — это незаменимый инструмент». Эта встреча андреевцев с великим творцом произошла в 1892 году. Кружок еще не включал в себя домры и не назывался оркестром.
1896 год явился переломным в истории Кружка. Один из его участников, студент-технолог С. Мартынов, находясь на практике в Вятской губернии, близ города Глазова (ныне в Удмуртской АССР), случайно нашел в крестьянском доме довольно старую балалайку. Она и послужила прототипом для создания целого семейства усовершенствованных домр. Если созданные Андреевым ансамблевые балалайки являлись инструментами преимущественно аккомпанирующими (кроме примы), то с возрождением домры появился русский струнный, мелодический инструмент. Введение этого исключительно красивого по тембру инструмента превратило Кружок в новый коллектив, которому Андреев дал название «Великорусский оркестр». Его первый концерт состоялся в Петербурге 11 января 1897 года. Перед андреевцами открылись новые творческие перспективы.
Постепенно выдающиеся отечественные композиторы всерьез заинтересовались русскими народными инструментами. Уже в 1903 году, желая придать, своеобразный жанровый колорит эпизоду «Свадебный поезд» в опере «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», Н. А. Римский-Корсаков пытается ввести в симфоническую партитуру домры и балалайки. А в 1906 году специально для Великорусского оркестра А. К. Глазунов пишет свою Русскую фантазию. На одной из репетиций в присутствии профессоров Петербургской консерватории он сам дирижирует своей пьесой. Это был первый случай появления музыки для русского оркестра, принадлежащей перу выдающегося композитора. Превосходная Русская фантазия и сегодня звучит в исполнении наших ведущих коллективов.
Андреев понимал, что признание передовых музыкантов и успех у публики не делают избранный им путь легким. Оценивая годы поисков и свершений, он писал: «Несмотря на внешний очень большой успех, я хорошо чувствовал и знал, что придется еще много бороться с укоренившимся веками предрассудком, пока признают за балалайками действительно музыкальное значение и права. Вся последующая моя деятельность показала ясно, что я не ошибался и верно предугадал предстоящую мне тяжелую борьбу. Тем не менее я шел вперед не останавливаясь, несмотря на множество препятствий и неожиданных затруднений, часто встречавшихся на этом — скажу прямо — тяжелом пути».
Трудности не ограничились отсутствием даже мизерных субсидий (в 1909 году очередной отказ в финансовой помощи Великорусскому оркестру исходил от Государственной думы, принявшей свое решение после ожесточенных дебатов). Выдающийся музыкант познал не только равнодушие чиновников, но и оскорбительные насмешки заурядных фельетонистов, и Даже попытки запугивания/Андреев ищет моральной поддержки. Он обращается в 18§|6 году с письмом к Л. Н. Толстому.
«Скажите мне, граф, продолжить ли этот труд. а главное — избранный мною путь есть ли вернейший: стоит ли отдавать этому труду все способности, время и средства? Нужна ли народу его песня и может ли на образцах этой песни, передаваемой в совершенстве балалайкой, развиться музыкальный. вкус народа?».
Письмо Л. Н. Толстого В. В. Андрееву:
«Милостивый государь Василий Васильевич. Я думаю, что Вы делаете очень хорошее дело, стараясь -удержать в народе его старинные, прелестные песни. Думаю, что и путь, избранный Вами, приведет Вас к цели, потому желаю успеха Вашему делу. С совершенным уважением готовый к услугам.
Лев Толстой»".

Желая пополнить репертуар Великорусского оркестра, Андреев успешно пробует, свои силы в композиции. Многие из его сочинений, особенно вальсы, завоевали широкую Популярность. Некоторые из пьес Андреева и сегодня входят в репертуар русских оркестров.
В 1900 году андреевцы вновь едут во Францию. В концертах вместе с Ними выступает Федор Шаляпин, ставший горячим приверженцем дела Андреева. В 1908— 1911 годах Великорусский оркестр дважды приглашается в Германию и США, пять раз в Англию, в четвертый раз выступает с концертами в Париже. Одна- из газет писала: «Американцы говорили, что в русской народной песне открылся им новый, неведомый мир звуков. Такую музыку, мог создать только великий народ, великая нация». Повторные поездки имели своим результатом не только восторженный прием публики и хвалебные, рецензии. «Когда я приехал в Лондон, - вспоминал Андреев - я нашел там теперь шесть оркестров английских балалаечников». Англия не была исключением. Биограф Андреева ришет: «Всюду, где побывал оркестр Андреева, широкие круги любителей
музыки забрасывали свои гитары, мандолины, цитры и банджо и переходили на балалайки, и домры. В одном только городе Сан-Луи (Америка) образовалось шесть
любительских балалаечных оркестров».

Оркестр Русских народных инструментов Андреева
В.В. Андреев (1861-1918)


Февраль 1917 года. Андреев восторженно приветствует падение монархии. Отныне он именует свой коллектив Первым народным Великорусским оркестром. А после Великой Октябрьской социалистической революции сразу и -без колебаний решает поставить свое искусство на службу народу. Андреевцы часто выступают перед рабочими и солдатами. Осенью 1918 года по предложению Советского правительства оркестр выезжает из Петрограда для обслуживания красноармейских частей на фронтах гражданской войны. Известный виртуоз-балалаечник Борис Трояновский, некоторое время работавший в Великорусском оркестре, вспоминал: «Мне рассказывали, что во время последней поездки на фронт Андреев имел такой успех, что однажды после концерта красноармейце под гром аплодисментов полверсты несли его на руках из депо до вагона, в котором он Жил. Не меньшим доказательством успеха андреевского оркестра является также целая книга благодарностей за концерты, посланных А. В. Луначарскому от всех воинских частей, где играл оркестр». Вот два таких отзыва: «Красноармейцы Северного полка не находят слов, чтобы выразить благодарность артистам-андреевцам, которые влили в нас музыкой новые силы, бодрость и энергию.» «Мы, кавалеристы-красноармейцы, стоящие на Уральском фронте, заявляем, что мы счастливы и восторжены праздничным подарком в виде присланного народного оркестра т. В. В. Андреева, поднявшего наше боевое настроение, и мы просим позаботиться о нас, чтобы музыка у нас была не случайной, а постоянной. Наши полки, имеющие Красные знамена, заслуживают постоянного, дух поднимающего оркестра». Одно из выступлений андреевцев слушал В. И. Чапаев. По воспоминаниям Домриста Александра Шагалова,! Василий Иванович после концерта вышел на сцену и! сказал: «Здорово, братцы, играете. Спасибо за подарок, петроградцы. Ваша музыка нужна нам».

Во время одной из фронтовых поездок Андреев простудился. Нелегкие условия фронтовой жизни осложнили болезнь. Василия Васильевича срочно перевезли в Петроград, но было поздно. В ночь на 26 декабря 1918 года выдающегося артиста не стало.
«Не скрою, что достиг я своей цели путем тяжелого непрерывного труда, даже страданий. Но как бы ни были велики страдания, перенесенные ради блага и процветания Родины, все они искупаются счастьем ей служить. И я испытал это счастье. Оно так полно и велико, что за него можно, не задумываясь, отдать всего себя без остатка». Эти слова Андреева словно вобрали в себя весь смысл его нелегкой, не очень долгой, но творчески насыщенной жизни.
В 1920 году оркестру было присвоено имя его создателя и он стал, называться Государственным великорусским оркестром имени В. В. Андреева, а с 1936 года —
Оркестром русских народных инструментов Имени В. В. Андреева Ленинградской филармонии. На протяжении почти пятнадцати лет оркестром руководил сподвижник
Андреева Федор Августович Ниман. Его личность очень интересна. Будучи профессиональным гобоистом, артистом оркестра Мариинской оперы, он, услышав впервые выступление Великорусского оркестра, сразу же ушел из театра и целиком; отдал себя новому делу.
Ниман успешно проявил себя и на композиторском поприще—многие из сделанных им обработок русских песен и сегодня входят в репертуар наших оркестров.
В 30-х годах Ниман, руководя андреевским оркестром,
одновременно являлся профессором Петроградской консерватории (был автором первой в отечественной педагогике Школы для гобоя).

В первые же дни Великой Отечественной войны многие андреевцы были призваны в ряды Красной Армии. Другие, не подлежавшие мобилизации по возрасту и состоянию здоровья, отказались от эвакуации и остались в осажденном Ленинграде. Некоторые из них были за-, числены в штат противовоздушной обороны. Не суждено было перенести тяготы блокады сподвижнику Андреева, дирижеру Владимиру Павловичу Киприянову, оркестрантам Станиславу Паршину, Владиславу Окулевичу, Константину Усенко, Сергею Синицыну. Оркестр не смог продолжать свою работу. Но уже через несколько месяцев ^восемь музыкантов, из которых шестеро были андреевщши, организовали ансамбль при Ленинградском радио. В те дни звуки родной музыки, словно вернувшиеся из небытия, были для защитников города голосом жизни и надежды. Услышав выступления ансамбля в эфире, андреевцы, служившие в воинских частях, оборонявших Ленинград, стали с разрешения своих командиров приходить в город для участия в этих радиоконцертах. А с 1943 года ансамбль стал пополняться бывшими оркестрантами, возвращавшимися с фронтов. Таким образом, деятельность бывшего филармонического оркестра возобновилась уже в новых условиях — он стал одним из ведущих художественных коллективов радио. В 1951 году оркестру было вновь присвоено имя выдающегося музыканта, и сегодня он именуется Русским народным оркестром имени В. В. Андреева Ленинградского радио и телевидения, являясь достойным преемником славных традиций Великорусского оркестра.

Среди тех, кто стоял за дирижерским пультом оркестра в разные годы, — прославленный виртуоз-балалаечник Павел Нечепоренко, домрист Анатолий Александров, известные симфонические, дирижеры Сергей Ельцин, Карл Элиасберг, Даниил Похитонов, Эдуард Грикуров, Георгий Дониях, Владимир Попов.В 1986 году этот коллектив возглавил Дмитрий Хохлов.
. Каков же он, сегодняшний день оркестра вмени В. В. Андреева? Это, прежде всего, регулярные «выходы» в эфир и на телеэкран. Естественная специфика работы любого художественного коллектива радио и телевидения состоит в том, что общение с аудиторией обычно является «заочным», если речь не идет об открытых концертах. Поэтому художественные впечатления слушателей чаще всего находят выражение в письмах. И радость тех, кто слушает оркестр у радиоприемника или телевизора, становится творческой радостью исполнителей. Вот некоторые из этих душевных откликов: «Какую радость вы несете людям, какое великое наслаждение дарите нам., любителям дорогой, родной нам русской музыки, русских песен. Невозможно описать на бумаге то чувство, которое испытываешь, слушая ваше исполнение. Это чудесно, прекрасно, виртуозно!» «Сколько красок, искренности, изящности, сколько жизни чувствуется в вашем искусстве!» «Ваши гастроли в Москве — это один из самых больших праздников для москвичей, поклонников вашего неповторимого искусства. Я лично, как и многие другие, не пропускаю ни одного вашего концерта в Москве. Даже если солистом бывает один и тот же певец.»

В 1978—1979 годах талант и мастерство ленинградских музыкантов смогли по достоинству оценить и зарубежные слушатели. В рамках культурных связей породненных городов оркестр выступил в концертных программах Недели Ленинграда в Гавре (Франция) и Дней Ленинграда в Гамбурге (ФРГ). С особым волнением коллектив выступал в Гавре — ведь в 1892 году здесь-проходили концерты андреевского Кружка! Выступления в обоих городах прошли с большим успехом. Гамбургская газета писала: «Разумеется, можно радоваться яркому проявлению русской души, но заслуживает внимания и первоклассная профессиональная интерпретация этих произведений. Владимир Попов показал за дирижерским пультом, как может быть впечатляюща народная музыка, если к ней относиться серьезно».
Продолжая славные традиции Великорусского оркестра, андреевцы выступают в совместных программах с выдающимися.мастерами вокального искусства. В послевоенные годы это. были Софья Преображенская и Константин Лаптев, позднее — Людмила Зыкина и Елена Образцова, Анатолий Соловьяненко и Виргилиус Норейка, ведущие солисты Театра имени С. М. Кирова — Ирина Богачева, Галина Ковалева, Борис Штоколов. Во время гастролей в нашей стране с оркестром выступал шведский певец Николай Гедда. Появляются и новые имена. В концертах оркестра уже не раз выступали ленинградцы Светлана Волкова, Юрий Марусин, Сергей Лейферкус, Владимир Панкратов.
Каковы же впечатления мастеров вокального искусства о совместной работе с оркестром?
Народная артистка СССР Ирина Богачева: «Всегда с удовольствием работаю с андреевским оркестром. Готовила с ними сольные программы, выступала и дома, и за рубежом». Народная артистка СССР Ламара Чкония: «Высокий профессионализм, мягкость звучания, интеллигентность и гибкость аккомпанемента — все это дает, право сказать, что оркестр этот — высочайшего класса». Народная артистка СССР Галина Ковалева: «Андреевцы бережно хранят свои благородные, традиции, свой стиль исполнения. Я всегда с удовольствием — вновь и.вновь! — пою с этим коллективом. Скучаю, если перерывы значительны по времени. Наши ленинградские композиторы охотно доверяют коллективу и его руководителю свои новые сочинения для первого исполнения».
Право на первое исполнение. Как это ответственно для коллектива и как важно для автора! Да, андреевцы дали «путевку в жизнь» произведениям Бориса Кравченко, Юрия Зарицкого, Леонида Балая, Геннадия Бедова, Михаила Матвеева, Владимира Сапожникова.
Наряду с традиционным для русского оркестра жанром миниатюры все большее место в репертуаре коллектива занимают развернутые циклические произведения — симфонии, сюиты, концерты. Интересный момент: двое участников коллектива стали профессиональными композиторами. Баянист Владимир Бояшов и сегодня играет в оркестре. Среди его сочинений — симфониетта, «Лирическая поэма», сюиты «Конек-Горбунок», «Северные пейзажи» и многие другие произведения для русского оркестра, балет «Про бойца» и ряд сочинений для симфонического оркестра. Борис Глыбовский сперва был участником группы балалаек, а затем на протяжении нескольких лет работал музыкальным редактором коллектива. В числе его сочинений для русского оркестра — симфония, «Романтическая поэма», сюита «Праздник Петрушки». Произведения обоих авторов играют не только андреевцы, но и другие коллективы. «Как композитор я во многом вырос в андреевском оркестре, — говорит Борис Глыбовский. — Естественным было желание писать для него. В своем творчестве я больше шел от этого оркестра, чем от симфонического. Многие скептически относятся к русскому оркестру. Этот скепсис явно предвзятый — он основан на незнании сегодняшнего репертуара».
Действительно, репертуар русского оркестра сегодня и обширен, и разнообразен. Конечно, как и раньше, он включает немало транскрипций — переложений симфонической и камерной музыки. Но основу программ составляют сочинения, написанные специально для русского оркестра. А среди них все более значителен удель-ный вес произведений, создаваемых в расчете на исполнение оркестром имени Андреева. В числе авторов, в последние годы специально пишущих свои сочинения для андреевцев, — известный ленинградский композитор Валерий Гаврилин,
Из письма Валерия Гаврилина автору книги:
«Оркестр народных инструментов — явление не только сравнительно новое, но и новаторское. Поэтому естественно, что его своеобразие и очень богатые ресурсы не раскрыты полностью и разработаны еще недостаточно. Однако преданность исполнителей на народных инструментах своему делу столь велика, энтузиазм и вера их столь безудержны и заразительны, любовь их к музыке столь чиста и трогательна, технический уровень исполнительства столь совершенен, а порой просто ошеломляющ, что нет сомнения в том, что к ним придут большие композиторы и появится музыка, достойная их приверженности и любви.

Русский народный оркестр имени  Андреева
Русский народный оркестр имени В.В. Андреева Ленинградского радио и телевидения


Русский народный оркестр имени В. В. Андреева Ленинградского телевидения и радио. принадлежит к числу истинно таких творческих, неутомимо работоспособных, вдохновенно настроенных и ищущих коллективов, от выступления к выступлению увеличивающих число почитателей».
Большой путь пройден оркестром, носящим имя одного из замечательнейших сыновей земли Русской. Высокими творческими достижениями отмечен сегодняшний день коллектива. Навстречу новым свершениям идет он в день завтрашний. До новых встреч — в эфире, на телеэкране, в концертном зале!