Васко Мариз - Эйтор Вила Лобос

Жизнь

Вилла Лобос (ноты)



Биография, жизнь и творчество бразильского композитора
ноты для фортепиано, гитары

 

ЧЕЛОВЕК

 

 

Прежде чем приступить к рассмотрению главных произведений Вила Лобоса, мне кажется необходимым набросать портрет композитора, иначе говоря, несколько осветить его личность, являющуюся объектом столь ожесточенных опоров. Начну с личного воспоминания, теперь уже давнего.
Наша первая встреча относится примерно к 1936 году. Я — тогда пятнадцатилетний юноша-бойскаут, познакомился с маэстро в школьном лагере у крепости Сан-Жоан в Рио-де-Жанейро, где я находился вместе с другими бойскаутами из футбольного клуба Бота-фого, дабы оказывать помощь преподавателям этого лагеря. Дети должны были каждое утро петь под руководством Вила Лобоса, и читатель может себе представить, какого труда стоило держать их построенными в ряды и послушными жестам дирижера. Время от времени Вяла Лобос терял терпение, и драл самых беспокойных за уши. Но что поделать, мы же были мальчишки! Как-то во время внезапно возникшего беспорядка я тоже получил от Вила Лобоса изрядный щелчок. Впоследствии, встретившись с ним в другой обстановке, я напомнил ему об этом случае. Он громко расхохотался, и мне ничего ае оставалось, как простить его.

Вила Лобос был человек гениальный. Гениальный по невероятному богатству вдохновения, а также по исключительному музыкальному таланту. Печать гения лежала и на его беспорядочных реакциях. Кое-кто считает, что Вила Лобос просто актерствовал. Несколько раз мы тоже задавали себе этот вопрос, но, когда мы видели его огненные глаза, его дьявольскую усмешку, его свободные и решительные жесты, становилось стыдно, что мы могли усомниться в его искренности. Через край перехлестывающая энергия, склонность выставлять на всеобщее обозрение то, что другие скрывают, неиссякаемая жажда эпатировать обывателя, наконец, отвращение ко всякой бездарности, разумеется, немало способствовали популярности Вила Лобоса.

При первой встрече с ним самое большое впечатление оставляла исключительная сила его обаяния. Было абсолютно невозможно сказать ему «нет», а он привык быть на редкость требовательным. От природы застенчивый, Вила Лобос целиком раскрывался собеседникам, если они ему нравились. Тогда, попыхивая сигарой, он все время улыбался. Разговаривая, он сильно жестикулировал и при этом так размахивал руками, что захлебывался дымом и начинал кашлять, содрогаясь всем телом. Затем он откидывался в кресле, проводил рукой по еще густым волосам и тихонько посмеивался забавным гортанным смехом.
Человек он был тщеславный. Другой характерной его чертой — весьма явственно проступавшей во многих его произведениях — была грубоватость. Грубоватость почти всегда детская, но порой неистовая, даже варварская. Самым большим его достоинством оставалась доброта. У Вила Лобоса было золотое сердце, щедрое для всех, кто в нем нуждался; верный истинным друзьям, к врагам он был беспощаден.
Автор Бахиан не любил светское общество. Жил он в центре города в маленькой квартирке, стены которой были увешаны памятными фотоснимками. Одевался не без оригинальности: пиджак, яркая рубашка (обычно клетчатая), экстравагантный галстук. Сочиняя, часто слушал радио; он обожал радиопостановки и детективные фильмы.
Вот как характеризует Вила Лобоса его неизменный друг, художественный критик Андраде Муриси: «Писать биографию Вила Лобоса трудно главным образом по двум причинам: во-первых, трудно установить факты его жизни в их точной последовательности и найти им правильное истолкование и, во-вторых, трудно решить психологическую сторону проблемы, или, точнее — разгадать загадку личности Вила Лобоса. На первый взгляд его натура казалась простой, но в действительности в ней открывались все новые и новые грани. Это было существо необыкновенно изменчивое и разноликое. Человек в Вила Лобосе повиновался могучим, порой неудержимым инстинктам, но инстинкты эти действовали в каком-то синкопированном ритме; он способен был на взрывы такой дикой силы, какую мне редко доводилось видеть у кого-либо, и тотчас же после этого мог ушиваться лиризмом. Его творчество достаточно убедительно отражает эту смену эмоций. Я лично имел случай удостовериться, что издали Вила Лобос выглядел именно так, но впечатление совершенно менялось, когда жизнь приоткрывала перед вами завесу и вы оказывались зрителем парадоксального зрелища — „большого спектакля" по выражению Теофиля Готье, — проявлений некоей личности, к которой невозможно было относиться безразлично. Индийская пословица гласит: „Никогда не знаешь, что может выкинуть черт или маленький мальчик". Нисколько не похожий на черта, Вила Лобос всю жизнь оставался вечным мальчишкой. Его поведение никогда не было одинаковым, хотя оно нередко отличалось мягкостью и даже податливостью. Но чаще всего в нем ощущалась вулканическая энергия, неукротимый жар творчества».
Вила Лобоса нельзя было считать хорошим исполнителем даже собственной музыки. В молодости он был виолончелистом. Кроме того он довольно хорошо играл на фортепиано и был знаком с техникой игры на большинстве инструментов. Как дирижер, особым успехом он никогда не пользовался.
Был ли Вила Лобос великим композитором? Да. В его творчестве нас покоряют чистота, сила и непосредственность музыкального вдохновения. Могучая оригинальность его сочинений производит на иностранца впечатление экзотичности, которую бразильцы воспринимают как нечто типично национальное. Карлос Гомес сделал популярным бразильский сюжет, написав на него итальянскую оперу, — речь идет о его «Гуарани». Вила Лобос познакомил мир с характерными особенностями бразильской музыки, придав ей европейские музыкальные формы, хотя для многих она еще остается странной и дикой. «Шоро» тому пример.
Но вдохновение Вила Лобоса не всегда было чистым, сильным и непосредственным. Писал он много. Быть может, даже слишком много. Музыку свою не отделывал как ювелир. Ему недоставало уравновешенности, самокритичности, — он не умел отличать хорошее от плохого в том, что писал. Следует однако признать, что до банальности он никогда не опускался.

Автор «Шоро» был самоучкой. Внушительная масса его сочинений была создана благодаря огромным усилиям, наблюдательности и на основании изучения современных партитур. Его пребывание в Париже и в Европе с 1923 по 1936 год немало способствовало кристаллизации его культуры, до того бессознательно бунтарской. Именно в Париже он овладел разнообразными техническими и художественными ресурсами, общаясь с самыми выдающимися представителями современной музыки. Но все же порой самоучка в нем давал о себе знать. Он (хорошо владел оркестром и фортепиано. Использование им виолончели, его самого любимого инструмента, изумительно. Но когда он принимался писать музыку для человеческих голосов, то способен был привести в отчаяние. С точки зрения формы он также порой приводит в полнейшее замешательство и притом там, где вы этого меньше всего ожидаете. Но вот как оправдывает его Франсиско Миньоне, один из самых разносторонних бразильских композиторов:
«Форму у Вила Лобоса следует воспринимать, изучать и оценивать только в соответствии с критериями самого Вила Лобоса. Конечно, когда он пишет фугу, она вызывает улыбку, но анализировать, любить, отвергать или превозносить форму, -которую Вила Лобос придал своей фуге, нужно вне соотношения ее с фугой.„вообще". Так же следует подходить и к другим техническим проблемам. Говорят, что в оркестровке Вила Лобоса порой наворочено много всякой инструментальной „китайщины", которая плохо звучит. Подобное встречается даже у самых великих композиторов. Не следует забывать, что при ином составе и расположении оркестра и размещении громкоговорителей вся эта „китайщина" может прозвучать прекрасно»

Произведения композитора - ноты
За дирижерским пультом оркестра филармонии (1955)
На репетиции


Если Карлос Гомес был самым крупным композитором обеих Америк в XIX в., то Эйтора Вила Лобоса часто признают самым крупным музыкальным гением своего времени в Новом свете. Бразилия гордится тем, что оба эти музыканта были ее гражданами. И сейчас, через шесть лет после смерти композитора 'г, чтобы убедиться в популярности и значении его творчества, достаточно заглянуть в любой из последних каталогов граммофонных записей. Мало найдется современных композиторов, у которых было бы записано столько произведений и притом столь выдающимися исполнителями.
Место, занимаемое Вила Лобосом в истории бразильской музыки, значительно вдвойне. Он был создателем национальной бразильской музыки и он же является самым великим бразильским композитором. Своей школы он не создал, так как у него не было достаточно времени, чтобы учить других. Однако музыка его является руководством для современного бразильского композитора, и в этом смысле влияние его продолжается, несмотря на тяготение к универсализму, отличающее современную музыку Латинской Америки.

Я затрудняюсь разделить творчество Вила Лобоса на резко отграниченные периоды. Сложность его натуры, наряду с противоречивостью некоторых его произведении, несомненно, лишь запутала бы читателя. Поэтому я предпочел рассматривать его произведения по жанрам, а не в хронологическом порядке. Но при этом следует помнить, что с 1948 года в творчестве композитора намечается спад, как в количественном, так и в качественном отношении. Вероятнее всего это надлежит приписать естественному ослаблению жизненных и творческих сил. Но даже и в таком состоянии он собрал все свои силы и предпринял последнее свое странствие, с неукротимой энергией дирижируя концертами в столь отдаленных городах, как Сан-Франциско.
Для творчества, однако, период этот оказался неблагоприятным. Частые путешествия и жизнь в гостиницах не улучшали состояния его здоровья и не создавали необходимых условий для сочинения. Многие произведения, созданные в этот период, являются лишь отголоском его предыдущих триумфов. На необходимое лечение ушла значительная часть его сбережений, частично сложившихся из щедрых заказов как друзей-меценатов, так и международных культурных организаций. В конечном счете Вила Лобос растратил остаток своих жизненных сил на то, чтобы показать миру сотворенное им. Он стал пропагандистом бразильской музыки за рубежом, используя свой авторитет для того, чтобы завоевать признание другим бразильским композиторам. Это последнее усилие Вила Лобоса вызывает восхищение и благодарность всех бразильцев, которым дорога культура их страны.