Р. Лейтес - Песни Грига

Э.Григ (ноты)



Ноты для голоса и фортепиано к песням Эдварда Грига

 

 

Глава шестая

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЬ ПОЭТА


1 2 3

 

 

Не случайно вершиной григовского вокального творчества явился цикл, и притом цикл, наиболее спаянный, наиболее пронизанный единством. Цикличность — явственная тенденция всего творчества Грига. Вспомним десять тетрадей «Лирических пьес», оркестровые и фортепианные сюиты. Если в ранние годы Григ еще создавал отдельные песни и сборники песен, то в средние и поздние годы он все больше тяготеет к цикличности. Вокальные циклы Грига очень разнообразны по содержанию и драматургии. Цикл — любовное признание («Мелодии сердца»), цикл— путевой альбом («По скалам»), цикл-портрет («Рыбачка»), цикл — повесть в картинах (песни Крага), цикл-дневник («Элегический»), патриотический цикл — гимн Родине («Норвегия»), цикл лирико-философский (ибсе-новский и опус 33 на стихи Винье), детский (опус 61). Все необъятное богатство жизненных впечатлений, мыслей и чувств нашло выражение в песенных циклах Грига. Что из того, что композитор почти не писал опер и симфоний! Его фортепианные и вокальные циклы — это его оперы и симфонии, столько в них глубины, значительности, такой широкий охват жизни. Драматургия циклов решается Григом каждый раз индивидуально, в зависимости от содержания. Это — либо принцип динамического нарастания с кульминацией и небольшим успокоением в конце («Мелодии сердца»), либо неуклонно восходящее развитие от затаенного выражения чувства к могучему порыву («Рыбачка»), либо, наоборот, «движение» от светлых образов к элегическим (опус 26), либо элементы трехчастной композиции («По скалам», «Элегии», в которых среди сумрачных образов появляется контрастный светлый, создавая трехчастность); драматургический принцип, по которому строятся «Норвегия» и «Детский»,— смена, чередование эпизодов, решенных, в общем, в едином «эмоциональном ключе». Интересна драматургия цикла на слова Крага: он строится на непосредственном столкновении острых контрастов (светлое — трагическое); кроме того, здесь использован и принцип обрамления (сходство крайних песен). В композиции этого цикла есть элементы двойной трехчастности: если мы обозначим песни, посвященные светлым образам, буквой «А», а трагические — буквой «В», то получим схему «АВАВА».
Сюжетно циклы часто не связаны: наибольшим единством сюжета отличаются «Рыбачка», «Норвегия», «По скалам», «Элегический».
И все же драматургия всех григовских циклов носит некоторый отпечаток сюитности, с большей или меньшей остротой контрастов. В «Девушке с гор» можно проследить все элементы драматургической организации циклов, отмеченные нами выше: и сквозное развитие с восходящей линией к кульминации и спадом, и столкновение острых контрастов («Любовь» — «Танец козлят»—«Злой день»), и обрамление (крайние песни). Но основное средство здесь все же — единое и целенаправленное сюжетное и музыкальное развитие. Можно считать этот цикл вершиной григовской цикличности. По содержательности, мастерству, яркой образности «Девушка с гор» достойно венчает вокальное творчество Грига.

Произведениря Грига - музыка
Вилла в Трольхаугене

После «Девушки с гор» Григ написал еще десять песен (опусы 69 и 70) на стихи датского поэта Отто Бенцона (1900-й год). Но в них композитору почти не удается подняться до таких высот, какими богат, например, его «год песен», или каков цикл опус 67. Если этот цикл — своего рода кульминация позднего вокального творчества Грига, то песни 1900 года можно было бы назвать «эпилогом» или «послесловием». В них мы встречаем излюбленные григовские образы — картины природы («Колышется лодка», «Светлая ночь»), тема утраты («У могилы матери»), любовные порывы («Эрос»), философские размышления («Улитка», «Будь осторожен»). Но сами тексты стихов нередко грешат риторичностью, отвлеченной назидательностью, поэтому и в музыке некоторых из этих песен господствует выспренний тон, неестественность. В 900-х годах, когда современная поэзия была охвачена декадансом, нелегко было реалисту Григу найти тексты для песен! Однако в тех романсах опусов 69 и 70, где стихотворения Бенцона передают непосредственные человеческие переживания, музыка Грига снова обретает свойственные ей лиризм и задушевность. Такова одна из лучших григовских песен — «У могилы матери». Эта песня близка таким песням композитора, как «На смерть молодой женщины» (текст Мойра да, 1873), «Скрылась!» (Ибсен) и «Мать поет» (из краговского цикла). Во всех этих произведениях трагическое выражено с большой экспрессией и вместе с тем очень сдержанно. По жанру они все приближаются к траурному маршу *, но в песне «У могилы матери» этот жанр выражен наиболее ясно и четко. Пронизывающее всю миниатюру равномерное движение четвертей в аккомпанементе при насыщенном аккордовом складе ассоциируется с шествием толпы; в глубоких басах фортепиано слышится гул колоколов. Музыка говорит здесь гораздо больше, чем текст — она как бы рисует не горе одного лица, а скорбь целой массы людей. Вокальная партия сочетает сдержанно-суровую речитацию с элементами, которые «выдают» большое внутреннее волнение: то судорожно-синкопированный ритм, то печальные хроматические «сползания», то подчеркнутые интонации «стонов», словно сдавленные рыдания. Григовские скорбные хроматизмы пронизывают средние голоса сопровождения, из них вырастает певучая гармония, в которой каждая линия голоса мелодически осмысленна и пластична. Вся пьеса поражает законченностью и совершенством музыкального целого.

Нельзя не заметить сходства песни «У могилы матери» с знаменитым 20-м прелюдом Шопена, сходства, рожденного не только единством жанра (колокольный гул басов, поступь масс) и общей тональностью (до минор), но и рядом интонационно-гармонических совпадений. Отметим эти совпадения: начала обоих произведений, нисходящие хроматические линии в середине и гармония, созданная этими линиями, каданс, который повторяется неоднократно и в песне и в прелюде:

Ноты из песен Грига

Родство это — не случайно: оно еще больше убеждает нас в образном содержании песни Грига — выражение народной скорби (что является содержанием и шопеновского прелюда). Песня отличается той же сдержанностью й тем же возвышенным благородством, что и пьеса великого польского композитора.
Пленяет своей колоритной и тонкой живописностью музыкальная акварель «Светлая ночь» (ор. 70, № 3). Это близкая сердцу каждого северянина картина, когда —

Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
А. Пушкин

Музыка задумчива, тиха и прозрачна, как сама северная светлая ночь, полна мерцающих переливов; особенно выразительны хрупкие, словно тающие аккорды с нежными облачками фигурации.
Произведения Грига конца 90-х — начала 900-х годов, в частности его песни, особо примечательны. Григ — один из немногих «последних могикан» мировой художественной классики XIX века — стоял незыблемо на позициях реализма и народности среди «моря разливанного» декадентских увлечений своих более молодых современников. Это «море», залившее искусство Европы, захватило и Норвегию, особенно ее литературу и живопись. Резко усилились реакционные тенденции в творчестве таких значительных писателей как Й. Ли, А. Гарборг, Т. Крог, датчанин X. Драхман, особенно сильно проявились они в творчестве К. Гамсуна. В живописи на путь модернизма вступил талантливый Э. Мунк (экспрессионистские картины «Крик» и «Мертвая мать» — в 1893 и в 1901 годах, а с другой стороны — натуралистическая, «Поцелуй»). Григ же не поддался соблазнам модных течений и, по-прежнему верный себе, воспевал простые и глубокие человеческие чувства. Он и тексты по-прежнему искал сугубо реалистические.
В то же время, не сдавая своих основных позиций, композитор не стоял на месте. Эволюция только одной его вокальной лирики показывает, как упорно шел он вперед, как совершенствовал и развивал свой гармонический и мелодический стиль и как чуток был к зовам современности: ведь его искания в области гармонического колорита и инструментальных красок близки исканиям импрессионистов и во многом предвосхищают их достижения.

1 2 3