М.Быстряков, Л.Хорошайлова -
Баянист Иван Паницкий

И.Паницкий

 

О творчестве баяниста Ивана Паницкого
 


С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ МУЗЫКАНТА

1 2 3

:

 

Говоря об обработках Паницкого, следует сказать, что они интересны не только с чисто технической, но и с музыкальной точки зрения. Это как бы пересказ народных песенных мелодий языком баяна, но пересказ яркий, красочный, словно бы заново открывающий для слушателей известную мелодию. Его переложения отличаются глубиной проникновения в характер народного творчества, богатством гармонии, ясности. Баянный язык Паницкого исключительно своеобразен.

Как никто из других баянистов, он мастерски применяет аккордовое исполнение и полифонические эффекты. Отдельные его переложения и аранжировки нередко насыщены диссонансами, но в них нет ничего крикливого, неясного. Он необычайно расширил круг гармонических возможностей русского баяна, оказал огромное влияние на его дальнейшее развитие и усовершенствование.
С особым интересом Иван Яковлевич пользуется мехами баяна. Недаром он сравнивает мехи баяна со скрипичным смычком или голосом певца. Движением мехов можно выразить свое настроение, мысль.
Его аранжировки так же своеобразны и оригинальны, как и сами его произведения. Для каждого произведения Иван Яковлевич находит, свои средства выразительности, свою систему переработок. В русских народных песнях он находит свой оркестровый жанр, тяготеющий к конкретности изображаемого, интересный по своим тембровым оттенкам.

И. Я. Паницкий — один из лучших среди баянистов исполнитель русских народных песен с их прекрасными вариациями, лично им разработанными. Интерпретации Паницкого народных мелодий совершенны, исполнение их глубоко, правдиво.
«Русские народные мелодии в исполнении Паницкого стали популярны и любимы потому, что они прежде всего наши, народные, — писал один из его слушателей, — он эти мелодии умеет так преподнести, что не чувствовать их невозможно». Иван Яковлевич тонко передает поэтичность народных образов. Каждая песня у него живет своей жизнью. А с каким талантом, мастерством и искренностью он передает то грусть, то печаль, то широкую удаль русского народа!
Удивительно звучат в его трактовке «Волжские переборы». Пожалуй, никто не может так просто и вместе с тем так выразительно передать все нюансы «Волжских страданий», как И. Я. Паницкий. Он много и серьезно работает над русскими мелодиями, стараясь не подражать народным исполнителям, а творчески перерабатывать особенности их мастерства, не теряя при этом искренности и непосредственности исполнения.

Большую требовательность Иван Яковлевич предъявляет к отбору своего репертуара. Отрабатывая ту или иную русскую песню, он в первую очередь вникает в слова, в ее смысл. Репертуар Паницкого по жанрам чрезвычайно многообразен. Значительное место среди его произведений занимают вальсы.
И. Я- Паницкий, являясь выдающимся новатором в истории баянной музыки, оказывает значительное влияние на формирование молодого поколения баянистов. На его произведениях учатся многие студенты музыкальных училищ и консерваторий. Невозможно представить себе огромную многотысячную армию баянистов без Ивана Яковлевича Паницкого, ставшего как бы «генералом» этой многотысячной армии. Он вошел в историю баянного искусства и как исполнитель, и как композитор, создавший великолепные произведения и переложения.
В знаменитом «Жаворонке» технически сложные вариации дополнили замыслы Глинки, довели их до высшего технического уровня исполнения. Или, например, «Чардаш» (Монти — Паницкий), вальс «Муки любви» и «Прекрасный Розмарин» (Крейслер — Паницкий), и многие-многие другие произведения. Из собственных его сочинений хотелось бы отметить польку «Волжанка», в которой звучат веселые баянные переборы.
И. Я. Паницкий — создатель собственной школы технической игры на баяне. У него свой неповторимый стиль исполнения. Когда он исполняет то или иное произведение в концерте, музыка живет в его пальцах, в его лице, во всем его облике. Игра Паницкого легка, нежна. Тончайшие нюансы исполняемых им произведений настолько захватывают слушателей, что тысячная аудитория концертного зала всегда слушает его,. затаив дыхание.
В концертном зале, как и в театре, между исполнителем и слушателями устанавливаются невидимые, но очень прочные связи. Возникают какие-то особые токи. Не зря иной раз говорят: «Зал был словно наэлектризован изумительным исполнением этой музыки».
А от исполнителя услышишь: «Я играл сегодня лучше, чем обычно,— уж очень хорошая была публика!»
Когда выступает Паницкий, зал всегда словно наэлектризован его исполнением. После того как замирает последняя нота в «Аве Марии» Шуберта, зал несколько секунд молчит и лишь после взрывается аплодисментами.

Беспристрастное время отсчитывает дни, месяцы, годы. Жизнь стремительная и многокрасочная до краев заполняет их всегда чем-то новым, не похожим на вчерашнее. Иван Яковлевич много концертирует, пропагандируя баян как инструмент не только подлинно народный, но и чрезвычайно богатый своими возможностями. С именем Паницкого связано рождение нового жанра — сольного концерта на баяне. Не раз за эти годы он подтверждал свое право на звание одного из лучших баянистов страны.
В 1951 году в Москве в дни декады мастеров искусства города Саратова И. Я. Паницкий занимал одно из видных мест среди солистов. Он с большим успехом выступал в Московской государственной консерватории, в концертном зале имени П. И. Чайковского и во многих Дворцах культуры и клубах столицы.
II марта 1951 года в Малом зале Московской консерватории состоялся концерт двух выдающихся исполнителей на народных инструментах — И. Я. Паницкого и солиста Ленинградской филармонии балалаечника П. И. Нечепоренко. Концертный зал был переполнен. Иван Яковлевич Паницкий был встречен москвичами тепло и радушно. Присутствовавшие на концерте услышали чудесную и близкую сердцу человека музыку. Временами баян в руках замечательного исполнителя был просто неузнаваем. Баянист достигал такого тончайшего пианиссимо, такого благородного звучания, что, казалось, играет не на баяне, а на скрипке. Обширная концертная программа, сыгранная И. Я. Паницким, состояла главным образом из его обработок русских народных песен, а также из произведений Бородина, Чайковского, Римского-Корсакова, Рубцова, Дворжака, Крейслера и других композиторов. Красочно, образно прозвучал в исполнении Паницкого «Хор поселян» из оперы «Князь Игорь» Бородина. Это было почти органное звучание.

Сильнейшее впечатление произвел на слушателей вальс «В лесу прифронтовом» Блантера в обработке Паницкого. Этот вальс знали все. Он прошел вместе с бойцами по дорогам войны. Но сейчас, в зале, он звучал иначе. Баян словно бы рассказывал о том, чего никто никогда не забудет,— он пел о не вернувшихся с войны, он пел об их вечной молодости.
Игра Паницкого захватила слушателей, его долго не отпускали со сцены, просили повторить почти каждый номер. Его «засыпали» букетами живых цветов. Это было признание и благодарность, и Иван Яковлевич исполнял все новые и новые произведения сверх программы.

15 августа 1951 года в газете «Советское искусство» была напечатана статья Ю. Бружека «Выдающиеся исполнители», в которой говорилось: «Глубоко волнует игра баяниста И. Я- Паницкого, она оставляет незабываемое впечатление. При исполнении каждого произведения он находит новые необычные, но всегда убедительные краски. Он играет ритмически очень свободно (русские народные песни «Ой да ты, калинушка», «Полосынька», «Жаворонок» Глинки), стремясь подчеркнуть этим подлинную выразительность мелодии. Обработку песни «Во саду ли, в огороде» он, напротив, исполнил ритмически четко и собранно. Глубокое чувство вложил Паницкий в обработку песни Блантера «В лесу прифронтовом», выразительный образ создал в «Славянском танце» Дворжака, а играя «Полет шмеля» Римского-Корсакова, показал виртуозную технику. Ряд произведений И. Я. Паницкий исполнил в собственных обработках. Радуют высокая художественность этих обработок и мастерство исполнения, где широко используются возможности инструмента».

Мы уже говорили о том, что постоянная забота Паницкого — расширение репертуара. Он любит быть «первооткрывателем» и потому находится всегда в поисках новых произведений, особенно чутко относится ко всем новым сочинениям советских композиторов. Нельзя назвать ни одного значительного произведения для баяна, которое оказалось бы вне поля зрения И. Я. Паницкого и не вошло бы в его репертуар. Он — первый исполнитель многих концертов, специально написанных для баяна.

Все первые его исполнения произведений крупных форм — всегда большое событие и для слушателей, и для многих баянистов-профессионалов. Исполненное им произведение словно бы получает путевку в жизнь, к сердцам слушателей. Нередко при этом приходится преодолевать инерцию недоверчивого отношения к возможностям баяна как серьезного инструмента. Эту недоверчивость иногда разделяют и очень опытные профессиональные музыканты. Не сразу, например, удалось убедить Ивану Яковлевичу дирижеров симфонического оркестра Саратовской филармонии начать вместе с ним работу над «Концертом для баяна» Чайкина. И лишь после блистательно исполненного и хорошо встреченного слушателями этого концерта он вошел в репертуар многих солистов-баянистов.
Вот что писала газета «Коммунист» об этом концерте: «На днях в Саратове был впервые исполнен концерт для баяна с оркестром молодого композитора Чайкина. Солистом выступил И. Я. Паницкий. Одаренный мастер-виртуоз, он давно завоевал любовь саратовцев. До сих пор слушатели знали И. Я- Паницкого как выдающегося исполнителя разнообразного репертуара, состоящего главным образом из переложений для баяна. Концерт для баяна с оркестром позволил увидеть новые черты сложившегося художника-музыканта. Именно крупное концертное произведение, которого он давно ждал от советских композиторов, дало ему возможность ярко и широко показать свои исполнительские возможности.

Классическая и советская музыка насчитывает немало концертов для фортепиано, скрипки, виолончели и т. д., но для русских народных инструментов, кроме балалайки и домры, их нет. И. Я. Паницкий, обладая исключительной музыкальной памятью, творчески активно и быстро овладел крупным произведением. Талантливая его игра доставляет большое удовольствие. Слушатели видят в нем не только музыканта с большой техникой, но и чуткого, проникновенного художника, верного принципам советской исполнительской культуры. Реалистический стиль игры И. Я. Паницкого ясно ощутим в трактовке концерта, в стремлении сделать его содержание близким и понятным слушателям. Музыка концерта жизнерадостна, широко напевна, тесно связана с истоками народного творчества. Связь эта сказывается в цитировании народных и революционных песен, получивших разработку в форме вариаций, но большей частью в самом складе музыки, в интонациях, колорите инструментовки. Глубокое чувство и подлинная поэтичность, всегда присущие И. Я. Паницкому, сочетаются у пего с творчески свободной и естественной манерой игры. Выступление с произведением большого масштаба — значительный творческий успех большого художника».
Но еще не раз встречался Иван Яковлевич с недоверчивым отношением к возможностям любимого инструмента. Надо сказать, что сам Иван Яковлевич очень неохотно об этом рассказывает. Его можно понять. Но однажды свидетельницей и даже участницей любопытной сцены была народная артистка РСФСР, лауреат Государственной премии Наталья Ильинична Сац. В недавно вышедшей книге «Всегда с тобой» она пишет о Папицком и вспоминает этот эпизод. В Саратове был такой случай. Туда на гастроли приехал известный пианист, лауреат Международного конкурса, профессор Юрий Брюшков. Его концерт был назначен на субботу 22 апреля, и на тон же афише в воскресенье 23 апреля был объявлен концерт баяниста Ивана Паницкого. Это показалось странным и даже обидным Юрию Сергеевичу Брюшкову: «Можно ли объединять в одной афише два таких инструмента? Баян — все же есть баян, не больше».
— А вы слышали когда-нибудь Паницкого?—спросили его.
— Нет,— ответил он сдержанно,— я, признаться, не поклонник этого инструмента.
Артисты решили сделать «сюрприз» Юрию Сергеевичу и привели к нему на следующее утро в гостиницу Ивана Яковлевича Паницкого с его баяном (не сказав Паницкому, конечно,- ни слова о разговоре, который был у нас накануне). Как вежливый человек, Юрий Сергеевич не мог отказаться послушать игру незваного гостя. Баянист Паницкий играл Баха, Бетховена, Чайковского, Римского-Корсакова, Шопена, Листа, советских композиторов, свои обработки народных песен, концерт Чайкина— он играл так много потому, что Юрий Брюшков не хотел отпустить его. Уже давно была обеденная пора, когда Брюшков сказал:
— Да, я был неправ. Чистосердечно признаю это. Произведения Баха звучат у вас, Иван Яковлевич, совершенно удивительно. Кажется, что слушаешь орган. Оказывается, возможности баяна неизмеримо больше, чем я предполагал, а такой музыкант, как вы, может творить чудеса на любом инструменте. В этом я сегодня убедился.

1 2 3