Ежегодник пямятных музыкальных дат и событий 1988г.

МАЙ

И.Ф. Стравинский



О музыке, композиторах, музыкантах, исполнителях - знеменательные, памятные, юбилейные даты

 

 

29 мая
75 лет со дня первого представления балета
И. Ф. Стравинского "ВЕСНА СВЯЩЕННАЯ"

 

 

Париж, Театр Елисейских полей. Очередная (третья за четыре года) премьера нового балета молодого, но уже известного русского композитора -Игоря Стравинского (1882 - 1971). Этому дню суждено было стать знамением новой эпохи в искусстве, а Стравинскому - одному из лидеров музыки XX века, великим композитором-новатором. Но тогда, на премьере, разразился скандал. Публика была уверена в том, что над ней издеваются, от начала до конца спектакля не прерывался свист, смех.

Что же вызвало такую враждебную, даже агрессивную реакцию? В течение нескольких лет весь артистический Париж находился под очарованием "Русских сезонов" (антреприза Дягилева), объединивших первоклассных танцоров, балетмейстеров, композиторов и художников, как русских, так и зарубежных. Балетные спектакли (в том числе "Жар-птица" и "Петрушка" Стравинского) вводили зрителя в поэтический мир, радовали глаз и ухо изысканной красотой фантастического, вымышленного мира - "Мира искусства". Именно так называлось объединение художников, куда входили А. Головин, А. Бену а, Н. Рерих - соавторы-декораторы первых балетов Стравинского. И вот - "Весна священная", "картины языческой Руси" (постановщик В. Нижинский, художник Н. Рерих). Казалось бы, далекий от современности сказочный мир. Но музыка властно заговорила о вечном, существующем всегда и везде — о весеннем пробуждении природы, высвобождении ее стихийных сил. Композитор идет, по его собственным словам, "от фантастической фабулы первых произведений к чисто человеческому обобщению". Образы весны - одна из постоянных тем русской музыки ("Снегурочка" Римского-Корсакова, многие романсы Чайковского, Рахманинова), но Стравинский воплотил ее по-новому, совсем не в романтическом духе. "Весне священной" почти ничего не предшествует непосредственно", - говорил автор, прекрасно осознавая меру новизны своего произведения. Мы не найдем здесь светлого, открытого "пения души", так хорошо знакомого нам по музыке романтиков. Главенствует ритм как первый выразитель пробуждающейся жизни. "В "Весне священной" я хотел выразить светлое воскресение природы, которая возрождается к новой жизни: воскресение полное, стихийное."

Весь балет — это последовательность обрядовых игр и сцен, нагнетание динамики которых символизирует весеннее пробуждение и рост. За вступлением, в котором на основе простой короткой попевки (как бы пастушьего наигрыша) "музыкальный материал возрастает, распухает, расширяется", начинаются игры: "Весенние гадания", "Пляски щеголих", "Игра умыкания", где юноши ловят девушек, "Игра двух городов" -борьба разных групп юношей. Жесткому, грубому мужскому ритму с внезапными, совершенно не ожидаемыми акцентами-синкопами против опоставляется плавная женственная поступь, нежные, но сурово-сдержанные "напевы". Кульминационный момент первой картины - "Поцелуй земли". Старейший в племени, упав ниц, благославляет землю. На миг все замирает, и затем с новой силой разгорается неистовая пляска - "Выплясывание земли".

Во второй картине ("Великая жертва") чувство ужаса выражено еще сильнее. В своих хороводах девушки замыкают круг, откуда уже не сможет выйти Обреченная - самая красивая в племени, приносимая в жертву. Как и в первой картине, главным средством объединения является музыка, ее симфонически-непрерывное течение, накопление энергии, находящее выход в заключительной сцене. Во второй картине это "Великая священная пляска". Жертвоприношение восстанавливает равновесие в природе, "годичный круг возрождающихся сил замкнулся и свершился в главных своих ритмах". Так, идея круговорота гармонии природы, присущая эпическим произведениям русской музыкальной классики, в "Весне священной" предстает в совсем ином, необычном эмоциональном свете.
Столь же необычными должны были оказаться и средства выражения. Надо всем властвует стихия ритма, движения. И в самом ритме, нерегулярном, полном неожиданных "сбоев", отразилась напряженная хаотичность сил весеннего брожения, исступленность благославляющих весну людей. Нет в балете протяженных напевных мелодий, вся ткань "раздроблена" на множество кратких попевок, словно "закличек" из древних обрядов. Эти "шевелящиеся" в беспорядке мотивы сливаются в сложную диссонирующую гармонию, выходящую за рамки классической мажоро-минорной системы. Так же как ритм, гармония и мелодия, тембры инструментов стали экспрессивной действующей силой музыки. Новизна языка в сочетании с трудностями восприятия и постановки "обрядового действа" и привели к публичному скандалу на премьере. Но уже вскоре после нее музыка балета была с энтузиазмом встречена в концертном исполнении.

Эмоциональная полифония радостного экстатического славления и священного ужаса, воссозданная Стравинским, оказалась созвучной мироощущению XX века. Буйство стихии, "варваризмы", "скифство" есть в музыке Прокофьева, поэзии Блока, акмеистов и т. д. Предчувствие грандиозных катаклизмов (канун первой мировой войны) порождало одновременно с боязнью стихии надежду на обновление, произрастание новой жизни.
К. Зенкин