М. Нестьева - Аркадий Островский

А. Островский ноты



Книги о жизни и творчестве, биографии композиторов, нотные сборники

 

Некоторые выводы (о музыкальном стиле)

 

 

В лучших своих произведениях Островский ставит смелые художественные опыты и получает очень интересные результаты. Они общественно значимы и притом значимы для советской песни в зрелом.
Островский был одним из тех, кто помог песенному жанру сберечь его широкую популярность и даже вернуть важнейшее свойство, несколько утраченное в последний период, — свойство массовости.
Порой Островский «замолкал». Его начинали тревожить думы об угрозе творческого кризиса, неудовлетворенность собой. Но большие перерывы, отделяющие! одну от другой его песни на гражданско-патриотические темы, были закономерны. Чаще всего такие песни возникали в связи с каким-либо поворотом в общественной жизни, с исторически важным событием или с рождением какой-либо новой социальной традиции. Чтобы осознать такие явления, необходимо время.

Светлый оптимистический взгляд на мир окрашивает все его искусство в целом. Своей атмосферой живительного тепла оно напоминает о вечно молодой, жизнерадостной музыке классика советской песни; Исаака Дунаевского. Однако с приходом зрелости, заимствования уступили место подлинно творческому преломлению. Могучая традиция Дунаевского озаряет лучшие достижения Островского, так же, впрочем, как и многих других советских авторов, например, А. Петрова или А. Пахмутовой.
Мысли Островского постоянно обращены к молодежи, все события он как бы освещает с позиций светлой, доброй, трудовой юности: в «Лесорубах» действует современный богатырь, показывающий всему свету, как надо работать и какое удовольствие заключено в труде; в «Вокализе» — юноша, готовый одарить своим хорошим настроением все человечество. В песне «Пусть всегда будет солнце» призыв к миру вложен в уста ребенка, в которого вселилась в этот момент мудрость народа.
Островский обращался к молодежи еще и потому, что она — надежда Родины, то поколение людей, которое осуществляет главные дела. О чувстве ответственности за судьбу страны, которого Островский ждал от современной молодежи, по-разному, но одинаково отчетливо говорится в песнях «Мальчишки» и «Красная гвоздика». И любовь композитор чаще всего рисует как первое, чистое, трогательное, ничем не запятнанное чувство — вспомним «Дворовый цикл» или песню «Город спит».
Ориентация на юность и очень молодой строй души Островского-человека обусловили большое количество «веселой» музыки в его творчестве. В светлую сторону «повернуты» обычно даже более или менее грустные песни, такие, как «Не встретимся» или две последние из цикла «А у лас во дворе».
В песне Островский выступал как воспитатель-педагог, который свои идеи преподносил осторожно, исподволь, чтобы не показаться навязчивым. И молодежь с радостью получала от пего ответы на волнующие ее вопросы, а быть может, и советы. Он верил в молодежь. А доверие, как известно, лучший путь к сердцу человека.
Чуткая отзывчивость, восприимчивость композитора помогали ему правильно и точно выбирать наиболее современные жизненные темы, а также определили ведущий метод его стиля: синтезирование различных, порой, казалось бы, несовместимых по своему происхождению и характеру музыкальных пластов. Мышление Островского чрезвычайно мобильно. В «кладовой» его слуха уживались и танцевальные ритмы — от добрых старых польки, вальса до модных современных биг-бита и твиста, и русская песенность — от оборотов городского романса, интонаций революционных песен до частушечных наигрышей и эстрадно-джазовых приемов, и декламационность французских шансон. Талант и мастерство создали из этих пластов органичное целое, принадлежащее композитору Островскому.

Вернемся ненадолго к нескольким примерам. «Да» — типично эстрадная песня. На первый взгляд, по ритму и фактуре это обыкновенный твист. Но вслушайтесь в его интонации, и вы обнаружите те самые частушечные припевки, которые поют знаменитые «Ярославские ребята». И хоть на сей раз они «причесаны» на эстрадный манер, твист все же получился с русским колоритом:

Скачать ноты

В трудовой песне «Лесорубы», наряду с специфическими приметами этого жанра, присутствуют и некоторые черты американского суза-марша. В «Песне любви», как мы уже говорили, причудливо переплелись признаки цыганского романса, танцевальные ритмы танго, интонации неаполитанской песни, наконец, речитативность французских шансон.
Черпая из разных национальных источников, композитор, однако, твердо стоит на родной почве и всегда заботится о русском колорите своих произведений. В «Веришь — не веришь», «Летят стрижи», «Где росла ты, девушка» мы находим характерные народные опевания, натуральные и плагальные ладовые обороты, типично русскую подголосочность. В «Молодежной сюите», хоре «Мороз на дворе» умело использованы жанры национального фольклора, в частности частушка и ее лирическая разновидность — «страдания».
В поздних песнях русские черты предстают в более завуалированной форме. Примерами этого могут служить «Да» или «Атомный век», где свойства биг-бита сочетаются с русской натуральной ладовостыо. Иногда же, например в песне «Как провожают пароходы», русский склад сохранен главным образом благодаря задушевной распевности мелодии.

Творчество Островского отличается удивительным жанровым богатством. Здесь и развернутые хоровые плакаты и скромные эстрадные миниатюры, песни-хороводы и песни-раздумья, песни-сценки, песни-настроения, стилизации под с романс. Отметим особо, что в одной песне может быть заложено несколько эмоционально-смысловых функций, подчас противоположных.
Вот песни «Моряк сошел на берег» — содержание -ее поворачивается к слушателю определенной гранью в зависимости от того, с чьей точки зрения оно воспринимается. С одной стороны, оно вполне серьезно (недаром автор ставит ремарку: «мужественно, романтично»). Так считает герой песни, юный морячок, вызывающий восхищение девчат н ребят; он драит палубу и на волну глядит, как волк морской, и острова все знает как дважды два. Но, с точки зрения авторов, да и слушателей, величественность морячка, который воображает себя открывателем пятисот Америк, а на самом деле всего лишь юнга, кажется трогательно смешной. Естественно, что и жанр песни тоже неоднороден. Это и песня-мечта и песня-шутка. Первое ярче всего выражено в припеве «Ах, море, море, волна под облака», музыка которого стилистически противоположна запеву, гораздо более тонкому, изобретательному, юмористическому. Хлесткий юмор сообщают музыке концовки фраз — как бы с задержкой дыхания и частые мнимо многозначительные паузы, н полифоническое прелюдирование вступления.
Островский стремится внести в свои песни развитие, показать образ, характер или настроение в его движении. Так, в «Вокализе» первоначальное состояние развивается по восходящей линии. В цикле «А у нас во дворе» логика смены событий другая, более сложная, со своей кульминацией и развязкой.
Есть у Аркадия Ильича произведения, если так можно сказать, более экспериментального характера, где осваивается какой-нибудь прием либо комплекс приемов («Песня любви», «Как провожают пароходы»)1, и произведения более совершенные, законченные, отточенные но стилю («Пусть всегда будет солнце», «Товарищ Куба»).
Большое достоинство Островского — точность, целесообразность применения тех или иных средств выразительности. И прежде всего — мелодии, соответствующей основному образу сочинения.

Приведем несколько примеров. «Песня остается с человеком»: раздумчивый запев, произносимый будто бы «про себя»; вокальная партия не развита, ее движение неторопливо:

Ноты к песне

 

В «Голосе Земли» — однообразные повторы-скандирования, подобные заклинаниям. В «Песне любви» (см. пример 5) или в припеве песни «Не встретимся» (пример 8) — напротив, широкая, свободно распетая и импровизацнонно гибкая мелодическая линия:


Ноты для голоса

 

Наряду с простотой мелодического рисунка (например, в песнях цикла «А у нас во дворе») — относительная интонационная сложность песни «Как провожают пароходы».
Особенности мелодической линии, в частности присутствие резких скачков, в каждом случае строго обусловлены образной задачей. Вспомним «фразы-жесты» в «Друзьях-товарищах» (см. пример 2). В другом случае при помощи поступенного движения вниз композитор словно изображает, как девушка в смущении опустила глаза (начало песни «Я тебя подожду» на словах «Ты глядел на меня»):

Ноты песен - скачать


Еще два характерных примера. В запеве песни «Пусть всегда будет солнце» симметричное, круговое построение мотива прямо «выведено» из текста: «солнечный круг, небо вокруг». Волнообразное движение фразы в припеве песни «Я тебя подожду» («А за окном то дождь, то снег») создает и настроение, и наглядное представление о погоде, которая сродни этому настроению:

Скачать ноты

Гармонические средства песен Островского тоже в конечном счете подчинены образному развитию. Часто композитор во вступлении использует относительно сложные (для такого жанра) гармонии (например, тоническое трезвучие с секстой), чтобы сразу же завладеть вниманием слушателя и ввести его в эмоциональную атмосферу произведения; так происходит во вступлениях к песням «Пусть всегда будет солнце», «Товарищ Куба», «Слышишь, Париж, это я». Броское динамическое пятно — звучание «колокола» в «Голосе Земли» создается с помощью терпкого аккордового наложения (доминантной-аккорд в сочетании с тоникой).
Иногда гармония содействует особому ощущению целостности. Песню «Париж», например, венчают три последние, главные по смыслу фразы припева, интонационно однородные, а гармонизованные по-разному. Эта часть припева служит единым развернутым заключением, концовкой песни. Гармоническая логика помогает композитору также противопоставить и одновременно связать две фразы припева в песне «А у пас во дворе» («Я гляжу ей вслед — ничего в ней нет»). В произведениях эстрадного плана нередко применяются внезапные тональные сдвиги («Вокализ», «Да»), которые способствуют динамизации музыкального образа, настроения.

Важными компонентами музыкального языка Островского являются ритм и фактура. Нередко именно они непосредственно определяют своеобразие того или иного сочинения.
Так, метроритмические средства вносят оригинальность и свежесть в чрезвычайно простой по стилю цикл «А у нас во дворе». Сплошь и рядом, стремясь выделить фразу или слово, Островский облекает их в новый, по сравнению с предыдущим изложением, ритмический «наряд». Сошлемся, например, на выравнивание ритма на возгласах «Куба» в запеве песни «Товарищ Куба», на активизацию ритма при словах «Своей улыбкою согрета» в припеве песни «На то нам юность дана».
И наоборот, один и тот же ритм может приобрести разное эмоционально-смысловое назначение.
Возьмем синкопированный оборот. В «Голосе Земли» в синкопу как бы упираются неистово скандируемые кварты, а затем терции запева, чем подчеркивается утвердительный характер фразы:

Ноты для фортепиано

Песне «Моряк сошел на берег» вкрапление синкоп сообщает несколько уличный оттенок (вероятно, этот оттенок нужен композитору, чтобы воспроизвести внешний облик франтоватого юного морячка):

Скачать нотные сборники

Иное — в «Песне любви». Здесь синкопы подчеркивают и импровизационный характер музыки, и известную чувствительность, свойственную выбранному композитором жанру (см. пример 5).
Наконец, в «Лесорубах» синкопированные обороты выступают как характеристический признак трудовой песни: круто обрубленные концовки фраз словно имитируют сам процесс работы:

Ноты к песням Островского


Что касается фактуры, тут композитор любит, что называется, сразу «взять быка за рога», с первых тактов заинтриговать слушателя какой-либо интересной выдумкой.
В таких песнях, как «Товарищ Куба», «Слышишь, Париж, это я», именно при содействии развитой, насыщенной фактуры устанавливается пламенная эмоциональная атмосфера. В «Кубе» терпкое гармонически-фактурное оформление с виртуозными пробегами пассажей, кроме того, создает пряный, экзотический колорит. Заключение песни «Париж», где слышится четкая дробь барабанов, напоминает о борьбе парижских коммунаров:


Скачать ноты к песням

Ноты для фортепиано

В песне «Город спит» фактура внешне скромна, но неустойчиво-зыбкая ткань сопровождения одухотворяет, обогащает тонкими психологическими нюансами малоподвижную вокальную партию.
Островский, как мы уже неоднократно отмечали, охотно обращается к танцевальному аккомпанементу. И не только в песнях 'собственно танцевального жанра, подобных «Возможно» или «Да». Например, вступление предпоследнего номера цикла «Песни нашего двора» («Вот снова этот двор») имитирует игру маленького самодеятельного оркестра, с упоением «выдающего» свой модный репертуар — здесь этот прием песет музыкально-драматургическую н изобразительную функции. Иное дело в «Голосе Земли», где танцевальное сопровождение вселяет в музыку особую приподнятость, энергию.
В области формы Островский обычно придерживается традиционной для песни куплетности. По иногда он пытается раздвинуть ее рамки. Тогда появляется «Песня любви», построенная как развернутая симметричная композиция со вступлением, заключением и трехчастным центральным разделом, или «Вокализ», где ведущим
принципом развития становится варпацноппость, или «Время», в котором традиционный запев-припев расширен до двухчастной репрпзной формы. Довольно часто песни начинаются с припева, в вокальном либо инструментальном изложении. Особый путь расширения, масштабного укрупнения формы — объединение нескольких номеров в цикл («Песни нашего двора»), создание своеобразных «песен с продолжением».
Наконец, последнее, на чем необходимо остановиться, — это оркестровое мастерство композитора.
Естественно, что Островский, прошедший солидную практическую школу в эстрадных коллективах, отлично овладел трудным искусством инструментовки и неизменно уделял ей большое внимание. В противоположность украшательски-виртуозной, его оркестровку, всегда легкую и подвижную, можно было бы назвать выразительно - смысловой.

Вот, например, «Песня любви». В тот момент, когда, казалось бы, все «эмоциональные ресурсы» вокальной партии исчерпаны, вступает солирующая труба, сочный, яркий тембр которой как нельзя лучше сочетается с общим приподнятым тонусом произведения. В песне «Слышишь, Париж, это я» плотный «хор» медных инструментов, поддержанный барабанами, сразу же сообщает музыке героический характер; и в то же время — никакой громоздкости. В «Лунном камне» требовалось дать ощущение света («Подари мне лупный свет») —удар тарелок и «высветил» звучание на этих словах.
«Атомный век» оркестрован в основном тремя гитарами (солирующей, аккомпанирующей и басовой), в помощь которым привлечены саксофон и ударные. Отсутствие внешних эффектов, однотембровость соответствуют «ритуальному» складу песни.
Совсем иначе, в импровизационно свободной манере, инструментована песня «Я иду». С девушкой, которая спешит на свидание, непринужденно «переговариваются» то один, то другой инструмент или группа эстрадного ансамбля, попутно подхватывая и развивая реплики певицы.
Очень украшает оркестровое сопровождение, выполненное с большим изяществом, последнюю из «Песен нашего двора» («Детство ушло вдаль»). Партитура тонко дифференцирована: наивно-клавесинный тембр фортепиано — будто зазвучал отрывок из старинной музыки, чуть гнусавый голос электрогитары, мягкие, нежные переливы флейты.