Т. Бершадская - закономерности многоголосия русской народной песни

Бершадская



Пособия, литература по музыке pdf

 

 

Посмотреть обложкуСкачать учебное пособиеПример скана

Т. Бершадская
Основные композиционные закономерности многоголосия русской народной песни

“МУЗГИЗ”, 1961г
(pdf, 7.38 Мб)

Содержание:

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

Народное искусство — одна из важнейших сторон национального искусства в целом. В отточенных, отшлифованных коллективом высокохудожественных формах народное искусство, в частности русское, отражает всю многовековую историю, все самые сокровенные мысли, чувства и чаяния своего народа.
В развитии профессиональной музыкальной культуры народное музыкальное творчество является неисчерпаемым питающим родником.
Мелодика народной песни, специфика ее лада, ритмики, своеобразие многоголосия послужили основой системы средств музыкальной выразительности композиторов-профессионалов. Претворяя в своем творчестве интонации русской народной песни, русские композиторы создают свой оригинальный язык. В особенностях русской классической гармонии и полифонии с необычайной ясностью ощущается влияние народного многоголосия. Поэтому естественно, что теоретическое осмысление закономерностей русской народной песни и, в частности, ее многоголосия может оказать большую практическую помощь как в деле осознания наследия прошлого, так и в деле создания национального музыкального языка современности.
Проблема многоголосия русской народной песни разработана пока еще очень мало. Если ладовая и мелодическая ее сторона издавна привлекала внимание передовых деятелей музыкальной культуры (можно назвать, например, такие работы, посвященные исследованию ладовой и интонационной стороны русской народной песни, как: «О древнерусском песнопении» и «Русская народная и так называемая общая музыка» В. Ф. Одоевского; «Русская народная песня как предмет науки» А. Н. Серова; «Русская народная музыка» П. П. Сокальского и др.)» многоголосие ее до конца прошлого столетия не только не изучалось, но даже не всеми признавалось за реально существующий факт (см. Работы Ю. Н. Мельгунова и А. М. Листопадова о спорах по этому вопросу на заседаниях Русского географического общества).
Впервые проблема многоголосия русской народной песий была поставлена Ю. Н. Мельгуновым в теоретической статье, открывающей его сборник «Русские песни, непосредственно с голосов народа записанные» (1879). В этой статье Мельгунов определяет русское народное многоголосие как полифоническое, образованное сочетанием в единое целое различных мелодий, каждая из которых «самостоятельна. и красива сама по себе». В этой же статье Мельгунов устанавливает и другое важное положение: голоса песни, по его мнению, представляют собою не что иное, как варианты одной и той же мелодии.
К аналогичным выводам приходят и другие собиратели русских песен: Н. П. Пальчиков (Крестьянские песни, записанные в селе Николаевка, Мензслинского уезда, Уфимской области); В. П. Прокунии и Н. М. Лопатин (Сборник русских народных лирических песен).
Своим сборникам авторы предпосылают статьи, и которых высказывают свою точку зрения па характер русского народного многоголосия, в целом совпадающую с точкой зрения Мельгунова.
В 1904 и 1909 годах выходят в свет два выпуска народных песен, собранных Е. Э. Линевой. Это первые фонографические записи народного многоголосия. Сборники предваряются статьями, в которых автор живо и красочно описывает народные хоры, народную манеру исполнения. Линева, как и ее предшественники, определяет народное многоголосие как полифоническое, но она рассматривает песни прежде всего с эстетической стороны, то есть с точки зрения того, что и как выражает в многоголосном исполнении народный хор.
Перечисленные выше работы лишь констатируют факт много-голосности народного пения и дают его общую характеристику, не вдаваясь в теоретическую сторону вопроса.
Принципиально новым подходом к изучению народного многоголосия отличается вышедшая в 1923 году работа А. Д. Кастальского «Особенности народнорусской музыкальной системы». В дополненном и переработанном виде она опубликована под названием: «Основы народного многоголосия» в 1948 году, уже после смерти автора.

Кастальский подходит к изучению народного многоголосия сугубо теоретически: он ставит своей задачей вскрыть композиционные закономерности народного многоголосного пения, резко выступая против тенденции рассматривать эти закономерности сквозь призму академических норм. В этом стремлении обобщить объективные закономерности народного искусства, привлечь внимание читателей к вопросу о самобытности русского народного многоголосия — огромная заслуга Кастальского. В своей работе Кастальский ставит и чисто практические задачи: научить сочинять в духе народной полифонии. Им проанализирован, систематизирован и обобщен огромный материал, выведены интереснейшие закономерности вертикальных соотношений голосов многоголосной песни. К сожалению, правильно ставя вопрос в начале своего исследования о том, что многоголосие народной песни в принципе полифонично, Кастальский затем свое внимание обращает преимущественно на соотношение созвучий, правда делая при этом ряд интересных выводов (в частности, о типичности образующихся в пентатонном ладу созвучий, о характерности для пентатонного лада квартовых сочетаний и т, д.)- Но такой односторонний подход к изучаемому вопросу приводит его к необходимости мельчить выводы, придавать частностям значение общих закономерностей; многие из рассматриваемых им явлений можно было бы объяснить более просто, исходя из логики мелодического движения. Следует отметить, что и его освещение ладовой стороны русской народной песни страдает некоторой ограниченностью. В основном он исходит из ангемитонного пентатонного лада или из полных семиступенных диатонических ладовых систем, в то время как русской народной песне свойственно и множество иных разнообразных по объему ладов.
Исходя из всего вышесказанного, следует заключить, что работа Кастальского в своей теоретической части не может полностью удовлетворить требования советского музыкознания. Подробную и глубокую критику второй из названных работ Кастальского дает в предисловии к ней В. М. Беляев.
В 1939 году вышла книга И. А. Гарбузова «Русское народное многоголосие». Работа эта построена на применении к изучению русской народной песни теории многоосиовности ладов и созвучий и, в силу недостаточной обоснованности самой теории, не может быть оценена положительно.
В 1948 году в № 2 журнала «Советская этнография» была опубликована статья Е. В. Гиппиуса «О русской народной под-голосочной полифонии в конце XVIII—начале XIX века». Работа эта носит историографический характер и никаких обобщений теоретического порядка не дает.
Наконец, в 1951 году вышла из печати работа Л. В. Кулаковского «О русском народном многоголосии». Работа эта в своих существенных чертах отличается от всех предыдущих работ о русском многоголосии. Она дает новое направление в области изучения русской народной песни. Наиболее ценной в ней является правильность ее исходных позиций: это, во-первых, признание в русском народном многоголосии особого склада, отличного от обычных гомофонического и полифонического складов; во-вторых, подход к изучению русского многоголосия с точки зрения присущих ему особых закономерностей сочетания голосов. Эти исходные установки привели к ряду правильных выводов и заключений. К их числу относятся, например, заключения об интонационной родственности основного голоса и подголоска, о характере произнесения словесного текста п многоголосии, о закономерности образования вертикали и т. д.
В то же время автор, очевидно, не ставил перед собою задачи охватить весь имеющийся в настоящее время фольклорный материал. Он ограничивает круг исследуемых песен лишь записями Линевой. В результате данного обстоятельства в работе Кула-ковского получает освещение только один из складов многоголосия русской народной песни — подголосочно-полифоиичсский, в то время как этот склад, при всей его характерности, не является единственным в русской песне: многоголосию песен каждой из различных областей присущи своеобразные черты. Следует отметить далее, что при принципиально правильном подходе к изучению многоголосия автор мало останавливается на анализе ладоинтоиационной стороны мелодий русской народной песни, что затрудняет более широкое раскрытие закономерностей образования подголосков и их соотношения с основной мелодией песни. Наиболее полное освещение этот последний вопрос нашел в учении автора о двухфазности. Но и это положение нуждается, с нашей точки зрения, в существенных поправках. Действительно, подголосок в многоголосной песне очень часто звучит как продолжение мелодии основного голоса или, напротив, как ее менее развитой вариант; но это, однако, не значит, что сами исполнители воспринимают многоголосие как сокращенное во времени изложение одноголосной музыки. А именно так это может быть понято в трактовке Кулаковского.

Необходимо остановиться на определении Кулаковским сущности русского народного многоголосия в сравнении его с имитационно-полифоническим и гомофонным складами. Кулакопский определяет русское многоголосие как мелодический стиль и усматривает его сущность в том, что этот стиль (склад) служит наиболее полному развитию «мелодийно-песенного образа во всей его красоте, во всей полноте и яркости». Иными словами, по Кулаковскому, сама мелодия песни полностью раскрывается лишь в многоголосии, так как основная нить се переходит из голоса в голос.
Безоговорочно это определение принять нельзя, так как полностью справедливо оно лишь для некоторых частных случаев. Но оно позволяет с новой стороны раскрыть тезис о единстве коллективного и индивидуального в народном песнетворчестве и с этой точки зрения несомненно заслуживает внимания.
Учитывая все сказанное, необходимо еще раз отметить, что работа Кулаковского — ценное и, можно сказать, основополагающее исследование русского народного многоголосия.
Настоящая работа не претендует на то, чтобы дать исчерпывающее освещение всех вопросов многоголосия русской народной песни, да это и вообще вряд ли возможно в рамках одного исследования. Ведь рассмотрение многоголосия можно вести с самых различных сторон: со стороны эстетической, то есть с точки зрения того, как тот или иной склад многоголосия связан с художественным образом песий; со стороны этнографической, со стороны композиционной. Лишь эту последнюю задачу и ставит перед собой автор. В работе делается попытка выяснить и теоретически обобщить композиционные закономерности многоголосия русской народной песни.
Как показывает анализ, каждый из складов русского народного многоголосия находится во взаимообусловленной связи с ходом развития мелодического, а следовательно, и ладового начала. В соответствии с этим в настоящей работе анализу многоголосных складов предшествует краткое рассмотрение (описание) основных особенностей ладового и мелодического строения песни.
Во многих вопросах, связанных с теорией лада и мелодики, автор опирается на исследование X. С. Кушнарева «Вопросы истории и теории армянской монодической музыки». Исследование это, будучи посвященным анализу армянской монодии, в своей теоретической части ставит и разрешает важнейшие общие вопросы теории ладообразования, применимые к музыке любой национальности. В частности, теории первичной и вторичной переменности лада, ладовой антитезы, интонационного цикла полностью применимы к русской народной песне и во многом помогают осмыслению закономерности образования и развития ее лада и мелодии.

Предлагаемое вниманию читателя исследование представляет собою несколько переработанный вариант диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения, защищенной в Ленинградской консерватории 22 июня 1954 года.
Научным руководителем диссертации был, ныне, покойный, Христофор Степанович Кушнарев. Он же взял на себя труд по редактированию настоящей работы при подготовке ее к опубликованию.
Тем, что работа завершена и выходит в свет, автор бесконечно обязан его мудрым советам, неизменному участию и постоянной помощи.
Автор приносит глубокую благодарность доценту Феодосию Антоновичу Рубцову за множество ценных советов и консультаций.

Скачать книгу Скачать книгу