В. Тимохин - Мастера вокального искусства ХХ века

Пособия, книги по вокалу



Книги, ноты, пособия по вокалу, пению

 

ИВАН ПЕТРОВ

 

 

Осенью 1964 года на сцене миланского театра «Ла Скала» проходили гастроли Большого театра Союза ССР. Итальянская аудитория знакомилась с шедеврами русской оперной классики в исполнении советских артистов. Впервые за почти двухсотлетнюю историю Большой театр выезжал за рубеж таким большим коллективом. Миланцам были показаны «Борис Годунов», «Князь Игорь», «Пиковая дама», «Садко», «Война и мир» — постановки, вписавшие яркие страницы в летопись нашего музыкального театра. Лучшие артистические силы Большого театра принимали участие в гастролях.

Гастроли открылись спектаклем «Борис Годунов» с Иваном Петровым в заглавной роли. Волнующие мгновения первой встречи с незнакомой аудиторией. Сначала, как часто бывает в таких случаях, в зале царила некоторая настороженная сдержанность, но уже вторая картина, пролога — сцена коронации Бориса — вызвала бурные аплодисменты. Спектакль итальянская публика приняла ^триумфально — и в этом была немалая заслуга исполнителя центральной партии, Ивана Петрова.
Наступило 16 ноября — день, который особенно запомнился артисту в этой гастрольной поездке. Вот как описывал его певец в своем «Миланском дневнике», опубликованном в журнале «Музыкальная жизнь» (1965, №3).
«Утром позвонила синьора Тосканини:
— Будете сегодня в театре? Вас хочет видеть одна дама. Если не возражаете, я передам ей трубку.
— Пожалуйста. Слышу русскую речь:
— Иван Иванович, здравствуйте. С нами говорит Шаляпина Марина Федоровна. В Риме, где я живу, видела и слышала вас в «Годунове» по телевизору. Узнала, что сегодня в «Скала» «Годунов», и приехала. Оказалось, вы сегодня не поете. Но мне бы очень хотелось вас повидать. Если можно, увидимся в театре в первом антракте, в ложе дирекции. Хороша?
— Спасибо. Конечно, я приду.
Мы встретились. Очень симпатичная, статная, Марина Федоровна напоминает общим обликом своего отца.
— Вот что я вам привезла, — говорит Марина Федоровна.— Надеюсь, что мой подарок будет вам не только приятен, но и дорог.
Открываю протянутый ею футляр. Старинное кольцо. Вещь, сделанная для сцены искуснейшим бутафором по подлинным древним русским образцам.
— Неужели?!
— Да, да, вы угадали! С этим кольцом отец пел Годунова. Теперь я хочу подарить его вам.»
Рассказанный артистом эпизод глубоко символичен. Действительно, шаляпинская традиция исполнения роли Бориса Годунова имеет в лице Ивана Петрова достойного продолжателя. Конечно, в наше время' каждый артист, выступающий в партии Бориса Годунова, в той или иной мере испытывает влияние Шаляпина, но несмотря на общность «генетических» истоков современных исполнительских трактовок этой роли, подлинно выдающийся интерпретатор привносит в шаляпинскую традицию неповторимые, индивидуальные черты, отражающие свое художественное видение этого образа.
Иван Петров впервые спел партию Бориса Годунова на сцене Большого театра в 1953 году. Он подготовил ее с А. Ш. Мелйк-Пашаевым и режиссером Л. В. Баратовым. Непосредственными предшественниками артиста в этой партии были М. О. Рейзен и А. С. Пирогов. Каждый из них создал свой, глубоко индивидуальный вокально-сценический портрет Годунова. Величаво-строгим, сдержанно-сосредоточенным был Борис у Рейзена, Пирогов захватывал слушателей большим эмоциональным накалом, могучим темпераментом, стихией чувства.

Певец Петров
И. Петров в роли Бориса Годунова («Борис Годунов» М. Мусоргского)

Нелегкая задача стояла перед молодым певцом — не копируя знаменитых коллег, найти свой путь к постижению «сердцевины» образа, сказать свое слово в художественном прочтении роли. Московская публика очень тепло приняла нового исполнителя, увидев в певце самобытную артистическую личность. Петров не повторил хорошо знакомые ему образцы интерпретации этой партии, хотя в целом певцу оказалось несколько ближе «рейзеновское», нежели «пироговское» начало.
Первое же появление на сцене Петрова — Бориса оставляет впечатление суровой эпичности, величавости, свойственной всему облику царя. Плотный, сильный и красивый голос певца в сцене коронации звучит ярко и сочно в верхнем регистре, насыщенно и мягко — в середине, наполняя весь зал. Нежно и проникновенно обращается Борис к дочери: «Дитя мое! Моя голубка! Беседой теплою с подругами в светлице рассей свой ум от дум тяжелых!» В монологе певец менее всего стремится к драматизации повествования, но слушатель все же ощущает большой внутренний темперамент Годунова, скрытый за внешним спокойствием, суровым величием. Этот темперамент «выплескивается», пожалуй, лишь в сцене с Шуйским, где экспрессивные фразы Бориса, исполненные большой силы чувства, надолго остаются в памяти. В эпизоде с курантами у певца нет и тени мелодраматизма— он проводит его строго, сдержанно: даже в эти мгновения тяжелого душевного расстройства перед слушателями предстает фигура недюжинной воли.
И, наконец, сцена прощания с сыном и смерть Бориса. Здесь Петров также интересно, по-своему расставляет эмоционально-психологические акценты. Темп в этой сцене несколько сдвинут в сторону убыстрения: в ожидании близкого конца Борис как бы торопится высказать все, что в эти минуты кажется ему особенно важным. В его предсмертном обращении к сыну проступает трепетная взволнованность, хотя и завуалированная мягкими, пастельными вокальными красками.

С горней неприступной высоты
Пролей ты благодатный свет
На чад моих невинных, кротких, чистых.
Силы небесные! Стражи трона предвечного!
Крылами светлыми вы охраните
Мое дитя родное от бед и зол,
От искушений.

Эпизод смерти Бориса выполнен артистом с большой экспрессией, но это — последний эмоциональный взрыв уже духовно сломленного человека, истерзанного тяжкими муками совести.
Таким предстает образ Бориса Годунова в интерпретации замечательного советского певца. Весной 1954 года Иван Петров впервые пел эту партию в парижском театре «Гранд Опера» — это был дебют артиста во французской столице, принесший ему европейскую известность. После Ф. И. Шаляпина Петров был первым русским актером, выступившим в партии Бориса на сцене «Гранд Опера». Критик Рене Дюмениль вскоре после спектакля писал: «За свою жизнь я слышал не менее двадцати различных исполнителей роли царя Бориса и запомнил достоинства примерно шести из них. Но никто не произвел на меня более яркого впечатления, чем Иван Петров. В каждой картине он был объектом восторженных оваций, которые непрерывно усиливались до самой последней сцены. Петров — действительно выдающийся артист, обладающий всеми данными, чтобы создать впечатляющий образ царя правдивым и незабываемым. У певца богатый голос теплого тембра со множеством оттенков, подчеркивающих необычайную выразительность певучего русского языка с его нежными, ласкающими или грозными интонациями».
Парижская постановка «Бориса», в которой участвовали также известные французские певцы Жан Жиродо — Шуйский, Ксавье Депра — Пимен, Сюзанна Сарокка — Марина Мнишек (дирижировал Георг Себастьян), осталась яркой страницей в послевоенной истории «Гранд Опера». В дальнейшем певец неоднократно выступал в этом театре — свидетельством высокого признания французской музыкальной общественностью выдающегося таланта советского певца явилось присвоение ему звания почетного члена театра «Гранд Опера».
Годы 1953—1954 были вообще необычайно плодотворными для артиста. В Большом театре он впервые спел Сусанина и создал роль Бестужева на премьере оперы Шапорина «Декабристы». Рецензируя этот спектакль на страницах журнала «Советская музыка» (1953, № 8), Е. А. Грошева подчеркивала, что «если в образах Рылеева и Пестеля как бы олицетворены разум и воля тайного общества декабристов, то образ Бестужева воплощает огромную эмоциональную силу их патриотического порыва. Особенно хорошо это передает И. Петров. В его исполнении столько тепла и искренности, так горячо звучит его боевая призывная песня, что Бестужев глубоко запоминается как один из самых ярких персонажей всего спектакля».
«Оперным университетом для певца» назвал Петров роль Ивана Сусанина. Артист добивается предельно искренней художественной передачи всей гаммы чувств и переживаний своего героя. Сусанин у Петрова — натура необыкновенно богатая духовно, щедрая на тепло и ласку (как нежно и трепетно звучит голос певца в сцене прощания с Антонидой!), но главной лейттемой образа является волевая решимость и мужественность, составляющие неотъемлемую черту характера героя.
В лирических и напряженно-драматических эпизодах оперы слушателя не покидает ощущение величавой простоты, высокого душевного благородства, присущего Сусанину — Петрову. И когда в первом действии Сусанин на просьбу любимой дочери и Собинина разрешить им сыграть свадьбу отвечает отказом: «Нет, не до свадеб нам в это безвременье! Нивы затоптаны, села разгромлены, Русь изошла в слезах!» — перед слушателями Сусанин предстает прежде всего человеком высокого гражданского долга, горячим патриотом. Уже в этой сцене Петровым дан ключ к постижению характера героя.— его решение заманить врагов в непроходимую лесную чащу, пожертвовать своей жизнью логически вытекает из всего строя его мыслей, чувств и суждений.
Мужественность и благородство отличают исполнительскую трактовку Петровым героя и другой глинкинской оперы — Руслана. Мастерски выявляет певец эмоциональные контрасты в знаменитой арии Руслана из третьей картины второго действия оперы.
Мягко, задумчиво, очень проникновенно звучит у певца элегическая первая часть арии («О поле, поле»). Нежные вокальные краски, красивые, полетные пиано замечательно передают глубокую сосредоточенность горестных раздумий Руслана. Во второй части арии («Дай, Перун, булатный меч мне по руке») артист словно преображается: голос его звучит с настоящим мужественным пафосом, яркой экспрессией, и вдруг. снова удивительный по искренности, задушевности лирический «островок»— воспоминание о Людмиле («О, Людмила, Лель сулил мне радость»). На таких тонко выполненных сопоставлениях героики и лирики, мужественности и сердечной теплоты построен у Петрова исполнительский план роли. Глубоко впечатляет артист в финале четвертого действия. Как мощно, «окрыленно» звучит голос певца, оповещающий о поражении Черномора («Победа, победа, Людмила!»), и тотчас же, по контрасту— какая выразительность и трогательная нежность, пленительная мягкость в словах, обращенных к охваченной непробудным сном Людмиле: «О, жизни отрада, младая супруга!»

***

Иван Петров родился в Иркутске 29 февраля 1920 года. Детство будущего певца прошло среди величественной, суровой природы Прибайкалья. В 1936 году семья переехала в Москву.
«Увлекаться музыкой, — рассказывает певец, — я начал лет с двенадцати. Мои братья и сестры занимались пением. И я поневоле слушал все арии, песни и романсы, которые они исполняли. Меня это в какой-то степени тоже интересовало. Но я больше увлекался спортом — играл в футбол, баскетбол, волейбол и даже думал стать настоящим спортсменом. Но судьба сложилась иначе.
Как-то шел я по школьному коридору и напевал одну из арий. Кажется, Гремина. Иду и пою: «Любви все возрасты покорны, ее порывы благотворны.» Вдруг чувствую, кто-то взял меня за руку. Оглядываюсь — оказывается, это педагог, который преподавал пение в школе.
— Слушай-ка, у тебя хороший слух. И, кажется, неплохой голос. Давай попробуем что-нибудь спеть?
Достали ноты, я спел ему все ту же арию Гремина. Тогда он сказал:
— Ты обязательно должен выступать на школьных вечерах.
Так впервые в жизни я вышел на сцену. И первыми произведениями, которые я исполнил, были арии Гремина и Руслана.»
Однажды пение юноши услышал известный тенор Сергей Петрович Юдин. Он настойчиво порекомендовал молодому человеку обратить серьезное внимание на свой голос. В 1938 году Иван Петров держит экзамены в Московское музыкально-театральное училище имени Глазунова и проходит по конкурсу.
Для будущего артиста началась новая жизнь, полная напряженных занятий, удач, огорчений, счастливых находок. Педагог молодого певца, Анатолий Константинович Минеев, внимательно и чутко направлял развитие дарования юноши. Хотя голос у Петрова был поставлен от природы, первоначально диапазон его был невелик. Верхние ноты давались ему с трудом, да и в нижнем регистре голос звучал тускловато. Много труда, энергии, настойчивости приложил начинающий певец, чтобы преодолеть эти недостатки. Петров занимался не только дома и в училище — на прогулке, в часы отдыха мысль певца пытливо искала решения волновавших его вокальных проблем.
Результаты упорных занятий, непрестанных поисков не замедлили сказаться: вскоре голос Петрова гораздо свободнее и увереннее «пошел вверх», а низкие ноты обрели сочность и полноту тона. Уже к концу первого курса Петров пел сложнейшие арии басового репертуара— дона Базилио из «Севильского цирюльника» и Филиппа из «Дона Карлоса».
В 1939 году в училище готовилась к постановке «Царская невеста». Ставивший оперу С. М. Остроумов долгое время не мог найти исполнителя на мимическую роль Ивана Грозного. Наконец выбор остановили на второкурснике Иване Петрове. Петров выполнил поставленную задачу — пройти по сцене и смерить внимательным взглядом Марфу, как бы выделяя ее среди других девушек,— довольно выразительно. Остроумов захотел послушать юношу. А когда тот спел арию Филиппа, решительно сказал:
— Вам обязательно надо попробоваться в Ансамбль оперы к Козловскому! (Остроумов был режиссером этого коллектива).
Проба, на которой Петров спел арию Филиппа, прошла успешно. Так студент училища стал артистом. Ансамбль оперы Московской филармонии, созданный в 1938 году по инициативе И. С. Козловского, ставил в концертном исполнении оперные произведения, редко идущие на сценах московских театров («Орфей и Эвридика» Глюка, «Вертер» Массив, «Моцарт и Сальери» Римского-Корсакова, «Паяцы» Леонкавалло и другие), Козловский стремился в рамках концертного показа оперы сохранить напряженность действия и сюжетного развития. Выдающийся артист сразу распознал в девятнадцатилетнем юноше дарование настоящего певца; работа в ансамбле обогатила Петрова первым ценным артистическим опытом.
Здесь он пел небольшие партии — Иоганна в «Вертере», Симона в «Джанни Скикки»—и уже начал готовить роль Сальери, которая для начинающего артиста была серьезным испытанием. Осуществить свое намерение певцу не пришлось: война прервала существование этого самобытного коллектива.
Одновременно с работой в Ансамбле оперы Петров принимает участие и в концертах, организуемых Московской филармонией. Несколько лет он успешно совмещал учебу с артистической деятельностью. Конечно, в студенческие годы Петров был постоянным посетителем Большого театра. Артист вспоминает: «Там, на галерке, я тоже проходил настоящие вокальные «университеты»— внимательно изучал творчество таких замечательных мастеров, как А. С. Пирогов, М. О. Рейзен, И. С. Козловский, С. Я. Лемешев, Н. С. Ханаев, В. А. Давыдова.»
Великая Отечественная война круто изменила жизненные и творческие планы начинающего певца. Вместе со старшими товарищами по искусству Иван Петров поет на призывных пунктах перед новобранцами, солдатами, уходящими на фронт, по нескольку раз в день. Затем коллектив Московской филармонии эвакуировался в город Фрунзе. Там, в столице Советской Киргизии, Петров много выступает с Государственным симфоническим оркестром Союза ССР, участвует в исполнении произведений ораториально-кантатного жанра, приобретая значительный опыт концертного певца.
В октябре 1942 года Петров в составе бригады артистов выезжает на фронт. В землянках, редко в каких-нибудь маленьких клубах, а чаще всего прямо на открытом воздухе, на опушке леса выступали артисты перед защитниками Родины. Шесть месяцев продолжалась эта незабываемая поездка. Каждый день — переезды на санях, на подводах по двадцать тридцать километров. Около трехсот концертов было на счету бригады, обслуживавшей передовые позиции Брянского и Волховского фронтов.
Еще перед отъездом на фронт, во время недолгого пребывания в столице, артист пришел на пробу в Большой театр. Перед комиссией, куда входили главный дирижер С. А. Самосуд, Н. С. Ханаев, В. В. Барсова, В. М. Политковский и другие замечательные певцы, выступал худенький, высокий молодой человек и пел арию Сусанина «Чуют правду». Проба прошла успешно— певец был принят в труппу первого оперного театра страны. По возвращении из фронтовой поездки Иван Петров начал выступать на сцене Большого театра. Сначала он пел эпизодические партии — Анджелотти в «Тоске», Старого слуги в «Демоне», Монтероне в «Риголетто», затем молодому артисту стали поручать более ответственные роли: Гремина, короля Рене в «Иоланте». Под руководством крупнейших мастеров сцены он овладевает всеми профессиональными «секретами» вокально-сценического искусства. Каждая новая спетая им партия несла с собой что-то свое, неизведанное и очень важное. Упорный труд, постоянный поиск, проверка себя и своих возможностей1 способствовали творческому росту молодого певца. И надо сказать, уже первые исполненные им партии позволили художественному руководству театра увидеть в Петрове артиста большой перспективы. Певец вспоминал, что после того как он спел роль Монтероне, С. А. Самосуд заговорил с ним уже о партии Сусанина.

В 1947 году Иван Петров вместе с группой молодых артистов Большого театра едет на Первый Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Прагу, где участвует в международном конкурсе вокалистов и становится его победителем — вместе с Вероникой Борисенко и Ириной Масленниковой. Через два года на Втором фестивале— в Будапеште — он повторил свой большой успех, на этот раз разделив первое место с Зарой Долухановой, Евгенией Смоленской и Верой Фирсовой.
Интересные и значительные партии были подготовлены певцом в это время в театре. В 1947 году была поставлена редко исполняемая опера Серова «Вражья сила». Очень насыщенную эмоционально и драматически роль Еремки Петров исполнил с блеском, а песня «Широкая масленица» стала украшением концертного репертуара артиста. На рубеже 40-х и 50-х годов Петров спел также Нилаканту в «Лакме» Делиба и дона Базилио.

Роль Нилакаиты любили исполнять многие выдающиеся русские басы, включая Шаляпина и Григория Пирогова. Очень тепло и проникновенно звучал голос Петрова в знаменитых стансах, в которых артист покорял удивительно мягкой, выразительной фразировкой, красивой кантиленой, передавая глубокое чувство отца, стремящегося уберечь дочь от горестей и невзгод. Но в целом образ индийского брамина решен у артиста отнюдь не в элегическом ключе. Л. В. Полякова в книге «Молодежь Большого театра» (1952) отмечала, что «артист подчеркивает силу и глубину переживаний этого человека, приходящего через большие личные страдания, через гибель любимой дочери Лакме к полному осознанию неизбежности борьбы [с английскими завоевателями]. Поэтому так убедительно и мощно звучат у И. Петрова слова, заключающие оперу:
За годы скорби и невзгод, За все заплатит вам народ!»
Как большое творческое достижение Петрова были расценены музыкальной общественностью созданные им образы Кочубея в «Мазепе» Чайковского (1949) и Досифея в «Хованщине» (1950) в историческом спектакле, осуществленном Н. С. Головановым. Обе эти работы певца были отмечены Государственными премиями СССР.
Роль Досифея, безусловно, одно из самых значительных достижений певца. Его герой — отнюдь не отрешенный от всего земного старец, глухой к человеческим страстям и сердечным порывам. Это энергичный и волевой государственный деятель, гораздо более дальновидный и прозорливый, чем Иван Хованский, Голицын и другие враги Петра I из высшего боярства. Дальновидный—но не менее яростный противник петровских преобразований. Сцена в кабинете Голицына дает артисту широкий простор для выявления действенно-драматического, активного начала в образе Досифея, и Петров блестяще реализует эти возможности. Артист убедительно показывает, что под монашеским одеянием скрывается опытный и расчетливый политик, хорошо понимающий невозможность бороться против обновления России в одиночку.
И в то же время в сценах с Марфой — какой теплотой и задушевностью, искренним сочувствием полно каждое слово, обращенное к молодой раскольнице! Своим исполнением артист как бы просветляет мрачный колорит, сгущающийся над фигурой Досифея, снимает налет фанатичной одержимости, оттеняя при этом человеческую сущность и внутреннюю противоречивость образа вождя староверов, идущую, с одной стороны, от недюжинности характера и с другой — от исторической обреченности дела, которому служит Досифей.

Ярок и выпукло обрисован Петровым Кочубей — могучий духом, своей верой в конечное торжество справедливости, в то, что предательские замыслы Мазепы рухнут, а самого изменника постигнет суровая кара. В исполнении певца Кочубей выступает настоящим обличителем Мазепы, а не просто несчастной жертвой жестокости гетмана.
Многие критики специально отмечали сцену в темнице из второго действия оперы, которую Петров проводил с подлинно захватывающей силой. В его голосе, внешнем облике — мужественная решимость, настоящая величавость гордого, стойкого человека, не сломленного унижениями и физическими страданиями. И напряженная сцена с посланцем гетмана, Орликом, воспринималась как победа- Кочубея — патриота, предпочитающего смерть соглашательству с изменником Мазепой.
И рядом — по контрасту — совсем другой образ, который впоследствии, наряду с Борисом Годуновым, стал, пожалуй, наиболее известным созданием певца. Это — Мефистофель в опере Гуно «Фауст» (впервые Иван Петров спел эту партию в 1949 году). Его Мефистофель изыскан и насмешлив, по-своему грациозен, элегантен и изящен — в нем нет никакой демонической суровости, никакого мистицизма. Нотками иронии, сарказма, издевки над людскими заботами, печалями и радостями буквально «насыщен» этот образ в трактовке певца. Впрочем, его Мефистофель не только скептичен и ироничен: он может быть по-настоящему страшным и грозным в своей зловещей «Песне о золотом тельце», ядовитой «Серенаде».
С 1950 года Иван Петров регулярно концертирует вместе со своим постоянным партнером — пианистом С. Стучевским. Концертный репертуар певца насчитывает свыше двухсот произведений. Здесь и сочинения зарубежных композиторов-классиков Моцарта, Гайдна, Бетховена, Шуберта, Шумана, Брамса, Грига, и романсы и песни Глинки, Бородина, Мусоргского, Римского-Корсакова, Чайковского, Рахманинова, Шостаковича, Кабалевского, Мясковского, Свиридова, Хренникова, Глиэра. Иногда певец дает монографические концерты — до сих пор в памяти многих любителей вокального искусства сохранились впечатления от программы, с которой выступил артист в зале Института имени Гнесиных в апреле 1959 года. Вся она была посвящена вокальной лирике Бетховена. Для большинства слушателей этот концерт стал едва ли не единственной возможностью за долгие годы услышать с концертной эстрады вокальную музыку великого композитора, к которой крайне редко обращаются наши певцы.
Для каждой бетховенской песни, включенной в программу концерта, Петров сумел найти верный и точно отвечающий эмоциональному содержанию произведения исполнительский план. Певец убедительно передал благородство и возвышенность («К возлюбленной», «Лейтесь вновь»), приподнятую героичность («Прощание воина», «Походная песня») и насмешливую ироничность («Песня о блохе») бетховенских песен.
Однако гораздо чаще Петров выступает с программами, композиционно построенными более свободно, куда входят и популярные оперные арии, и романсы композиторов-классиков и советских авторов, и народные песни. Советская музыка всегда занимает в камерном репертуаре певца значительное место — к числу несомненных удач Петрова надо отнести его исполнение романсов Шостаковича из вокального цикла на стихи Долматовского, а также сонетов Шекспира, положенных на музыку Кабалевским, — «Бог Купидон», «Люблю, но реже говорю об этом», «Когда на суд».
Артист наделен способностью как бы заново открывать слушателям произведения, знакомые им в деталях. Взять хотя бы русскую народную песню в обработке Кенемана «Эй, ухнем!». Кажется, уж настолько хорошо она всем известна, что певцу необычайно трудно захватить аудиторию своим исполнением. Петрову это удается в полной мере. Яркий динамический рисунок, тонко продуманная нюансировка, богатая палитра тембровых красок — и как бы зримо перед слушателями предстает рельефный, убедительный художественный образ, покоряющий своей чисто русской широтой! Мы сослались на пример с песней «Эй, ухнем!» как наиболее показательный. Трактовкам артиста вообще не свойственна какая-либо трафаретность исполнительских решений,
С успехом выступает Петров и в произведениях ораториально-кантатного жанра: «На поле Куликовом» и «Сказание о битве за Русскую землю» Шапорина, «Песнь о лесах» Шостаковича. Говоря о концертной деятельности артиста, нельзя специально не отметить его выступлений с оркестром русских народных инструментов, главным образом с оркестром имени Николая Осипова. Как исполнителя русских песен Петрова восторженно встречала аудитория во многих странах мира —в Англии, ФРГ, Австрии, Соединенных Штатах Америки, Австралии, Новой Зеландии.
Самой значительной работой Ивана Петрова — оперного певца в 60-х годах стала партия короля Филиппа в «Доне Карлосе» Верди. Когда-то ария Филиппа послужила своего рода аттестацией будущего артиста. В 1963 году Петрову, певцу с мировым именем, предстояло воплотить на сцене образ испанского монарха — один из сложнейших в мировой оперной литературе.
На московской сцене «Дон Карлрс» до того времени не имел традиций исполнения, если не считать отдельных спектаклей, которые давали гастролировавшие в столице коллективы. Большой театр ставил оперу лишь однажды — в феврале 1917 года, и то по настоянию Шаляпина. Через сорок шесть лет замечательная вердиевская партитура получила художественное воплощение на сцене первого оперного театра страны. Спектакль этот стал настоящим событием московской музыкальной жизни, прежде всего благодаря верному постижению духа произведения, впечатляющей и цельной музыкально-драматургической концепции. Немалую роль здесь, естественно, сыграл и сильный исполнительский состав, который по праву возглавил Иван Петров.

Созданный им образ Филиппа покоряет глубиной и силой переживания. Артист особенно акцентирует в характере своего героя одну черту — благородную скорбь. Удивительно тепло, с большой внутренней экспрессией поет артист знаменитый монолог Филиппа. Внешне его король строг и сдержан, но тем сильнее ощущает слушатель за величавым спокойствием остроту душевного конфликта, всю сложную гамму противоборствующих чувств, которые терзают сердце Филиппа. Все эти годы продолжала расширяться «география» зарубежных поездок певца. В составе труппы Большого театра он выезжал на гастроли в Милан и Монреаль на Всемирную выставку ЭКСПО-67, где выступал в своей коронной партии — Бориса Годунова. Эту же роль он пел в Ницце, Тулузе, Загребе, Клуже, Бухаресте, Копенгагене. Маршруты гастрольных поездок певца проходили по городам Польши, ГДР, Чехословакии, Финляндии, Швеции, Испании (интересно, что Петров был первым советским певцом, выступившим на испанской оперной сцене за последние несколько десятилетий: он пел Мефистофеля в «Фаусте» в барселонском театре «Лисео» в сезоне 1966/67 года). В сезоне 1965/66 года Петров совершил первое концертное турне по США.
Много сил и энергии отдает артист работе в студии грамзаписи. Его дискография обширна, она включает многие важнейшие работы Ивана Петрова — оперного и концертного певца. С его участием записаны целиком оперы «Борис Годунов», «Иван Сусанин», «Руслан и Людмила», «Дон Карлос», «Аида», «Евгений «Онегин», «Мазепа», «Сказание о невидимом граде Китеже», «Сказка о царе Салтане», «Декабристы», Девятая симфония Бетховена, «Реквием» Верди (дирижер — Игорь Маркевич), оратории «Сказание о битве за Русскую землю» Шапорина и «Песнь о лесах» Шостаковича. Обстоятельно представлен в грамзаписи Петров — камерный певец: песнями и романсами Глинки, Чайковского, Римского-Корсакова, Моцарта, Бетховена, Шуберта, Шумана, Листа, Грига, Брамса, Визе. Большой интерес любителей вокального искусства вызывают записи арий из опер, в которых Петрову никогда не приходилось выступать на сцене («Эрнани», «Сицилииекая вечерня», «Набукко» и «Макбет» Верди, «Волшебная флейта» и «Свадьба Фигаро» Моцарта, «Тангейзер» и «Валькирия» Вагнера). Любопытно, что в студии грамзаписи певец обращается к партиям, предназначенным скорее для баса-баритона (Фигаро и Вотан), и к такой типично баритоновой роли, как Вольфрам. Вокально эта художественная трансформация несомненно удалась певцу — голос его в верхнем регистре звучит мягко и красиво, а басовая насыщенность, глубина и плотность придает оттенок мужественной величавости арии Вольфрама, не говоря уже о том, что «фактура» голоса Петрова великолепно соответствует партии Вотана, судя по сцене прощания с Брунгильдой.
Артиста влекут к себе и другие сферы творческой деятельности — в частности, оперная режиссура и вокальная педагогика. Певец говорит о том, что есть оперы, в которых ему особенно хотелось бы попробовать свои силы как постановщику, — «Фауст», «Мазепа». В 1970 году артист оставил оперную сцену, целиком сосредоточив свое внимание на концертной деятельности.

В 1973 году на наши экраны вышла кинокартина (снятая на студии «Ленфильм») «Всадник без головы», в которой одну из главных ролей — старого охотника Зеба Стампа — сыграл Иван Петров. Эта новая сфера приложения творческих сил выдающегося певца доставила глубокое удовлетворение многочисленным поклонникам его таланта. Артист создал яркий, запоминающийся образ, который" убедительно свидетельствует о том, что и на этом поприще от такого многогранного художника, как И. Петров, можно ожидать интересных, самобытных актерских работ и новых больших художественных свершении.