Композитор Георгий Портнов

Музыкальная литература



Книги, литература, статьи о музыке
ноты

 

Дороги к творчеству

 

 

Георгий Портнов родился в 1928 году в Ашхабаде. Мальчику в раннем детстве довелось побывать и в Сибири, и в Закавказье. В 1936 году Портновы надолго обосновались в солнечном южном городе Сухуми. Отец будущего композитора Анатолий Георгиевич, по профессии бухгалтер, в молодости учился играть на скрипке и на всю жизнь сохранил любовь к музыке. Причем к музыке определенного склада — задушевной, трогательной. Мать Георгия Портнова Екатерина Павловна — страстная почитательница оперы. Конечно же, родители мечтали, чтобы их единственный сын учился музыке, тем более что в Сухуми была неплохая музыкальная школа. И одаренный мальчик, с прекрасным слухом и живой реакцией на музыку, начинает заниматься по классу рояля.

Поступление в музыкальную школу на первых порах было воспринято им как огромная радость. Вскоре он начинает подбирать популярные песенки, что сразу делает его любимцем товарищей и душой детских компаний. Но через некоторое время обнаруживается, что занятия музыкой — это не только удовольствие, но и кропотливый, утомительный труд.
В том, что в детстве Гоге Портнову так не хотелось часами высиживать за инструментом, играя гаммы и упражнения, нет, конечно, ничего удивительного. Кругом было столько соблазнов! Солнечные пляжи, манящее лазурное море, огромные белые теплоходы, типичные для южных городов заросшие зеленью дворы, в которых жизнь словно нараспашку и где так весело играть со сверстниками, турбаза, что рядом с домом, кино на открытом воздухе, гастроли эстрадных артистов. Тут уж действительно не до занятий!
Но тем не менее Гога Портнов — круглый отличник в обеих школах — ив общеобразовательной, и в музыкальной.
1941 год. Мальчику тринадцать лет. Отец — в ополчении. На турбазе, где только что звучала веселая танцевальная музыка,— воинская часть. А в бывшей столовой — солдатский клуб, при клубе военный ансамбль.
Первое посвящение в артисты — Гога Портнов открывает и закрывает занавес. За столь страстную преданность искусству вскоре следует еще одна награда: киномеханик учит его в свободное от школы время обращаться с киноустановкой, и вскоре ему даже разрешают «крутить» фильмы в дневное время.
Окончив музыкальную школу в 1943 году, Портнов поступает в Сухумское музыкальное училище имени Д. И. Аракишвили, в класс прекрасного, опытного педагога Марии Дмитриевны Бубновой. В ее лице Портнов впервые соприкоснулся с высокой музыкальной культурой той консерватории, в которой впоследствии будет учиться сам. Мария Дмитриевна — ученица всемирно известной пианистки и педагога профессора А. Н. Есиповой, с именем которой связана слава петербургской фортепианной школы.
В военные годы, еще подростком, он пробует сочинять. Первое записанное им произведение — фортепианная пьеса «У разбитой избы». С тех пор он не оставляет этого занятия.
Вторая русская средняя школа имени А. С. Пушкина, в которой учился Портнов, славилась на весь город художественной самодеятельностью. И немалая заслуга в этом принадлежала юному музыканту. Он занимался с хором, выступал как пианист и аккордеонист. Ежегодно к общегородской школьной олимпиаде сочинял по нескольку песен. Хореографический ансамбль танцевал его вальсы и польки. И все школьники хорошо знали свой гимн, написанный собственным композитором.
Но вот школа позади. Окончено и музыкальное училище. Перед юношей встает вопрос о выборе профессии. Выбор для него тем более сложен, что школу он окончил с золотой медалью, о его сочинении по литературе далее писали в местной газете, в музыкальном училище тоже получен диплом с отличием.
И решение принято. Но в пользу профессии не музыканта, а моряка. Правда, южное море пришлось сменить на северное.

Осенью 1947 года Портнов становится курсантом Высшего военно-морского инженерного училища имени Ф. И. Дзержинского в Ленинграде. Но, уходя от музыки, он, по существу, шел ей навстречу.
Поначалу казалось, что все решено правильно. «Ведь пианист из меня все равно не вышел бы,— считал он.— Мешает робость на эстраде, да и техника далеко не совершенна, а заниматься музыкой по-любительски я смогу при любой профессии».
Командование училища, узнав, что среди первокурсников есть курсант с музыкальным образованием, поручает ему организовать концерт к празднику Октябрьской революции. Готовя этот концерт, он все чаще и чаще начинает ловить себя на ощущении, что именно музыка — его настоящее призвание. Нужно было бросить музыку, уйти от нее, чтобы потом пришло настоящее убеждение в необходимости стать музыкантом. Один из товарищей по училищу познакомил его со своим отцом — доцентом Ленинградской консерватории пианистом Наумом Ильичем Ямпольским. Эта встреча во многом решила дальнейшую судьбу Георгия Портнова. Он поверил в свои силы и поступил так, как посоветовал ему Наум Ильич.
Прием в Ленинградское музыкальное училище при консерватории был уже закончен, но Портнова согласились прослушать. Он прекрасно понимал, что общая музыкальная подготовка у него недостаточна. Да и могла ли она быть иной, если лишь совсем недавно юноша впервые попал в оперный театр, а симфонического оркестра «живьем» и вовсе никогда не слышал. Концертную жизнь в Сухуми, городе его детства, нельзя было назвать скудной, однако выступали там обычно артисты эстрады: Илья Набатов, Ирма Яунзем, Клавдия Шульженко, Театр оперетты из Тбилиси, джаз-оркестр Леонида Утесова. Единственный театр в городе — драматический.
Здесь же, в музыкальном училище крупнейшего культурного центра страны, от поступающих требовалось широкое знание симфонической, камерной музыки, ее прошлого и настоящего.
Начальник Дзержинки М. А. Крупский с пониманием отнесся к судьбе своего курсанта, даже поощрил его решение — и вот Портнов вновь на первом курсе училища, но уже музыкального. Его приняли на теоретическое отделение, разрешив при этом посещать класс композиции. Тут же молодой человек с энтузиазмом разрабатывает «стратегию» новой жизни. Необходимо приобрести все абонементы в филармонию! Прослушать все идущие в театрах оперы и балеты! Свою роль, вероятно, сыграло и самолюбие. Не давала покоя мысль, как это могло случиться: первый ученик в Сухуми, а здесь?. Да, поначалу было нелегко.

Портнов попадает в класс композиции Г. И. Уетвольской. В те годы Галина Ивановна была ненамного старше своих учеников. Она недавно закончила консерваторию у Д. Д. Шостаковича, успев проявить себя как музыкант оригинального и большого таланта. Время показало, что Уствольская — действительно один из самых ярких представителей ленинградской композиторской школы. Время же подтвердило и замечательный педагогический талант Галины Ивановны Уетвольской, направившей на путь творчества десятки молодых композиторов. Какие разные индивидуальности вышли из ее класса: Борис Тищенко, Сергей Баневич, Георгий Иванов, Вадим Веселов. И как непохожа музыка каждого из них на исключительно своеобразное искусство самой Уетвольской — суровое, трагедийное, проникнутое огромной силой сдерживаемых чувств и вместе с тем очень камерное, личное, далекое от внешней эффектности.
В учениках она умела открывать и поощрять те способности, которые были свойственны от природы каждому, не подавляя, не подчиняя собственным музыкальным склонностям.
Уствольская стала развивать в Портнове ростки композиторского дарования. Иногда он удивлялся, почему Галина Ивановна не давала ему тех интересных, как ему казалось, заданий, которые получали от нее некоторые из его товарищей по учебе. Галина Ивановна неизменно отвечала: «Вам это не надо. Пишите, как чувствуете». Обнаружив у Георгия тяготение к открытой мягкой лирике, к песенной мелодике, к простоте и естественности, она старалась развивать именно эти качества.
Год напряженных занятий увенчался успехом. Портнова перевели с теоретического отделения на композиторское. А весной 1950 года на экзамен за третий курс он представляет два сочинения — Сюиту для двух фортепиано и цикл песен на стихи Александра Прокофьева. Эти произведения настолько понравились экзаменационной комиссии, что с третьего курса без вступительного экзамена по композиции он был переведен в консерваторию, в класс Ю. В. Кочурова.
Полный радужных надежд, уверенности в своих силах, Портнов вступает в стены консерватории. Но первые консерваторские месяцы оказались не менее трудными, чем начало учебы в училище. Резко возросшие профессиональные требования, новый педагог, иные методы преподавания. В какой-то момент ему кажется, что все-таки композитор из него не получится. Все усилия потрачены зря. С этими мыслями он идет к Юрию Владимировичу Кочурову. И в ответ слышит обнадеживающие слова: «Если бы это было так, я бы вам сказал с самого начала — полгода назад».
И какими бы мучительными ни были минуты разочарований, каким бы сложным ни казался труд композитора — дорога уже выбрана, и на этом пути надо преодолевать все преграды!
Как часто благодаря поверхностным кинофильмам, дешевым очеркам журналистов музыкальное творчество представляется приятным и легким времяпрепровождением; на композитора невесть откуда нисходит вдохновение, и он, глядя вдаль «туманным» взором, рождает очередной шедевр. А между тем труд композитора — это годы и годы учения, кропотливое приобщение к таинствам мастерства, поиски тем и образов, а потом — расчет в каждом последующем сочинении не менее тщательный, чем расчет шахматиста, математика, архитектора в выборе оптимального варианта.
Те требования, которые Кочуров предъявлял к своим ученикам, стали в дальнейшем для Портнова непреложным законом. Юрий Владимирович часто любил повторять: «Записывать сочинение надо так, как будто завтра вы его понесете в издательство». И молодой композитор начинает вырабатывать в себе ту необходимую дисциплину труда, без которой немыслимо никакое творчество.
Уроки по композиции нередко превращались в многочасовые беседы на свободные темы. Иногда занятия проходили за городом, в поселке Репино, где находится Дом творчества композиторов. Кочуров отправлялся со своими учениками в длительные прогулки по берегу Финского залива. И речь тогда шла буквально обо всем: о природе и истории, о живописи и политике, о великих традициях русской культуры, о роли художника в обществе. Юрий Владимирович учил мыслить широко, свободно, давая волю и фантазии, и парадоксальным суждениям. Так исподволь он воспитывал в своих учениках не только профессиональные навыки, но и художнический, творческий взгляд на мир.
К несчастью, в мае 1952 года после тяжелой болезни Юрий Владимирович Кочуров* умер.
С третьего курса и вплоть до окончания консерватории Порт-нов — студент класса композиции профессора Ореста Александровича Евлахова, известного композитора, чуткого и опытного педагога. За эти годы окончательно определилась творческая направленность молодого автора, его музыкальные привязанности, волнующие его темы. Появились и первые серьезные работы.


В Ленинграде, на Театральной площади, друг против друга стоят два знаменитых здания — Театр оперы и балета имени
С. М. Кирова и Консерватория имени Н. А, Римского-Корсакова. Однажды у молодых артистов балета — Игоря Вельского, Юрия Григоровича и Аскольда Макарова (ныне эти прославленные имена знакомы каждому) родилась счастливая мысль; почему бы вместе с консерваторцами не придумать какое-нибудь увлекательное дело, например подготовить большой концерт из танцевальных номеров на современную тему? Интересно было бы и молодым балетмейстерам попробовать свои силы пусть в небольших, но первых самостоятельных работах. Да и студентам-композиторам эта затея, наверное, придется по душе. Ведь их музыка будет звучать в исполнении большого симфонического оркестра, а на студенческой скамье это случается не так часто. Молодые дирижеры тоже смогут поработать над современными партитурами. Так и сделали.
Совместными усилиями комсомольских бригад консерватории, театра и хореографического училища готовился большой концерт. Музыку писали лучшие студенты композиторского факультета — Андрей Петров, Владлен Чистяков и Георгий Портнов. Молодые балетмейстеры Юрий Егупов и Юрий Громов вместе с Портновым работали над хореографической картиной «Партизанка». Эта небольшая сцена (всего на двенадцать минут) рассказывает о драматической судьбе юной героини в годы Великой Отечественной войны. Выполняя боевое задание, она попадает в руки к фашистам» стойко выдерживает жестокий допрос и идет на казнь, не склонив головы.
Содержание этой картины невольно ассоциируется с подвигом Зои Космодемьянской. Исполнители сцены — учащиеся Хореографического училища. Роль девушки-партизанки была поручена ученицам восьмого класса Наталии Александровой и Лии Пановой. Дирижировал студент второго курса Марк Эрмлер (ныне дирижер Большого театра Союза ССР).

Для Георгия Портнова это была трудная работа. Все впервые: встречи с балетмейстером, художником, дирижером. Первое общение с симфоническим оркестром.
Премьера состоялась. Аплодисменты, поздравления. А в душе какая-то неудовлетворенность: уж очень «грамотная» получилась партитура — все по нормам и канонам, как по учебнику.
В рецензии на спектакль большой знаток балетного жанра, музыковед и композитор Валериан Михайлович Богданов-Березовский, оценивая в целом положительно замысел балета, охарактеризовал музыку Портнова как «эмоциональную, хотя и несколько внешне иллюстративную».
Замыслу Сонаты для скрипки и органа, еще одной из первых серьезных работ молодого композитора, предшествовал, казалось бы случайный, внешний толчок. Невольным вдохновителем этого произведения оказался педагог по классу фортепиано Иван Михайлович Белоземцев. Каждому пианисту, считал Иван Михайлович, для того чтобы добиться правильной фразировки, бережного отношения к звуку, необходимо познакомиться с игрой на органе. Почти всех своих учеников он обычно сам отводил в знаменитый на всю консерваторию органный класс, где буквально дарил авторитет Исайи Александровича Браудо — блистательного органиста, музыканта огромной культуры, оригинальнейшего человека. Величественное и благородное звучание органа заворожило молодого композитора. Ведь это же целый оркестр! Сколько красок!
И Портнов начинает сочинять Сонату для скрипки и органа. Общий характер музыки — приподнято-романтический. Лирическая стихия пронизывает всю Сонату. Особенно выразительна главная тема, нежная и взволнованная мелодия скрипки. Весьма эффектным получился и кульминационный раздел в разработке первой части, где та же музыкальная тема неожиданно изменяет свой облик, становясь тревожной и драматичной.
В работе над Сонатой композитору помогали постоянные консультации с Браудо. Однажды, прослушав очередной полифонический фрагмент, Браудо сердито сказал: «Плохо». Портнов был озадачен. Почему? Ведь голосоведение правильное. Исай Александрович задумался. «Понимаете,— ответил он после долгой паузы,— вы нарисовали черным карандашом картину «Четыре негра ночью». И стало понятно, что четыре голоса «в тесноте» мешают друг другу. (В 1978 году Портнов сделал вторую редакцию Сонаты, которая была блестяще сыграна и записана на радио Борисом Гутниковым и Ниной Оксентян.)
За годы обучения в консерватории каждый композитор должен приобрести множество необходимых навыков. Тут и работа над крупной циклической формой, и умение логично развивать музыкальную тему, музыкальную мысль (именно таким сочинением и стала для Портнова Соната для скрипки и органа), и овладение палитрой симфонического оркестра, и творческое освоение фольклора.
Еще на первом курсе в классе у Кочурова Портнов успешно справился с обработкой для голоса и фортепиано двух русских песен — «По ельничку» и «Дома ль воробей». Оказалось, что задача эта не из легких — «пересадить» подлинно народную песню, живущую по своим особым, естественным, природным законам, на ухоженную, культивированную почву профессионализма. Само собой разумеется, есть немало прекрасных образцов для изучения и подражания; обработки Римского-Корсакова, Балакирева, Прокофьева. Но ведь в искусстве нельзя просто снимать копии. Надо искать и что-то свое. Обработать народную песню для концертного исполнения — тонкий и кропотливый труд. Ведь в голосе из куплета в куплет повторяется одна и та Же мелодия. Вникая в содержание поэтического текста, надо сделать так, чтобы фортепианная партия образно обогащала песню.
Гораздо более сложная задача — создать произведение крупной формы в народном стиле. При этом еще нужно достигнуть народного колорита в оркестровке!
Портнов пишет Чешскую сюиту для симфонического оркестра. В каждой из четырех частей Сюиты использована короткая попевка, взятая из чешских народных песен. Композитор внимательно вслушивался в музыку Сметаны, Дворжака, Яначека, стараясь проникнуться духом богатой и своеобразной родственной, славянской, музыкальной культуры.

Две части Сюиты вскоре были исполнены в Большом зале Ленинградской филармонии, затем целиком — в Москве, в концерте молодых композиторов. Сюита понравилась публике, и оркестр Московской филармонии (дирижер М. Териан) включил ее в свой репертуар.
К окончанию консерватории, кроме Чешской сюиты и Сонаты для скрипки и органа, Портнов создал еще одно сочинение — сюиту для детского хора и симфонического оркестра «Твои друзья» (на стихи детей и советских поэтов), которая вскоре была исполнена хором Дворца пионеров под управлением М. За-ринской. Именно с этого произведения началось освоение музыки для детей — той области творчества, которой впоследствии композитор будет уделять большое внимание.
Итак, время учения позади. Впереди самостоятельный путь в искусстве.
В первый лее год после окончания консерватории Портнов получает заказ на большое сочинение — трехактный балет «Дочь снегов» для выпускного спектакля Хореографического училища. Либретто написано Ю. Заводчиковой по роману Т. Семушкина «Алитет уходит в горы». Молодой артист балета Кировского театра Хашим Мустаев — постановщик спектакля. И опять новая задача: как рассказать о совершенно незнакомом народе, о его труде и быте, о суровой красоте северного края, и сделать это достоверно, полагаясь не только на собственную фантазию и не слишком убедительное «мне так кажется»? И композитор на какое-то время становится исследователем неведомого для него фольклора. Он обращается за помощью к студентам отделения народов Севера Педагогического института имени А. И. Герцена. Студенты-чукчи подробно рассказывают о родной культуре, о народных обрядах, показывают движения ритуальных танцев. Композитор записывает чукотские напевы — очень своеобразные, со сложными ритмами, с необычной ладовой окраской, характерной манерой исполнения. Консультантом у создателей балета был известный впоследствии чукотский писатель Юрий Рытхэу.
Если в первом балете — «Партизанка» — не хватало творческого слышания оркестра, то здесь специфический музыкальный материал заставил композитора искать для него оригинальную тембровую «оправу». Ощущалось, впрочем, и естественное влияние Грига и Сибелиуса — великих музыкальных скальдов Севера. Музыка балета, ясная по темам, образная, вполне отвечала хореографической специфике. Хорошо прозвучала танцевальная сюита в третьем акте («Праздник спуска байдар»): танцы охотников, грациозный танец оленихи и олененка, танец с веслами, Финал.
Балет был поставлен на сцене Кировского театра, и в 1957 году Портнов за это сочинение был удостоен звания лауреата фестиваля ленинградской молодежи. В рецензиях на балет особо отмечался общий суровый и мужественный, «северный», колорит музыки.


В жизни каждого композитора бывают разные периоды. Раннюю молодость часто пьянит ощущение избыточности сил. Кажется, что все можешь, на все способен. И действительно, в годы учения усваиваются почти все формы музыкального искусства. Идет увлекательный период проб. Окружение обычно доброжелательно: «Смотрите, такой молодой, талантливый, подающий надежды.»
Но подходит рубеж, когда скидка на молодость перестает действовать, когда начинают спрашивать по высшему счету. И тогда главное — суметь трезво оценить самого себя, свои силы, свои истинные способности. Выбрать свою дорогу. А быть может, даже пока и не дорогу, а узенькую тропку, которая лишь со временем превратится в проторенный тобой путь. Но это обязательно надо сделать. Нет ничего хуже несостоявшихся претензий, неудавшихся «замахов». Каждый хорош на своем месте — там, где он способен максимально проявить свое дарование.
И Георгий Портнов после многочисленных поисков в самых разных областях музыкального творчества приходит к разумному самоограничению. Он сознательно выбирает для себя лишь те жанры, которые ему особенно близки, над которыми он станет работать с настоящим увлечением. Которые он просто любит, Это песня, оперетта, музыка к драматическим спектаклям и к кинофильмам.
У Портнова общительное дарование. Ему всегда хочется разговаривать с самым широким кругом людей, и разговаривать при этом на доступном для них языке на волнующие их темы.
Музыкальная судьба Портнова сделала виток по спирали. Обогащенный профессиональными навыками, знаниями, опытом, он вновь возвращается к музыкальным интересам своего детства и ранней юности — к так называемой легкой музыке. Правда, вслед за Дунаевским он мог бы повторить: «Именно моя солидная музыкальная закваска помогла и помогает мне творить легкую музыку серьезными средствами».
Начало творческого пути Георгия Портнова совпало с переломным периодом в жизни нашей страны. Середина 50-х — начало 60-х годов — время общественного подъема, обновления. Люди перестали ощущать себя «винтиками» огромного механизма. Каждый почувствовал, что именно от него лично зависит судьба многих — от его совестливости, от его честности, от его смелости.

Это же время сформировало Георгия Портнова и как музыкального деятеля. Какие бы должности или общественные посты он ни занимал в дальнейшем — будь то главный музыкальный редактор Ленинградского телевидения или заместитель директора по творческим вопросам Театра оперы и балета имени С. М. Кирова, секретарь партбюро или председатель песенного конкурса, член правления Союза композиторов РСФСР или просто участник музыкального фестиваля — везде он занимается конкретным, приносящим пользу делом. Отстаивание интересов своих коллег композиторов в различных ведомственных инстанциях, заботы о судьбах музыкального просветительства, участие в продвижении на концертную эстраду, на театральную сцену, на радио и телевидение талантливых сочинений, помощь молодым музыкантам — все это наполняет жизнь Георгия Портнова уймой каждодневных неотложных дел, не терпящих отлагательства и, казалось бы, отвлекающих от собственного творчества, но вместе с тем сообщающих ей внутреннюю насыщенность и содержательность.