Ноты для фортепиано - Аркадий Островский - Собрание сочинений



Нотные сборники для фортепиано в pdf

 

 

ОбложкаСкачать ноты Пример скана нот

Аркадий Островский
Собрание сочинений

Том 1
под общей редакцией М. Иорданского
избранные песни в сопровождении фортепиано
“Советский композитор”, 1970г.
номер с1336к
(pdf, 5.43 Мб)

Содержание:

 

АРКАДИЙ ОСТРОВСКИЙ

Полувековая история советской песни помнит несколько периодов особенно высокого подъема, поистине счастливого плодородия. Почти, как правило, в каждый из таких периодов становились широко известными новые композиторские шена. Иногда это были имена дебютантов, чьи первые шаги в творчестве оказывались новой и заметной тропой. Чаще, однако, это были имена композиторов, сформировавшихся ранее, но ждавших своего часа. Дунаевский, скажем, еще в 20-е годы зарекомендовал себя мастером эстрады и сатирического музыкального спектакля, но «подлинный» Дунаевский открылся лишь в 1934 году, с появлением «Веселых ребят». Его песенный дар расцвел внезапно и необычайно ярко, словно бы для того, чтобы запечатлеть очень существенные приметы времени. В ту пору написал немало песен и первый свой балет Соловьев-Седой, однако его час пробил позже, пробил военным набатом в суровое лето 1941-го, и тогда началась в нашем песенном творчестве эпоха Соловьева-Седого.

Композиторский путь Аркадия Островского складывался, в общем, таким же образом. Он родился в 1914 году в Сызрани, в семье музыкального мастера, и играть на рояле, подбирать все, что услышал, — это было для него с самых ранних лет нечто само собой разумеющееся. Знаменательно: сначала музицирование, слуховой опыт сводились для будущего композитора к постижению той звучащей бытовой атмосферы, что его окружала, к воспроизведению мелодий и гармоний, сочиненных другими.
Когда в 1927 году семья переезжает в Ленинград, Аркадий поступает в 1-й Музыкальный техникум, в класс И. А. Белоземцева. Любопытно, однако, что, в то время как все, каза лось бы. по заранее предопределенному плану, благоприятно складывалось для музыкальной карьеры Островского, сам он был в ней вовсе не уверен. И, одно время занимаясь на фабзавуче при заводе «Электросила», чуть было не стал — специальность эта с пианизмом как будто не очень вяжется — кузнецом, Очень важный этап в музыкальной жизни Островского — работа в качестве пианиста, а затем оркестровщика в джазе Утесова, начавшаяся в предвоенную пору и длившаяся до 1947 года. Побуждаемый Утесовым, Островский все больше усилий посвящает творчеству, однако оно далеко не сразу стало в полном смысле слова композиторским: «составленные» им пять оркестровых фантазий, как и большое числоинструментованных чужих опусов, — все это
было еще работой в значительной мере подсобной, хотя в ней и познал он многие секреты ремесла. Но вот появляются и собственные песни, сначала солдатские, потом «мирные», молодежные: «Сторонка родная», «Я — демобилизованный», «Комсомольцы — беспокойные сердца».
Они завоевывают очень широкую известность, и тогда становится несомненным: писать песни — его призвание. Он и пишет их, работая много, профессионально. И все же, если при перечислении ведущих мастеров песенного жанра имя Островского попадало в разряд «и др.» — в этом не было столь уж явной несправедливости.

Но вот наступает конец 50-х годов, и в творчестве композитора происходит некий взлет. Одна за другой новые песни его взмывают ввысь, и орбиты их устремляются к миллионам людей, в разные города и села, страны и континенты. Теперь уже имя Островского — по праву в числе имен первых песенников страны. И сочинения прежних лет выстраиваются в стройную череду; явственно проявляющаяся теперь художественная индивидуальность бросает свой отсвет — ретроспективно — и на них. Они оказались своеобразной стартовой дорожкой для творческого рывка.
В сознании людей Островский останется певцом прежде всего этих, очень знаменательных лет, конца 50—60-х. Сказанное вовсе не означает, что творчество его уйдет в прошлое с этими годами: в искусстве ведь многократно подтверждена истина, что жизнь на долгие времена суждена тем произведениям, которые особенно полно выразили свое время.
Охарактеризовать значение сделанного Островским, проследить связь его песен с породившим их временем не легко: ведь он закончил свой путь совсем недавно, в сентябре 1967 года, и в жизни страны продолжается еще тот исторический период, одним из выразителей которого он был. Наверное, позже, в перспективе лет, можно будет определить место, занимаемое Островским в нашем композиторском творчестве, и более полно, и более точно. Поспешим, однако, зафиксировать те живые впечатления, чувства и раздумья, которые вызывались этими песнями в нас, свидетелях их рождения.
Пора фантастических научных открытий и выхода человека в космос, пора мощных социальных потрясений и напряжения сил человечества в борьбе за мир, равенство, свободу, пора все более полного проявления и утверждения человеческой индивидуальности. Отсвет этой поры падает на песни самого разного содержания и душевной настроенности. Борьба за мир. Множество песен в разных ракурсах запечатлели ее и сами стали оружием в этой борьбе. «Голос земли» Островского внешними признаками, ораторским своим пафосом сближается с первыми песнями на эту тему, написанными А. Новиковым, С. Туликовым, В. Мурадели и др. Впервые, однако, призыв к миру прозвучал от имени всей земли. Действительно, дыхание космической эры ощущается в этом очеловечении планеты, в этом ощущении безраздельной увлеченности, одержимости идеей.

Или вот другая песня на ту же тему — «Пусть всегда будет солнце», песня уникальная не только в творчестве Островского. Призыв преградить путь войне впервые прозвучал в ней, произнесенный бесхитростными детскими устами. Слова припева, как известно, представляют собой подлинную подпись под ребячьим рисунком; они сразу же как пословица вошли в наш обиход, потому что музыка очень правдиво распела их простодушную, целомудренную интонацию. Детская непосредственность так контрастирует с напряженностью бытия в нынешнем мире и потому так ценится людьми! Но это выражение детской мечты — «пусть всегда будет солнце.» Лев Ошанин — многолетний соавтор Островского, создатель текста лучших его песен, — отлично вмонтировал в остропублицистический текст. На такое единство противоположностей живо откликнулась музыка. Сочетание в ней детской доверчивости и чистоты и недетской тревоги об огромном, о мире волнует больше всего. И в этой, столь рано пришедшей серьезности ребенка тоже слышен отзвук времени.

Великое множество написано у нас песен о любви, и пишутся все новые и новые. Но чаще всего почему-то в них поется о любви спокойной, не тревожащей, не то радостной, не то грустной, о получувствах. И как свежо по контрасту с ними прозвучала «Песня любви» Островского, о любви иной — всепоглощающей, могучей, на всю жизнь. Как много симпатий сразу же завоевал у слушателей герой этой песни (хотя ему, мужественному, широкой души человеку, несколько вредят выспренние выражения в припеве). И снова в страстной возбужденности высказывания, в значительности характера лирического героя можно обнаружить приметы времени.
Песня «Красная гвоздика» напомнила об одном из памятных обычаев, связанных с русским революционным движением, — цветок в петлице большевика. Обычай этот был возрожден и в жизни: как в дни былых революционных сходок и демонстраций, делегаты XXIII съезда КПСС прикололи к своим костюмам присланные французскими коммунистами красные гвоздики. Сочинение Островского и Ошанина не просто воспроизвело интонации и дух старой революционной песни, оно звучит как произведение сегодняшнего дня, как легенда и, одновременно, живой эмоциональный отклик на нее, оно подобно слову ветерана, обращенному к молодым соратникам по борьбе.
«Время» — одна из последних песен Островского, опубликованная посмертно, музыкально-поэтическое посвящение людям будущего:
Двадцать лет пройдет, сорок лет пройдет —
Время все быстрей движется вперед
Слыша, как звенит земля.
Как тепло хранит земля.
Новый человек по земле пройдет.


Как и несколько других песен композитора — «У стены коммунаров», «Атомный век» — эта представляет собой очень примечательную для последних лет песню-монолог, песню-размышление о вещах значительных, общечеловечески важных.
Впрочем, это основа основ всей художественной деятельности Островского: писать о большом, актуальном, граждански серьезном. Он был одним из тех композиторов, что с наибольшей последовательностью продолжили гражданскую традицию советского песенного искусства 20—30-х годов. Но чем бы ни вдохновлялся Островский, мотивом откровенно политическим или чисто лирическим сюжетом, в зрелую пору творчества он с особой настойчивостью стремился преломить общую тему сквозь строй души и мыслей совершенно определенного, конкретного, неповторимого человека.
Звучат ли детские песни Островского, и среди них замечательная, действительно, романтическая, достойная наследница «Орленка» — «Мальчишки», или кряжистая, освеженная доброй и бодрящей улыбкой чуть уставшего человека «Песня лесоруба», или моряцкие — «вразвалочку»— напевы «Как провожают пароходы» и «Ах, море, море», или, наконец, части популярнейшего цикла «песен нашего двора», — сами собой возникают перед вами их герои. И не в облике девушки вообще, моряка, лесоруба вообще, а с приметами сугубо индивидуальными: данный, ставший вам близким, человек, со своим неповторимым обликом, своей собственной биографией. Вы без труда представите себе и тот знакомый двор, или палубу корабля, или добрый, могучий лес, где происходит действие песен, тот окружающий героев быт, который метко воспроизводит и поэтизирует композитор.

А чтобы песня запечатлела характер самобытный, в ее музыкальном строе, интонациях и ритме должна- была быть свежинка, нечто свое, нестандартное, неразмененное. И Аркадий Островский осознанно и серьезно искал в музыкальном языке свежести, не смущаясь этим словом — изобретал. Таким изобретением, подсказанным, впрочем, самой жизнью, была идея цикла с продолжением. Вокальные циклы появлялись и раньше, но тогда композиторы и задумывали их как многочастное сочинение. Здесь же получилось иначе. Успех песни «А у нас во дворе» и настойчивые просьбы и письма десятков людей побудили Островского и Ошанина «рассказывать» дальше историю симпатичных парня и девушки. Изобретением была и песня без слов — «Вокализ». «Я очень рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой» — еще одно название этой песни, и музыка настолько переполнена радостью, что, будь в ней текст, он, теперь уже кажется, ее бы лишь сдерживал, отрезвлял.

Поиски почти никогда не вели Островского к надуманности, искусственности. Даже в песенном цикле «Полутона» (куда входят «Лунный камень. «Дожди», «Круги на воде»), одном из по(ледних его сочинений, нет и тени усложненности, изыска. Он всегда старался быть доступным и для этого — простым. В годы своей джазовой молодости он освоил многочисленные ухищрения композиторского мастерства, но в пору зрелости применял их с предельной осторожностью. Ощущение новизны его сочинений нередко возникало от соединения в них разнородных интонационных истоков, многочисленных традиций. Он чутко вслушивался в звуковую атмосферу мира и наряду с оборотами и ритмами советской массовой и русской народной, прежде всего, городской песни творчески воспроизводил и интонации песенной, танцевальной, бытовой, эстрадной музыки разных стран мира. Делал он это, повторяю, в большей части случаев творчески, и результаты нередко оказывались неожиданными В главном, в мелодии, он обычно старался найти рельефные, непривычные, нестершиеся обороты, и этим в значительной мере определялись своеобразие песни в целом и шире — индивидуальная определенность композиторского почерка Островского.

Островский писал не только песни. Было немало у него оркестровых сочинений, музыки к фильмам. к драматическим спектаклям - «Солдат и Ева». «Свиные хвостики», «Если в сердце весна». Охотно писал он для радио и телевидения, питая особое пристрастие к детским передачам Человек и художник чистой, доброй души, он, как немногие, умел найти в музыке для маленьких тот дружеский, одновременно и серьезный, и чуть шутливый тон, который мгновенно проникал в ребячьи сердца. Многие знаменитые его детские песни — «Алешины галоши», «Урок пения», «Больной кролик» и др., впервые прозвучавшие по радио или телевидению, — давно вошли в детский музыкальный обиход. И трудно себе представить сейчас, чтобы московские ребятишки согласились когда-нибудь засыпать, не услышав по телевизору ежевечернюю ласковую колыбельную «Спят усталые игрушки»
Здесь упомянуты далеко не все из известных сочинений Островского. Каждый, кто не безразличен к советскому песнетворчеству, мог бы их назвать. И, что еще важнее, их поют порой даже и не зная, кто их автор. Среди песен современников и соратников композитора — Пахмутовой, Петрова, Соловьева-Седого, Фрадкина, Фельцмана и многих других — песни Островского выделяются особой, неуемной жизнерадостностью, духом молодости, влюбленности в мир. Недавно комсомольцы Новороссийска опустили на дно морское капсулу, которую поднимут через много лет. Юноши и девушки вложили в нее вещи, книги, ноты, составляющие атрибуты их жизни. В этой капсуле — и три песни Аркадия Островского. Его песни расскажут будущим поколениям нечто важное о своем времени — о нашем времени. Наверное, они будут жить долго. Ведь это очень хорошие песни. А песня, как известно, остается с человеком.
М. Бялик

 

Аркадий Островский
Собрание сочинений

Том 2
под общей редакцией М. Иорданского
избранные песни в сопровождении фортепиано
“Советский композитор”, 1971г.
номер с1692к
(pdf, 4.89 Мб)

Содержание:

 
 

Аркадий Островский
Собрание сочинений

Том 3
под общей редакцией М. Иорданского
избранные песни в сопровождении фортепиано
“Советский композитор”, 1972г.
(pdf, 4.32 Мб)

Содержание:

 
 

Аркадий Островский
Собрание сочинений

Том 4
под общей редакцией М. Иорданского
избранные песни в сопровождении фортепиано
“Советский композитор”, 1972г.
номер с2174к

Содержание:

 
 

Аркадий Островский
Собрание сочинений

Том 5
под общей редакцией М. Иорданского
песни из спектаклей
песни и ансамбли из оперетт
“Советский композитор”, 1975г.
номер с3624к

Содержание:

 

 

Скачать ноты Скачать ноты -
5 томов (zip 22 Мб)