Ежегодник - В мире музыки - 1986г.

Музыкальная литература



Книги, литература, нотные сборники

 

Джулия Гризи

ЗВЕЗДА ДЖУЛИИ ГРИЗИ

 

 

День 26 декабря 1831 года — знаменательная дата в истории итальянской оперы. В этот день на сцене миланского театра «Ла Скала» впервые увидела свет рампы «Норма» Беллини. Слушатели ощутили в сюжете из эпохи восстания угнетенных галльских племен против Древнего Рима глубоко актуальный политический подтекст, восприняли произведение как выражение протеста против гнета австро-венгерской монархии. Несмотря на то, что музыка поначалу не вызвала особого восторга, автору и исполнителям был устроен горячий прием. Восторженные овации выпали не только на долю любимицы миланцев, прославленной Джудитты Пасты (для которой и была написана заглавная роль), но и на долю мало кому известной молодой певицы Джулии Гризи, исполнявшей роль Адальджизы с истинно вдохновенной смелостью и неожиданным мастерством.

Впрочем, дочь бравого майора наполеоновской армии Гаэтано Гризи обладала не только смелостью, но и талантом и всегда добивалась своего. К тому же музыка, пение были у нее, как говорится, в крови: ее мать Джованна Гризи была неплохой певицей, а тетка Джузеппина Грасеини и вовсе прославилась как одна из лучших певиц начала прошлого столетия. Две дочери Гаэтано и Джованны Гризи, родившиеся с разницей в шесть лет—день в день, были богато одарены природой. Старшая—Джудитта, обладала густым меццо-сопрано, с отличием окончила Миланскую консерваторию, после чего дебютировала в Вене, в опере Россини «Бьянка и Фальеро» и быстро сделала блистательную карьеру. Она пела в лучших театрах Европы, но рано оставила сцену, выйдя замуж за аристократа графа Барни, а в 1840 году умерла в расцвете сил. Биография младшей сестры сложилась более счастливо, хотя и более романтично. То, что она рождена певицей, было очевидно всем окружающим: нежное и чистое сопрано Джулии казалось словно созданным для сцены. Первой ее учительницей была старшая сестра, затем она занималась у Ф. Целли и П. Гульельми, потом у Дж. Джакомелли, который вскоре счел ее готовой для театрального дебюта, и в 17 лет она вышла на сцену в роли Эммы («Зельмира» Россини). Затем она отправилась в Милан и продолжала учиться у Джудитты Пасты, ставшей ее покровительницей, и у педагога Марлини. Лишь после этого Джулия снова появилась на сцене: в болонском «Театро Комунале» она исполнила партию Дорлиски в ранней опере Россини «Торьвальдо и Дор-лиска». Критика оказалась к ней благосклонна, и она отправилась в первое турне по Италии. Во Флоренции ее услышал сам Россини, сразу по достоинству оценивший и великолепные вокальные данные, и редкую красоту, и поразительную работоспособность певицы. Покорен был и Беллини, написавший для сестер Гризи главные партии — Ромео и Джульетты — в своей новой опере «Монтекки и Капулет-ти»; премьера состоялась в 1830 году в Венеции.

Джулия быстро поднималась по лестнице славы. В конце 1831 года последовало выступление в «Норме» на сцене «Ла Скала», окончательно способствовавшее ее утверждению на сцене. Из Италии путь ее лежал в Париж, где ее тетка Джузеппина, некогда покорившая сердце Наполеона, возглавляла Итальянский театр. Великолепное созвездие имен украшало тогда парижскую сцену: Каталани, Зонтаг, Паста, Шредер-Девриент, Луиза Виардо, Мария Малибран. Но всемогущий Россини помог получить ангажемент в «Опера комик». Последовали выступления в «Семирамиде», затем в «Анне Болейн» и «Лукреции Борджиа», и Джулия Гризи завоевала требовательных парижан. Спустя два года она перешла на сцену Итальянского театра и вскоре, по предложению Пасты, осуществила свою заветную мечту, исполнив здесь партию Нормы.

С этого момента Гризи встала в один ряд с величайшими звездами своего времени. Один из критиков писал: «Когда поет Малибран, мы слышим голос ангела, устремленный к небу и разливающийся истинным каскадом трелей. Когда слушаешь Гризи, воспринимаешь голос женщины, которая поет уверенно и широко — голос человека, а не флейты». Да, Джулия Гризи олицетворяла собой на сцене здоровое, оптимистическое, полнокровное начало, была в известной степени предвестницей нового, реалистического стиля оперного пения.

В 1836 году певица стала женой графа де Мелей, но в отличие от сестры, продолжала артистическую деятельность. Триумф за триумфом приносили ей выступления в операх «Отелло», «Женщина озера» Россини, «Норма», «Пуритане», «Сомнамбула», «Беатриче ди Тенда», «Пират» Беллини, «Анна Болейн», «Паризина д'Эсте», «Мария ди Рохан», «Велизарий» Доницетти. Широкий диапазон голоса позволял ей практически с одинаковой легкостью исполнять и сопрановые и меццо-сопрановые партии, а исключительная память— разучивать новые роли с поразительной быстротой.

Гастроли в Лондоне принесли неожиданную перемену в ее судьбу. Она пела здесь с известным тенором Марио, с которым не раз выступала раньше и на сценах Парижа, и в салонах, где собирался весь цвет парижской художественной интеллигенции. Но во время гастролей она впервые по-настоящему узнала своего партнера, настоящее имя которого звучало так: граф Джованни Маттео де Кандиа. Страстный патриот и столь же страстно преданный искусству человек, он в молодые годы отказался от семейных титулов и земельных угодий, стал участником национально-освободительного движения и вынужден был бежать из родной Сардинии, преследуемый жандармами. В Париже его приютил Джакомо Мейербер, который подготовил его к поступлению в Парижскую консерваторию, а окончив ее, молодой граф под псевдонимом Марио начал выступать на сцене. Он быстро стал знаменит, объездил всю Европу, и немалую часть своих огромных гонораров отдавал итальянским патриотам.
Джулия и Марио полюбили друг друга. Романтической трагедии, столь привычной для искусства XIX века, в реальной жизни, однако, не случилось: муж певицы не возражал против развода, и влюбленные артисты, получив возможность соединить свою судьбу, остались неразлучными не только в жизни, но и на сцене. Выступления семейного дуэта в операх «Дон-Жуан», «Свадьба Фигаро», «Тайный брак», «Гугеноты», а позднее и в «Трубадуре» вызывали овации публики повсюду—в Англии, Германии, Испании, Франции, Италии, России (здесь супруги многократно пели в 1849—1853 годах), в Америке. Гаэтано Доницетти написал для них одно из самых солнечных, оптимистических своих творений—оперу «Дон Паскуале», увидевшую свет рампы 3 января 1843 года.

Во второй половине 50-х годов болезнь начала подтачивать кристально чистый голос Джулии Гризи. Она боролась, лечилась, продолжала петь, хотя прежний успех уже не сопутствовал ей. В 1861 году она оставила сцену, но не прекращала выступать в концертах. В 1868 году не стало Джоаккино Россини. В церкви Санта Мария дель Фиоре, где отпевали' великого маэстро, огромный хор исполнял его «Стабат матер»; среди солистов были Джулия Гризи и Марио. Это выступление оказалось последним для певицы; по свидетельству современников, голос ее звучал красиво и проникновенно, как в лучшие годы. Спустя несколько месяцев внезапная смерть унесла обеих ее дочерей, а вслед за ними умерла и Джулия Гризи.