Р. Лейтес - Песни Грига

Э.Григ (ноты)



Ноты для голоса и фортепиано к песням Эдварда Грига

 

 

Глава третья

С БЬЕРНСОНОМ

 

 

Да, это было время! Спасибо тебе за него, Бьернсон!
Э. Григ


Каждого, кто встречал этого человека, с первого же взгляда поражала его необыкновенная внешность. Широкоплечий, могучий, словно высеченный из камня, северный богатырь с суровым лицом и строгим взглядом. Бьернстьерне Бьернсон. Крупнейшая фигура общественной и художественной жизни Норвегии второй половины XIX века. Бьернсон и Григ оказались очень близкими друг другу по направленности своего таланта и мировоззрения. Бьернсон почувствовал в Григе национального композитора, чистого и сильного душой человека. Григ полюбил писателя за неиссякаемое жизнелюбие и преданность народу. На многие годы связала теплая дружба и совместная работа в родном искусстве этих двух великих сынов Норвегии. Общение с Бьернсоном раскрыло новые стороны дарования Грига. Об этом спустя много лет вспоминал сам композитор: «Считаю своим священным долгом подчеркнуть, что общение с Бьернсоном, с осени 1866 до весны 1873 года, оказало огромное влияние на мое искусство. Он сделал меня демократом, в художественном и политическом отношении. Он дал мне мужество, необходимое для того, чтобы следовать по моему природному пути» *. Действительно, под влиянием писак ля-трибуна в душе лирика Грига в полную силу зазвучали новые струны, рождая эпические, подчас героические образы, в нем пробудился народный сказитель, скальд.
В сотрудничестве с Бьернсоном композитор впервые обратился к широким музыкально-драматическим замыслам, рисующим величественное прошлое Норвегии, полные эпической мощи народные характеры: музыка к драме «Сигурд Юрсальфар», мелодрама «Берглиот», сцены незавершенной оперы «Улаф Трюгвассон». Отголоском тех лет была работа Грига в 1890—1891 годах над ораторией «Мир» по поэме Бьернсона (не закончена, остались фрагменты).
Много нового вошло с поэзией Бьернсона и в вокальную лирику Грига. Хотя здесь нет той монументальности героико-эпических замыслов и образов, которые свойственны крупным григовским произведениям этих лет, сама музыка в бьернсоновских песнях приобретает черты особой строгости, особо явственного национального колорита. Песни на стихи Бьернсона стали в творчестве Грига первыми классическими норвежскими романсами (в его «андерсеновской» лирике еще многое — от датской песенности). Если до этого композитор более всего обращался к поэзии датской, то теперь норвежская литература вошла полновластной хозяйкой в его вокальную лирику и расцветила ее новыми, своеобразными красками.

Ноты к произведениям Бьернсона
Портрет Б. Бьернсона

Произведения Бьернсона, особенно его крестьянские повести, «излучали» музыку: колокольные звоны и звуки пастушьей свирели в горах, шорохи леса и мелодичный шум водопада, песни, танцы, наигрыши народных инструментов наполняют их страницы. Сколько музыки в повести «Арне», посвященной Уле Буллю! Вот лучший скрипач и танцор всей деревни Нильс Портной пляшет халлинг. «Музыкант заиграл, наступило глубокое молчание, й НилЬс пустился в пляс. Он наклонился набок и семенил ногами, в такт музыке, кружился на месте и выкидывал ногами разные замысловатые фигуры, приседал, снова вскакивал.» А вот какую задорную песенку сочинили про Нильса односельчане:

Ты видел ли тени на белом снегу,
Ты видел ли Нильса в девичьем кругу?
Эй, девушка, с Нильсом не вздумай плясать,
Недолго тут разум и честь потерять.
(Перевод Ф. Золотеревской)

Герой повести — сын Нильса, Арне — одарен поэтическим талантом. Песни и стихи, которые он сочиняет, пронизывают всю ткань повествования.
Веселые песни распевает и героиня рассказа «Веселый парень» Марит, и Тобьорн в повести «Сюнневе Сульбаккен». Новеллу посвятил Бьернсон любимейшему жанру норвежского фольклора — свадебному маршу. «Свадебный марш Уле Хаугена, как рассказывают легенды, был самым веселым маршем на свете. Не было такого места в Тингволе. где бы его не напевали, не насвистывали или не наигрывали бы на флейте».
А какую пищу давали воображению композитора сами герои бьернсоновских новелл — крепкие духом, простые норвежские крестьяне, которых поэт показывает как душевно тонких, наделенных творческих даром людей. А бьернсоновские описания природы, овеянные такой горячей любовью к родному краю! Да, музыканту есть чем вдохновится в творчестве Бьерисона, и это еще до Грига почувствовал норвежский композитор Хьерульф. Он создал вдохновенную «Песню Сюнневе», озвучил стихи йз «Арке» й раньше Грига написал романсы «Принцесса» и «Тайная любовь». Григ же дал произведениям Бьернсона новую жизнь.

Его привлекла «Рыбачка», одна из наиболее интересных и наиболее «музыкальных» крестьянских повестей Бьернсона. Петра — главная героиня повести, «рыбачка» — тонко чувствует музыку, сочиняет стихи, обладает актерским талантом и, пройдя трудный путь, становится драматической актрисой. Как и во всех других повестях Бьернсона, проза в «Рыбачке» перемежается стихами. Григ выбрал из них четыре, связанные с разными моментами из жизни Петры. Но композитор не иллюстрировал события повести, его романсы имеют самостоятельное значение как небольшой вокальный цикл.
«Первая встреча». Стихотворение выросло в повести из поэтического описания первой встречи после долгой разлуки Петры и ее возлюбленного. Среди природы происходит эта встреча. «Сидя под деревьями, глядя на разлитое над лесом и морем зарево заходящего солнца, слыша доносящиеся издали звуки рога, они почувствовали и высказали друг другу, что им на долю выпало истинное счастье». Этот момент и раскрывает романс Грига, рисующий душевное состояние влюбленных. Пораженные силой охватившего их чувства, радостью первого свиданья, они замирают от счастья и восторга, а потом чувство вспыхивает с неугасимой силой. Постепенный расцвет эмоции с психологической чуткостью «прослеживает» музыка. Торжественное вступление фортепиано (медленный темп, тональность ре-бемоль мажор, часто применяемая для выражения торжественных образов) уже подготавливает к чему-то значительному. Мелодия вокальной партии вначале развертывается неспеша; в узком диапазоне, словно скованная, вращается она вокруг одной интонации: чувство еще боязливо прячется. Тут же — отзвук пейзажа, данный по-григовски, одним намеком — певучие гулкие кличи («как звук рогов певучих», с красочной сменой одноименных мажора и минора — как эхо!). Но вот чувство прорывается сквозь плотину сдержанности (начало репризы). Та же самая мелодия, изменяясь в своем развитии, становится шире; фразы берут «разбег» с одного и того же звука, но «забрасываются» все выше и выше,— словно ширится дыхание и вздымается радостно грудь — и, наконец, в патетически взволнованном звучании тема достигает кульминации, звенит восторгом и стихает в томном звучании:

Скачать ноты для голоса

Удивительно красив постепенный расцвет и спад этой пластичной темы. Выразительны и гармонии песни — мягкие, сдержанные, местами пышные и томные.
Вторая песня цикла — «С добрым утром» — звонкая «утренняя серенада» (О. Левашева), светлый гимн солнцу и радости. Здесь все типично для Грига — певца радостных чувств и обновления природы: бодрая энергия триольно-пунктирных ритмов, ликующие кличи-секвенции («Встало, встало!»), напоенные бодрящей свежестью утра, звонкие щебетания (трели, морденты). Вспоминается «Утро» из музыки к «Перу Гюнту», но только там — (ама картина рассвета, а здесь — скорее, восторженное приветствие ему. Мелодия песни, гибкая, близкая к народным истокам, вся соткана из нескольких, по-разному группируемых и варьируемых мотивов. Песня цельна, органична, льется непринужденно и легко, как и другие подобные ей григовские песни света и радости — «В лесу», «Лесная песнь» (на слова К. Винтера) и другие.
Весне и обновлению природы посвящена третья песня цикла «Вы, песни, к весне летите». В последней — «Благодарю за твой добрый совет» (чаще переводят не совсем точно — как «Шлю я привет»)—перед нами вновь бушующее море и «сердце поэта», в котором «сильнее, чем в море, бури шумят». Однако содержание песни иное, чем в андерсеновском «Сердце поэта». Здесь сказалось то новое, что вошло в музыку Грига в эти годы. Жажда героической борьбы, образ мужественного, вольнолюбивого человека, отважно устремившегося навстречу разъяренному морю (и шире — навстречу жизненной борьбе),— вот в чем пафос песни.

Бури дождусь и, ликуя, помчусь,
Дробя гребень волны,
Забыв страх глубины.
(Перевод А. Ефременкова)

Как тут не вспомнить горьковское — «Пусть сильнее грянет буря!». Григовский романс — тоже. гимн «безумству храбрых». Этот мотив утверждается в музыке Грига именно с поэзией Бьернсона, который не раз воспевал это «безумство храбрых».

Пётра-«рыбачка» порывает с окружающей ее обывательской обстановкой, одна устремляется навстречу неведомой жизни, которая сулит ей невзгоды и трудности. Она стремится утвердить свое достоинство, свое право на художественное творчество, борется за свое призвание.

Манит меня буря далекая,
Зовет меня воля широкая —

вот ее девиз.

Борьба за свободный выбор — это было очень смело тогда, особенно со стороны женщины: вспомним Нору Ибсена.
Нужно ли говорить, что дерзание, отвага, решимость, воспеваемые здесь Бьернсоном и Григом, — лучшие и неотъемлемые качества норвежского характера.
Таким образом, то новое, что родилось в музыке Грига под влиянием дружбы с Бьернсоном, воплотилось не только в крупной форме, но и в вокальной лирике. Сравнение трех песен -— «Кроясь в сумрак» и «Сердце поэта», с одной стороны, и «Благодарю за твой добрый совет», с другой — убеждает в этом. Там — несколько отвлеченная, «мятежная» романтика, здесь — конкретный народный образ. В музыкальном языке песни есть многое, что родилось и оформилось раньше: пронизывающий всю ткань пунктирно-триольный ритм, взволнованно-пульсирующие аккорды, на которых строится звукопись бушующего моря, решительная, энергичная мелодия, взлетающая на «бурлящих волнах» сопровождения. Однако есть здесь новая особенность: широкое, устремленное сквозное развитие музыки на протяжении всех частей песни. Мелодия первой части вначале движется «затрудненно», «уступами», а потом, словно вызвавшись на простор, устремляется к кульминации. Напряжение нарастает в бурной середине песни и достигает вершины в динамической репризе, в которой с особой силой утверждается героический мужественный образ: размашистые волевые интонации, возгласы, фанфарные кличи, аккордовые акценты:


Нотный пример из песни Грига


Высокая и длительная кульминация — и короткое энергичное заключение — вновь бурное движение Presto. Эта песня, одна из лучших в творчестве Грига, недаром стала широко популярной.
Четыре песни из новеллы «Рыбачка» образуют единый цикл, в котором реалистически и многогранно раскрыт образ норвежской девушки. Характерные черты этого образа — мечтательность, целомудренная сдержанность («Первая встреча»), близость к природе, умение радоваться ей (средние песни цикла) и кроющийся за внешне простодушным обликом огромный запас духовных сил (конец «Первой встречи» и особенно «За добрый совет»). Этот образ не раз был отражен национальным искусством (Петра и Сюнневе у Бьернсона, Нора и Сольвейг у Ибсена, девичьи образы в живописи Тидеманна и Крога).
При сравнении «Рыбачки» с «Мелодиями сердца» видна эволюция вокальной лирики Грига. Там — интимные переживания поэта, здесь — народный образ; там — еще датские и отчасти немецко-романтические влияния, здесь — чисто норвежское содержание; там — лирика, здесь — наряду с лирикой героические звучания.

Среди довольно многочисленных бьернсоновскйх романсов Грига немногие получили такое широкое распространение, как «Принцесса», созданная в 1871 году, и «Тайная любовь», написанная двумя годами позже. Хотя обе они овеяны элегической печалью, томлением тоски, — во многом они различны.
Когда слушаешь «Принцессу», приходит на память юношеский романс Грига на стихи Гейне — «Старая песня». «Принцесса» — тоже «старая песня»: форма ее (и текста и музыки) возрождает форму стихосложения старинных норвежских баллад — четверостишие с завершающим рефреном («stev»), скупые аккорды с унисонами создают суровый колорит эпического повествования. Но «Старая песня» — произведение начинающего композитора, а «Принцесса» — одна из вершин зрелого творчества, впитавшая в себя соки норвежского фольклора. Унисонные наигрыши с неизменными форшлагами (во вступлении и интерлюдиях) — это же печальные одинокие напевы пастушеской свирели в горах в «предзакатный час»:

Ноты из романса Грига

Из этих напевов вылилась характерная мелодия с «уводом» вводного тона в пятую ступень и с перекличками голоса и свирели, напоминающими горное эхо. Развитие песни — типично григовское: вначале затаенное звучание в узком диапазоне, скупая попевка, вьющаяся вокруг пятой ступени, а затем более широкая фраза, эмоционально наполненная — «секвенция-волна», всегда лирически выразительная («Ах, мальчик, умолкни»). Страстная тоска и горечь, до того скрытые, здесь на миг прорываются наружу. Но тут же все вновь замыкается в скупом, строгом звучании рефрена. Куплеты повторены без изменений; только одна крохотная, но важная деталь варьируется: в конце первого и третьего куплетов речам принцессы отвечает свирельный напев, в конце второго («Умолк пастушок, и свирель не слышна») даны только тихие печальные отзвуки (пустые квинты на фоне органного пункта).
Этот шедевр Грига поражает своей мудрой простотой и глубоко трогающей сердечностью. И еще — сдержанностью: трагическое содержание (жгучая тоска одиночества, бесплодность порыва к счастью), выражено в лирико-эпических тонах. В этой строгости и целомудренности переживаний Григ — истинный наследник норвежского фольклора (вспоминаются его слова: «речь остается строгой, серьезной, значительной.»).

Теми же качествами отмечена и «Тайная любовь», в которой также трагическое содержание скрыто за внешне спокойным звучанием, с оттенком горестной примиренности. Куплетно-варьированная форма песни чутко отзывается на все нюансы текста. «Он грустный стоял у окна» — печальная короткая фраза в миноре на фоне мерных аккордов; «а в танце кружилась она» — та же фраза, переинтонированная в мажор и произнесенная чуть громче, — и вот уже дано — намеком! — противопоставление. «Взор ясный сиял и всех чаровал» — «стонущие» остинатные звучания в аккомпанементе вносят «подтекст»: они говорят не о «ней», а о «нем», томимом ревностью. Рефрен повторяет эту фразу, как печальное эхо, но вместо минора вкрапливается мажор — типично григовская «игра» светотеней.
В следующем куплете, по сравнению с первым, внесены изменения: волнение прорывается в судорожных ритмах сопровождения, в горестной вокальной фразе, которая вырастает в кульминации:

Творчество Грига


И вновь, как в «Принцессе», Григ, боящийся громких эффектов, сразу переключает течение песни в русло тихого повествования (третий куплет).
В обеих песнях композитор проявил себя тончайшим мастером акварельных мягких красок, едва уловимых переходов и умения в «немногом сказать многое». В недрах песни «Тайная любовь» кристаллизуются многие особенности, характерные для григовской музыки: структура вокальной мелодии (кварта вверх, подъем и гибкий спад, с «норвежской» попевкой — вводный тон — доминанта), бурдонно-квинтовый склад сопровождения, мажоро-минорные повороты.
Период творческого общения Бьернсона и Грига длился несколько лет — с 1868 по 1873 год. Возмужавший талант Грига дал в эти годы замечательные образцы в жанре музыкально-драматических произведений и вокальной лирики. Окрыленный, композитор смело штурмовал новые вершины. Много лет спустя, вспоминая об этом славном времени, Григ писал: «Да, это было время! Спасибо тебе за него, Бьернсон!».
А Бьернсон? В стихотворении, посвященном Григу, он рассказал о том, как близость с этим тонким лириком, чутким певцом человека и природы по-новому раскрыла для него многое в жизни.

Здесь, помню, днем осенним
Бродили — он и я,
И мне волшебным пеньем
Казался плеск ручья.
И хоть страна родная
Мила мне с первых дней,—
Лишь в этот час сполна я
Постиг, как предан ей.
Птиц не было в ту пору,
Но лес звенел, звучал —
Не от его ли взора,

Что солнце излучал?
Не от его ль парящих,
По-детски светлых дум,
Что трепетали в чащах,
Будя ответный шум?.
А он внимал природе
И черпал, чародей,
Волшебный ряд мелодий
Для новых, лучших дней.
(Перевод М. Александровой)


С 1873 года пути Грига и Бьернсона стали расходиться. Писатель уезжает за границу, а в орбиту творческой деятельности Грига входит новое яркое светило — Хенрик Ибсен. Дружеские же отношения Грига с Бьернсоном, их любовь и уважение друг к другу сохранились навсегда.