Р. Лейтес - Песни Грига

Э.Григ (ноты)

 



Ноты для голоса и фортепиано к песням Эдварда Грига

 

 

Глава четвертая

ГРИГ И ИБСЕН

1 2 3

 

 

Из всего ибсеновского цикла только два романса выделяются своим более светлым колоритом. Один из них — завершающий весь цикл «Птичье пенье», другой — широко известный «С водяной лилией». Это четвертый номер цикла, разделяющий собой два выше разобранных трагических монолога. Начало этой песни переносит нас во времена молодости Грига:

Я принес цветок, друг милый,
Томный, нежный, белокрылый.

Оживленный темп, немолчно-радостное журчание фортепианной партии, над которой «плывет» грациозная и пластичная песенная мелодия, звонкое «эхо» — да это прежний Григ! Однако:

Бойся, друг, глубин бездонных.

Ползучие хроматизмы, в других романсах скрытые обычно внутри фактуры как ее средние голоса, здесь становятся мелодией, таинственной и завораживающе-томной: бурлящие фигурации фортепиано, которые в начале воспринимались как ласковое журчание,— звучат почти зловеще. Но это лишь страшная сказка, которая «развеивается» возвращением начального образа. Григ чутко уловил и раскрыл в музыке философскую мысль стихотворения: за внешней красотой часто кроется губительное коварство. Таким образом, и этот романс не «выпадает» из русла ибсеновского цикла — русла философских размышлений и драматических образов. Выделяет «С лилией» из всего цикла более развернутая форма, контраст внутри (чего не было в других ибсеновских монологах Грига).
Общение с Ибсеном не оборвалось у Грига и тогда, когда на тексты поэта он уже не писал. Они встречались и подолгу дружески беседовали. Нина и Эдвард показывали Ибсену григовские песни. Композитор вспоминал в письме к Г. Финку: «Ибсен, когда она (Нина.— Р. -Л.) дела ему мою музыку к его стихам, шептал лишь одно слово: «понял». В другом письме (к Ф. Бейеру) находим такое воспоминание (о встрече, происшедшей в 1884 году): «Нина пела очень много, в том числе почти все мои песни на стихи Ибсена. И, представь себе, после «Маленького Хокона» и особенно после песен «Я звал тебя звездой своей» и «Лебедь»—лед растаял. Со слезами на глазах он подошел к роялю, пожал нам руки и едва смог произнести несколько слов. Он пробормотал что-то об истинном понимании.».
Не случайно именно в середине 70-х годов композитору оказалась так близка поэзия Ибсена. Это были годы, когда Григ окончательно возмужал и к тому же изведал многие темные стороны жизни. «Радужный период молодых (а порою и беспечных) чувств у Грига прошел. Он испытывает глубокие разочарования и тяжелые потрясения». С большими трудностями сталкивается композитор в своей музыкально-просветительной и концертной деятельности. В 1867 году он с помощью друзей — прогрессивных музыкантов пытался организовать первое музыкально-педагогическое учреждение в Норвегии — музыкальную академию, но не нашел поддержки официальных кругов. С 1866 года Григ был дирижером Кристианийского филармонического общества. Музыкальные возможности Кристиании были тогда ограничены: слабые исполнители, отсталая публика. Вначале, в 60-е годы, Григ был полон энтузиазма, отважно боролся, а с годами становилось все труднее. Новая норвежская музыка, которую он пропагандировал наряду с классикой, не находила понимания, Грига преследовали в печати, ставили препятствия его начинаниям. Концерты пришлось вскоре сократить. Мелкие и крупные конфликты, травля и зависть оплетали его. Настроения тоски, разочарования накапливались, но не вышли пока наружу. Это пришло позже, когда новая волна мучительных переживаний потрясла Грига — в 1875 году в течение одного месяца он неожиданно потерял обоих горячо любимых родителей. Назревал и творческий кризис — Грига мучают сомнения в своем мастерстве, тревога о будущем. «День ото дня я все более недоволен собой,— пишет он другу в 1877 году,— все, что я делаю, меня не удовлетворяет» *. Не удивительно поэтому, что в творчестве Грига в эти годы все большее место занимают сумрачные, драматические и даже трагические образы. Это — Баллада для фортепиано, опус 24 (1875), с выразительной скорбной народной темой в основе, цикл романсов на стихи Ибсена (1876), несколько позже — вокальная баллада «Одинокий» и квартет соль-минор (1878).

Григ - ноты песен
Портрет Х.Ибсена

Но бывали иные моменты. Григ словно стряхивал с себя груз тягостных переживаний, и из его просветленной души снова лились безмятежные или задумчивые песни. Это заметно в цикле из пяти песен на стихи молодого тогда норвежского поэта-лирика Йона Паульсена, опус 26, созданных сразу же после ибсеновского цикла. Паульсен — поэт-лирик, друг Грига. Поэзия его привлекала композитора своей задушевностью и простотой, национальным колоритом, проникновенным выражением разнообразнейших чувств. Разные стороны поэзии Паульсена отразились в трех циклах Грига на его стихи — опусе 26 и более поздних опусах — 58 («Норвегия») и 59 («Элегическом»).
Полна светлой радости, юношески порывистая «Надежда», открывающая первый из этих опусов. Ее сменяют мягкая, по-северному скромная пастораль «Летний вечер»
Здесь вновь нас властно захватывает норвежское, григовское. В тексте — «луга и скалы и синь озер», пастушка и козлята, и, конечно, «стонет гулкий, унылый рог». В музыке — гудящие «бурдонные» квинты, гибкие переливы минора и мажора (минор, натуральный и мелодический, и мажор то чередуются, то сочетаются одновременно в своеобразном звучании); мелодия, напоминающая по типу пастушеские «локки»: широко раскинувшаяся вначале, с кварто-квинтовыми «призывами», а затем — «свирельные кружения» вокруг одного звука; наконец, отклики — «эхо» в фортепианной партии, подхватывающие концы вокальных фраз.

В песне нет динамических нарастаний; в ее статичности словно отразилась дремотно-сонная атмосфера знойного летнего дня. При замечательной простоте выражения, которая свойственна многим песням Грига, здесь все же нет того простодушия, той очаровательной безмятежности, которыми веет от подобных андерсеновских и бьернсонов-ских песен («Избушка», «В лесу» и «С добрым утром»). Если там пейзаж всегда соответствует настроению человека, то здесь за непритязательной пасторалью стоит нечто иное. Мысль художника не сливается с пейзажем, он как бы со стороны наблюдает эту поэтическую идиллию, к которой сам не может примкнуть беззаботно и легко. Его томит неясная тоска. Эта нотка щемящей грусти сквозит не в тексте, а именно в музыке, в ее минорном, несколько унылом колорите, в однообразном гудении бурдонов, в мягко опадающем заключительном кадансе мелодии. Печалью отзываются и «свирельные» интонации мелодии. Так за кажущейся простотой этой куплетной миниатюры скрыт тонкий психологический подтекст. По образу и настроению, по глубокой народности музыки песня напоминает «Принцессу».

Скачать ноты  к песням
Портрет О. Винье

Следующая песня цикла — «С цветком примулы» — очень «андерсеновская». От этой изящной, милой и нежной песни с плавным вальсовым ритмом веет свежим дыханием весны и юной восторженной любви. В певучей порывистой мелодии, в полнозвучном аккомпанементе — и ласковое убеждение («убеждающие» интонации-повторы), и настойчивый призыв, и рвущаяся наружу, безудержная радость, Григ поет здесь так, будто ему вновь двадцать лет и вернулась его весна. При непосредственности выражения песня радует и тонкой изысканностью, свойственной зрелому Григу: свежие краски в мелодии (вторая повышенная ступень и неожиданно мягкое звучание тритона), хроматизмы, эллипсисы и нонаккорды, расцвечивающие ткань песни, придают ей особое очарование.

Заключительная песня опуса — элегия «Осенью». Если «С примулой» развивает эмоциональную линию первой песни («Надежда»)—образ юных надежд и мечтаний, то «Осенью» углубляет то, что было заложено в «Летнем вечере». Меланхолия переходит здесь в элегичность, в выражение душевной тоски. Композитор как бы показывает нам: вот юность с ее радужным миром чувств, с ее мечтами, а вот — к чему мы приходим в зрелые годы, когда нас охватывают сожаления об ушедшей молодости и разочарования. Здесь как бы смыкается Григ начала 60-х годов и Григ второй половины 70-х, смыкается «андерсеновское» и «ибсеновское» в Григе.

Романс «Осенью» наиболее ярко выражает в цикле именно «ибсеновскую» линию. Образ одиночества, сожалений об ушедшем счастье выражен скупо: медленный темп, элегическая тональность соль минор, певучая мелодия печально «никнет» — ее извилистая линия направлена от вершины вниз, «захватывая» григовские хроматические скорбно-элегические интонации:

Ноты к песням и романсам композитора Грига

Они знакомы нам по песне Сольвейг их мы встречаем и в других элегических произведениях Грига, например в «Лирических пьесах» — «Элегия», «Мальчик-пастух».
Печаль здесь тихая и какая-то покорная. Этому ощущению покорности, примирения способствует нарочитая статика, однообразие в развитии первой части: одна и та же фраза проходит подряд трижды без изменений (в фортепиано и в вокальной партии); ритмическое движение размеренное, ровное, гармония выдержана на органном пункте тоники, создающем впечатление покоя и статики. Отметим еще одну характерно григовскую черту: «переливы» натурального и мелодического минора. Они даны здесь несколько иначе, чем обычно, в своеобразном «совмещении» — вокальная мелодия в натуральном миноре, фортепиано дает подголосок в миноре мелодическом. В заключительном кадансе сочетаются натуральный минор и мажорное трезвучие. Вновь выразительная игра гармонических светотеней.
В этом романсе пейзаж сливается с психологическими переживаниями—ушедшее лето ассоциируется с ушедшей порой любви и счастья. Мы уже видели, знакомясь с песней «Осенняя буря», какие чувства вызывали у Грига-северянина весенне-летний расцвет и осеннее увядание природы. Но интересно сравнить эти два романса.

В «Осенней буре» — бурные взрывы чувств, изобразительность, широкие «мазки», яркие контрасты, вера в возрождение природы и жизни. Здесь — грустная примиренность, никаких ожиданий.
Когда слушаешь романс «Осенью», почти обязательно вспоминаешь другого северного композитора — Петра Ильича Чайковского. Вспоминается его «Осенняя песня» из цикла «Времена года», так же поэтично передающая элегическую печаль осеннего пейзажа и «осенних» настроений человека. Даже в выразительных средствах есть сходство: у Чайковского, как и в григовском романсе,— ниспадающая линия мелодии, с выразительными подголосками в сопровождении в крайних частях и нарастающее волнение в середине, с восходящими секвенциями и с «возгласом» в кульминации.
Мелодия романса вызывает другую аналогию из музыки Чайковского — она интонационно напоминает тему мечтаний Татьяны из «Евгения Онегина». Близость настроений, родство элегических образов в творчестве двух великих художников порождало и сходное музыкальное выражение их (напомним, что «Онегиным» Чайковский начал заниматься в 1877 году, то есть эти сочинения у обоих художников возникли приблизительно в одно время). Эта интонационная сфера «вызревала» у обоих композиторов еще в предыдущем творчестве: например, у Чайковского в романсе «Зачем ты мне ириснилася», у Грига — в песне Сольвейг.

Цикл на слова Паульсена примыкает к ибсеновскому циклу Грига по времени создания и частично по настроению, образам. Но есть между ними принципиальное различие. При всем мастерстве и вдохновении, с которыми созданы эти чудесные миниатюры, они по музыкальному языку, по стилю, как справедливо отмечает О. Левашева, лишь продолжают линию вокальной лирики Грига более ранних лёт, в то время как йбсеновскйе песни вйосят много нового, особенно в области вокальной декламации.


Песни на стихи Паульсена замыкают целый период камерной вокальной лирики Грига — один из периодов полной художественной зрелости композитора, который с полным основанием называется «ибсеновским». Талант его засверкал новыми гранями, в творчество его влились новые образы, темы, выразительные средства. То же можно сказать и о следующем периоде — 80-х годов. (С 1876 по 1880 год Григ написал всего одну песню — «У реки» на слова Винье.) В неустанном движении вперед этот великий художник, всегда взыскательный к своему творчеству, не останавливался до самого конца своего большого пути.

1 2 3