Сидит Дрёма

Детские хоры



Сборник русских народных песен Алтая для детских народных хоров

 

От составителя

 

 

Настоящий сборник включает в себя хороводные и игровые песни Алтая, специально отобранные и аранжированные, а в некоторых случаях - и обработанные со стороны словесного содержания специально для детских народных вокальных коллективов.

Все вошедшие в сборник примеры были собраны на протяжении более чем тридцати лет (начиная с 1964 года) фольклорными (музыкально-этнографическими) экспедициями Московской консерватории.
Записи производились в селениях сибирских старожилов. Они отражают стилистику, жанровый, репертуарный состав песен с движением в коренных, наиболее старинных русских селах на Алтае.
Значительная часть записей была сделана в старообрядческих районах по реке Бухтарме и ее притоку - Белой в легендарном алтайском Беловодье, где по старинному преданию будто бы текут белые реки с кисельными берегами и расположен рай на земле. В этих поразительной красоты краях живут потомки так называемых "каменщиков", бежавших в алтайские заповедные земли в середине XVIII столетия от преследований царских властей за различные проступки против законов того времени. Вскоре сюда устремился и поток русских староверов, искавших убежище от гонений правительства и никонианской церкви. Через некоторое время местные русские поселенцы были признаны государством. Они были обязаны платить особую подать - ясак - наравне с казахами, алтайцами (сойотами). Здесь же, на Бухтарме, возникли и казачьи станицы: казаки призваны были защищать южные границы сибирских российских владений.

Большинство песен в сборнике представляют также записи от старообрядцев, именующих себя "поляками" и "чалдонами", чьи предки переселились на южный Алтай из-за польского рубежа, привлеченные возможностью возвращения в Россию после известного указа Сената от 14 декабря 1762 года, позволявшего опальным старообрядцам, бежавшим от царских гонений в Польшу, вернуться, но с условием, что они будут жить в дальних уголках Сибири. Потомки "поляков" живут в наши дни главным образом в селах по течению рек Убы и Ульбы в бассейне Иртыша.
В говоре русских старожилов Алтая сохранились некоторые южнорусские реликты в форме характерного "аканья" и "яканья". Наиболее яркие проявления диалектных особенностей сохранены в словесной подтекстовке к нотным примерам. При желании руководители детских ансамблей могут отказаться от подобных диалектизмов и разучивать песни в литературном изложении. В целях упрощения можно также отказаться от варьирования напева, выбрав из предложенных вариаций одну.
Сибиряки поют часто в предельно низком голосовом регистре, неудобном для детских голосов. Поэтому во многих случаях напевы транспонированы на терцию -кварту выше фольклорного первоисточника.
Сборник предназначен для детей среднего и старшего школьного возраста, достаточно подготовленных в музыкальном отношении. Исполнение вошедших в него песен требует вокального и ансамблевого мастерства. Нередко в песнях встречаются характерные сибирские ледообразования, прихотливые ритмы. Исполнение таких примеров детьми во многом может способствовать воспитанию их общей музыкальности и художественного вкуса.

Сборник состоит из двух разделов: песни хороводные, называемые здесь "лужошными", "круговыми", и игровые вечерочные. Многие игровые песни заканчиваются обычным в условиях молодежной вечерки поцелуем. Бели учесть, что девушки в старой России выходили замуж чаще всего пятнадцати лет, то игры с поцелуями были распространены в среде подростков тринадцати-четырнадцати лет. В случае, когда воспитатель хотел бы избежать такого завершения святочной игры, в текстах предлагаются замены слов, предполагающие и иное действие Можно завершить игру поклонами друг другу, пляской в сопровождении плясовой песни или игры на музыкальном инструменте.

Сибирские хороводные имеют в большинстве случаев сольный зацрв в каждой строфе. Лучше эту стилевую особенность сохранить, что даст еще и возможность проявиться способным певцам-солистам. Однако можно, начиная со второй строфы, поручать зачин группе низких голосов в унисон.
В первую очередь сборник можно рекомендовать для сибирских сел и городов В то же время алтайские хороводные песни будут уместны в репертуаре таких коллективов по всей территории России, которые поют либо песни разных местностей русской земли, либо специализируются на сибирском фольклоре.
В. Щуров,
профессор Московской государственной консерватории, доктор искусствоведения.

 

Хороводные обычаи на Алтае

 

 

В старинных алтайских русских селах сложились особые местные обычаи, связанные с хороводами и играми. Зная эти традиционные установления, можно учесть их при оформлении игровых, сценических действ, включающих песни с хореографическим движением, записанные на Алтае.
В старообрядческих селах по реке Белая (Белая, Язовая, Фыкалка) хороводные песни назывались "лужошными", поскольку хороводы здесь водили на лугу. Происходило это обычно весной. Последование хороводов имело определенный порядок. Сначала - "Соберемтесь, девки, в круг", затем "Все я доски приузыбал" ("Пойдем дыбом"), "Вышли девушки на улочку", "Утка шла по бережку", "Соловей мой маленький". Последней исполнялась "Ты заря ли наша, зоренька", что, по-видимому, обусловлено ее содержанием. Чинные, строгие по характеру песни, предполагающие плавное движение, перемежались с такими, в которых размеренный шаг сменяется плясовым движением ("Пойдем дыбом", "Утка шла по бережку").

Игровые песни здесь было принято петь сразу после "заручин", предшествовавших свадьбе, когда жених и невеста обменивались перстнями в церкви. Происходило это за неделю до свадьбы. Вслед за "заручинами" начинались молодежные "вечера". Каждый вечер до свадьбы молодежь собиралась в избу, где жила невеста. Изба набивалась битком. По ходу молодежных игр, составлявших основу "вечеров", пели свадебные песни и игровые припевки - припевали парней к девушкам. Считалось, что так можно составить будущие счастливые супружеские пары. Припевали и жениха к невесте. Он ее при этом целовал. Жених и невеста сидели в кути (в углу за печью) на лавке. Невеста была покрыта накидкой, а жених обнимал свою избранницу. Среди игровых припевок была и "Пора нам горох сеять", вошедшая в этот сборник.
В казачьих селах на Бухтарме в хороводном кругу можно было услышать песни те же, что и у "ясачных" старообрядцев, продолжающих традиции "каменщиков": "Ты заря наша вечерняя", "Посеемте, девки, лен", "Во лузях", "Со вьюном я хожу", "Ты лети-ка, стрела".

Многие игровые песни в казачьих селах было принято петь в пору зимних святок, на вечеринках в период между Рождеством и Крещением. К местным игровым вечерочным принадлежат, в частности, песни "Мы поедем, жена, во Китай-город гулять" (с ней парами ходили по горнице), "Я по горнице ходила". Здесь же плясали "Казачка", танцевали "кадрель" (кадриль).
Вечеринка устраивалась также в пору урожая, на помочах, когда дожинали сообща неубранный еще хлеб, помогая богатому хозяину - и после работы на радостях веселились, пели, плясали.
На Троицу в селе Урыль, бывшей казачьей станице* по рассказам местных жительниц, "веник наряжали, несли его и пели". Троицкие обряды сопровождала песня "Во поле березонька стояла". В лесу по случаю семицких (троицких) гуляний рвали цветы, плели венки, и девушки надевали их на голову. Согласно одной из версий описания троицкого обряда, "из березы куклу сделают - девочку, платье наденут детское, - и поют. Потом в речку куклу бросают".
Плясали в Урыле также на посиделках. "Полная изба, бывало, сидит, прядут девки и песни поют". А отложат на время рукоделие - и потанцуют. По вечерам летом молодежь сходилась "на лавочки". "Весело было - и кадрелю, бывало, пляшут, и казачка".

Вспомнили казачки и свои детские игры. Например, "воротца". Дети брались за руки, первая пара поднимала руки - получались воротца. В них проходили все остальные, припевая: "Проходите, господа, в золотые ворота. Сама мать пройдет - и детей проведет".
Сходные, близкие обычаи, связанные с играми и хороводами, были распространены у "поляков" в Убинско-Ульбинской долине. Здесь были любимы зимние молодежные игры на святочных вечерках, на посиделках.
 
В селе Выдриха парни, приходя на посиделки, старались подшутить над девушками, занимавшимися рукоделием. "Прядем, бывало, а ребята кудельку зажигают у нас". Играли в "соседку" (с вопросом "Сосед соседку любит?" и возможными поцелуями), в "номера" (девушка, которую выкрикнули по номеру, должна была пересесть с коленей одного парня на колени другого, свободного, выкликнувшего номер).
Среди игровых песен у "поляков" записаны: "Ой, сидит дрема", "Селезень мой", "Со вьюном я хожу", "В карагоде были мы".

При разучивании песен сборника в детских коллективах желательно руководствоваться правилами местной традиции. Однако не исключено и разыгрывание сюжета в соответствии со словами той или иной песни. Например, в песне "Ты заря ли моя, зоренька" могут быть изображены взаимоотношения солистки хоровода с "батюшкой", "матушкой". В песне "По саду хожу" можно показать поиски платка двумя солистами в хороводном кругу. Песня "Что по улице по шведской" может завершиться пляской. Слова игровых песен, как правило, подсказывают условия игры.