Д. Кабалевский - Дорогие мои друзья

НЕОТПРАВЛЕННЫЕ ПИСЬМА

Д.Кабалевский (ноты)



Книга советского композитора

 

 

ПИСЬМО ПЯТОЕ
(Вопрос: «Приближает ли увлеченность легкой музыкой к пониманию музыки серьезной и что Вы думаете по поводу вокально-инструментальных ансамблей?»
)

 

 

На первый вопрос я склонен ответить отрицательно, так же, как отрицательно ответил бы и на вопрос: приближает ли увлеченность детективно-приключенческой литературой к большой, серьезной литературе. Я не хочу сказать этим, что любовь к легкой музыке мешает приблизиться к музыке серьезной, я подчеркиваю лишь то, что легкая музыка не помогает этому.

Более того! Я готов утверждать, что чем больше человек находится во власти только лишь легкого (даже хорошего) искусства, тем дальше отходит он от искусства большого, серьезного искусства, которое человечество называет великим искусством. Я склонен утверждать это по той простой причине, что восприятие легкого искусства не требует от нас затраты ни ума, ни сердца, не требует никаких предварительных знаний и не вызывает последующих глубоких размышлений. Оно не затрагивает глубин нашего духовного мира, скользя лишь по его поверхности.
Широкая доступность легкой музыки — ее несомненное достоинство. Но достоинство это без труда переходит в недостаток — чрезмерно доступную музыку без труда сочиняют неталантливые ц^ неумелые композиторы (и такие же поэты), без труда исполняют неталантливые и неумелые исполнители, без всякого труда воспринимают не имеющие развитого музыкального вкуса слушатели. Вот в чем опасность, таящаяся в сфере легкой музыки, которой весьма успешно пользуются всевозможные халтурщики и пошляки, обманывая неопытных, но тянущихся к музыке слушателей, не способных еще отличить подлинное (пусть самое «легкое»!) искусство от дешевых поделок.

В последнее время у нас много спорят о вокально-инструментальных ансамблях (ВИА, как их стали называть). Споры эти вызваны уже одним тем, что количество ВИА — профессиональных и самодеятельных — невероятно возросло и продолжает возрастать в угрожающей прогрессии. Никто не может сказать хотя бы приблизительно, сколько сейчас действует таких ансамблей. Еще два или три года тому назад в печати приводилась более чем внушительная цифра: 5000 ВИА в одной лишь Москве, 15 ВИА в одном лишь Энергетическом институте. Как возросли эти цифры за прошедшие годы — неизвестно. Сейчас нет, вероятно, ни одного института, техникума, училища, в котором не было бы своего ансамбля. Более того, ВИА-волна стала захлестывать старшие классы общеобразовательных школ.
В чем же причина такого, можно сказать, эпидемического распространения этих ансамблей? Может быть, это и впрямь наивернейший и наикратчайший путь к постижению вершин музыкальной культуры или хотя бы наиболее полная форма наслаждения музыкой? К сожалению, это вовсе не так.
Стремительное распространение ВИА можно представить себе в виде некой равнодействующей двух, направленных, в сущности, в разные стороны, сил. С одной стороны, весьма радующее явление — все усиливающаяся тяга молодежи к музыке; с другой — отсутствие у той же молодежи музыкальной подготовки, музыкального опыта, короче говоря, того уровня музыкальной культуры, которая помогала бы понять, «что такое хорошо, а что такое плохо» в музыке. А хорошего здесь, надо признаться, гораздо меньше, чем плохого. Количественный рост ансамблей идет явно за счет их качества, многие держатся на уровне откровенной халтуры.

«Вот признаки халтуры: примитивная мелодия, примитивная ритмика, примитивный, шаблонный, пошленький текст. Это — «бит для ног». Его задача — разбудить простейшие инстинкты слушателя. В нем крик ради крика. Но приходится признать, что большая часть тринадцатилетних (только ли тринадцатилетних? — Дм. К.) подражает такому биту.
Группы — профессиональные и любительские — растут, как грибы после дождя. Растут из мальчишек, стоявших вчера во дворе с гитарами. И большинство групп похожи друг на друга. В манере исполнения, в репертуаре, даже в тембре голосов. Мне приходилось встречать ансамбли, где нет ни одного человека, знакомого (пусть элементарно) с музыкальной грамотой. Людям кажется, что битом овладеть легко. И написать песню ничего не стоит.» — это из выступления в «Пионерской правде» одного из серьезных наших знатоков легкой музыки — А. Градского.
«Штамп проникает всюду, где недостает мастерства и вкуса. Особенно вольготно он чувствует себя на эстраде в вокально-инструментальном жанре, находящемся сейчас на гребне моды. Сотни ансамблей-близнецов хватаются за штамп, строя безликие программы по единой схеме.» — это из выступления в журнале «Музыкальная жизнь» музыканта Е. Надеинского, серьезно изучающего проблемы нашего музыкального быта.

«Почему-то не принято, размышляя о легком жанре, оперировать понятием «интеллигентность». А ведь именно интеллигентности в обращении с музыкальным и поэтическим текстом песни как раз и пе хватает многим коллективам такого рода (ВИА. — Дм. К.). Шум, крик, пестрота и неряшливость в одежде, снисходительно-развязные манеры — что это, как не отсутствие внутренней и внешней культуры. А отсюда — прямой путь к копированию, слепому, бездумному подражанию моде, подмена собственного лица заемной маской» — это из высказываний журналиста В. Терской в «Правде».
«Прежде чем выйти на сцену, спросите себя: «Имею ли я на это право? Через минуту меня увидит публика. Смогу ли сказать ей свое, новое?» Но если вы безгранично преданы музыке и вам необходимо заниматься ею хотя бы для себя, то прежде всего подумайте о грамоте, а уж потом, научившись говорить, говорите громко, четко и ясно» — этими словами уже цитированного выше А. Градского (на этот раз из «Комсомольской правды») я закончу напоминание о том, какое широкое беспокойство вызывает массовое движение безликих и безграмотных ВИА, буквально заполонивших все большие и малые эстрады. Продолжать подобные высказывания можно бесконечно, потому что беспокойство это захватывает не только музыкантов-профессионалов, педагогов-воспитателей и квалифицированных любителей музыки, но и самих участников ансамблей и их слушателей, начинающих понимать, сколь неглубоко дно в потоке ВИА- музыки, сколь не богат и, в конце концов, однообразен мир, ограниченный берегами этого потока. Я, разумеется, не говорю сейчас о счастливых исключениях, которые есть, конечно, и среди профессиональных, и среди самодеятельных ансамблей. Но исключение всегда остается исключением.
Критиковать и возмущаться по этому поводу, конечно, неприятно, но в общем-то легко — материала для критики и возмущения достаточно. Но хорошо, что в последнее время все больше появляется всевозможных высказываний конструктивного характера: чем и как помочь делу? На первое место выходит, естественно, вопрос о необходимости организовать систематическую помощь молодежи в овладении грамотностью, мастерством, о квалифицированной помощи в подборе репертуара и в его исполнении, короче говоря, в принятии ряда серьезных мер по повышению музыкальной культуры молодежи, которая берет на себя ответственность выходить на эстраду перед слушателями — ведь любое выступление с эстрады (так же как с кино- и телеэкрана, со сцены и т. д.) несет в себе эстетико-воспитательный заряд либо со знаком «плюс», либо со знаком «минус».

А сейчас хочу высказать еще одно пожелание: энергичнее стремиться выйти за рамки трафарета, стать более самостоятельными. Конечно, это прежде всего вопрос таланта и мастерства. Но только ли? Эдит Пиаф, Эрнст Буш, Клавдия Шульженко, Леонид Утесов (называю лишь несколько, надеюсь, для всех бесспорных имен) — подлинные художники, чей талант и мастерство, кажется, ни у кого не вызывали сомнений. Но не в том ли главная причина силы воздействия их искусства, неповторимости их творческой личности, что все они нашли свою жизненную тему. А ведь в основе творческой индивидуальности всегда лежит своя жизненная тема. Это в равной мере относится к Любому искусству, а в музыкальном искусстве к исполнителю ничуть не меньше, чем к композитору. Не случайно же создать советский джаз при обилии «конкурентов» Леониду Утесову удалось именно в опоре на творчество И. О. Дунаевского. И не случайно в истории развития советского джаза два эти имени связаны неразрывно. А в основе этой связи лежат не какие-нибудь музыкально-технологические приемы, но прежде всего именно своя, ими для искусства открытая тема — советская молодежь, радостно посвятившая себя, свой ум, свое сердце, свой труд, свое творчество Родине. Искусство Дунаевского — Утесова было пронизано своей темой, и это была глубоко советская тема и глубоко советский стиль. Искусство Дунаевского — Утесова никогда нельзя было спутать с аналогичным искусством США, Франции, Германии, любой другой страны мира.
Какие огромные возможности для нахождения своей темы и своего стиля таит для искусства сегодняшняя жизнь. Позволю себе пофантазировать.

Ансамбль «Нежность». Душа ансамбля — песенное творчество Ал. Пахмутовой. Жизненная тема — духовный мир советской молодежи наших дней. Он, этот мир, богат и разнообразен: от ласковой задушевности «Мелодии» до трагедийности «Горячего снега» и упоения героическим подвигом «Созвездия Гагарина» и вновь к подлинной «Нежности». Какое богатство, многообразие и вместе с тем какое единство, какая цельность и целеустремленность. И как много нового, необычного придется поискать такому ансамблю! Не «вывезет» тут стандартный шумовой хаос электрогитар и джазовый ритм, способный раздробить на механически однообразные доли любую, самую прекрасную распевную мелодию. Сколько контрастов слышится в звучании такого ансамбля! А какие отличные программы мог бы он подготовить для подростков-школьников: «Орлята учатся летать», «Гайдар шагает впереди», «Песня о тревожной молодости», «Звездопад». Да мало ли у Пахмутовой песен, которые могут стать здесь увлекательными и поучительными образцами — не для подражания, конечно, а для поисков (говоря о творчестве Пахмутовой как о стержне ансамбля, я, конечно, не имею в виду, что ее творчеством репертуар ансамбля должен быть ограничен).

А вот и другой ансамбль мне видится и слышится. В основе его — в высшей степени несправедливо забытое творчество Вл. Захарова. Сравнительно немного написал он, но все сочиненное им самобытно по стилю и безупречно по вкусу. Тематика достаточно широка — от мягкого юмора «И кто его знает, чего он моргает» до драматизма одной из лучших песен эпохи Великой Отечественной войны «Куда бы ты ни ехал, куда бы ты ни шел». Вокруг захаровских песен может сформироваться интереснейший репертуар, и на этой основе может родиться очень своеобразный народно-русский ансамбль, вполне современный, но лишенный каких-либо западных эстрадных штампов.

Все дело в том, что характер репертуара, творческий стиль музыки должен определять собой характер и стиль исполнения, а не наоборот. Сегодня на практике выработался определенный исполнительский штамп ВИА, и под этот штамп не только пишется новая музыка, но и подгоняется (порой с тяжелыми увечьями) ранее написанная; включая народные песни и песни советских композиторов, рассчитанные на совершенно иной, точнее — на совершенно иные стили исполнения. Вот почему мне кажется, что не просто обращение, а опора на творчество лучших, ярко индивидуальных мастеров советской песни (к названным добавлю хотя бы М. Блантера, Дм. Покрасса, В. Соловьева-Седого, Т. Хренникова — на них список обрываю, но не кончаю!) решительно помогла бы сдвинуться нашим ансамблям с линии унылого однообразия, найти великое множество еще не использованных возможностей. Ведь индивидуальность композитора, то есть своя, особая частица жизни, или, во всяком случае, свой взгляд на жизнь, — обязательно родит и нечто новое, свое, неповторимое в исполнительстве. Трудно это? — Безусловно. Что для этого надо? — Прежде всего учиться, растить свое мастерство. Всем это доступно? — Конечно, не всем. Но кто сказал, что музыка — это профессия, которой в отличие от всех других профессий можно заниматься, не владея ею. Зато слушатели, приобщившись к искусству по-настоящему хорошему, без труда начнут по справедливости оценивать и все плохое. И начнется «естественный отбор» изнутри (а не какие-то административные меры извне), который поставит заслон на пути распространения всяческого дурновкусия, пошлости, халтуры и безграмотности. Слушатели и исполнители будут взаимно «тянуть» друг друга вверх к вершинам настоящего искусства. И может быть, прекратится тогда ставший сейчас массовым ропот по адресу ВИА. Ведь ропот этот рожден прежде всего тем, что при непрерывном росте числа этих ансамблей непрерывно снижается их, если так можно сказать, удельный художественный вес. Вот где уместно сказать: лучше меньше, но лучше!.