Ноты фортепиано, голоса (вокала) - из репертуара Сергея Лемешева

Вокал

ноты в pdf для фортепиано, голоса народных песен, арий, романсов

 

 

Скачать ноты
Народные песни из репертуара С.Я. Лемешева
для тенора в сопровождении фортепиано
«Музыка», 1988г.
номер 11707

содержание:

 

От составителя

Творчество Сергея Яковлевича Лемешева вписало одну из самых ярких страниц в историю советского вокального искусства. В его пении гармонично слились природная музыкальность, высокое мастерство и виртуозное владение красками вокальной палитры. Непосредственность и благородная простота, естественность пения Сергея Яковлевича всегда волновали слушателя, оказывали огромное эстетическое воздействие.
Сергей Яковлевич родился в 1902 году в деревне Старое Князево бывшей Тверской губернии (ныне Калининская обл.) в бедной крестьянской семье. Мать батрачила у помещиков, отец скитался по городам в поисках заработка; заботы о детях, особенно после смерти отца, лежали на плечах матери. Первые воспоминания детства Лемешева— это сказки, которые рассказывала детям мать, а потом его все больше завораживали народные песни. Когда наезжал домой отец, в их избушку набивалось много народу слушать песни Якова Степановича. У отца был красивый голос, и пел он задушевно; в основном пелись городские песни: «Среди лесов дремучих», «Не осенний мелкий дождичек», «Доля бедняка» и разнообразные «Тройки». А в зимние долгие вечера пела с подругами мать, сидя за пряжей. Голос матери запомнился Сергею Яковлевичу грустным и нежным, потому что чаще всего пелись в деревне песни печальные, даже надрывные: «Уродилася я, как былинка в поле», «Ванька-ключник», «Вниз по матушке по Волге», «Во субботу, день ненастный». В детстве Сергей Яковлевич впервые услышал песню «Ничто в полюшке не колышется», которую пел потом всю жизнь.

Горячо любил маленький Сережа русскую природу средней полосы России, среди которой рос. Он часто убегал в лес, собирал грибы, учился подражать птицам, различал их разноголосое пение, повадки. И самое главное — он давал волю своему вдохновению, так как дома, при взрослых, детям петь не полагалось. А тут, на воле, он и сочинял мелодии на полюбившиеся ему слова, и пел уже знакомые песни; его захватывало их трогательное содержание — истории тяжелой подневольной жизни, неразделенной любви, картины безрадостного одиночества. Мальчик инстинктивно тянулся к прекрасному. Когда после революции в селе появилась художественная самодеятельность, Сережа участвовал в спектаклях, пел юмористические куплеты, которые узнал еще в Петербурге, когда учился там сапожному делу у своего дяди. К классической музыке впервые он приобщился благодаря семье инженера — архитектора Н. Квашнина, приехавшего на соседний хутор. Квашнины организовали театрально-музыкальный кружок. Они сразу обратили внимание на красоту голоса и талант юноши, и Е. Н. Квашнина, певица по образованию, отдельно занималась с ним основами нотной грамоты. Страсть к пению настолько охватила юношу, что он в тридцатиградусный мороз в легкой одежонке пешком пошел за сорок верст в Тверь, чтобы попробовать свои силы в клубном концерте. Затем, попав в кавалерийскую школу в Тверь (1919— 1921), он стал там активным участником самодеятельности: участвовал в спектаклях, пел народные песни. От своих товарищей по школе он впервые услышал украинские песни, которые тоже очень полюбились ему. Заметив выдающиеся способности и красивый голос юноши, командование школы послало его в Москву в консерваторию, где началось становление Лемешева как певца-профессионала.

С народной песней Сергей Яковлевич не расставался всю жизнь. Он считал, что очень важна в народной песне искренность исполнения: ведь образы природы сливаются с душевными переживаниями, а простота и красота мелодии создают особое поэтическое настроение. В своих дневниках он писал: «Мне думается, что именно песня, впервые пробудившая в моей душе чувство прекрасного, ощущение поэтического начала, породила и смутное стремление к какой-то новой красивой жизни». В программу первых своих концертов в Москве он включает народные песни. В 1943 году в Москве на Всероссийском смотре исполнителей русской народной песни Сергей Яковлевич был признан лучшим ее интерпретатором. В своей книге «Путь к искусству» С. Я. Лемешев пишет: «Ведь в тех песнях, которые веками живут в народе или слагаются заново, вы не найдете и намека на сентиментальность, дешевку, грубость и прямолинейность чувства. Это противопоказано песне, потому что она представляет самую распространенную в народе форму поэтического обобщения. Столетиями она была для него единственным проявлением эстетического начала. Поэтому-то целомудренность, незамутненная чистота чувства, отличает почти все народные песни».
«Мое счастье, что меня воспитала прежде всего народная песня, в которой как в зеркале отразилась богатейшая душа народа, огромный и чистый мир его чувств и чаяний.
Народная песня, ее за душу хватающие слова научила меня всегда ясно представлять, о чем я пою, что я хочу выразить в песне. Она вечный, неиссякаемый источник музыки. Важно уметь правильно слушать и исполнять ее, она может стать заветным ключиком к пониманию и других, более сложных жанров, ибо с народной песней взаимодействуют и крупные музыкальные формы — такие, как опера, симфония и др.
Народная песня сгущает переживания народа, я бы сказал, конденсирует опыт его ума и сердца, и поэтому исполнитель должен много думать, передумать, вспомнить, прежде чем дать простор своей фантазии».

В предлагаемый сборник, конечно, не могли войти все песни обширного концертного репертуара С. Я. Лемешева. Естественно, что наиболее полно представлена в нем русская песня, ибо именно она была особенно любима певцом. Очень любил Сергей Яковлевич петь «Выхожу один я на дорогу». Его пленяла в этой песне поэзия Лермонтова, где стихи как бы сами ложатся на голос. Торжественная тишина природы сливается с приподнятым состоянием души певца в широком звучании мелодии. Не боль и разочарование царят в ней, а жажда свободы и жизни. В вокальной декламации Сергей Яковлевич был наследником Шаляпина. Еще в детстве, вслушиваясь и впеваясь в народную песню, он понял силу поэтического слова. Занимаясь с К- С. Станиславским в его студии (1924— 1925), он научился чувствовать, понимать и доносить слово во всей его многообразной выразительности, искать его психологические оттенки. Благоговейное отношение к слову осталось у Лемешева на всю жизнь. Он говорил: «Слово, смысл слова должны быть подкреплены соответствующей звуковой окраской, за словом всегда должна стоять логическая мысль, ясное чувство». В журнале «Русская речь» он писал: «Слово в пенки сочетается с музыкой, как бы ложится на музыку, и поэтому слово у певца, чтобы не быть заглушённым музыкальным сопровождением, должно быть предельно ясно, выпукло, четко, выразительно». Он всегда был требователен к поэтическому тексту так же, как к музыке.

Музыкальным словом, согретым душевным переживанием, С. Я. Лемешев мог выразить множество самых различных чувств. Так, о своей любимой песне «Коробейники» он говорил, что, слушая ее, представляешь себе столько живых картинок, она пробуждает столько исполнительской выдумки, столько затейливых оттенков приходит на ум! Много лет пел Сергей Яковлевич «У ворот, ворот», и с каждым годом песня приобретала все новые краски, акценты, интонации. Все в ней есть: юмор, удаль, озорство, размах. Припев «Дунай, мой Дунай» каждый раз исполнялся по-новому, в зависимости от содержания куплета. При постепенном нарастании темпа нарастали удаль и озорство, и последние слова не допевались («Эх, Дунай, мой Ду.»), обрываясь на задорной, огневой ноте.
Искрометность исполнения таких песен Лемешевым поражала. Он обладал умением перевоплощаться, рисовать яркие жанровые картинки; с большим юмором и разнообразием характерных для каждого действующего лица акцентов пел он «В деревне было Ольховке», «Дуня-тонкопряха», «Эх, Настасья», «Рябинушка», дуэт с сопрано «Во субботу день ненастный». Еще в детстве, прислушиваясь в деревне к исполнению таких песен, он заметил, что крестьяне, особенно женщины, стараются избегать в песнях грубых, обидных слов и выражений. Например, в «Дуне-тонкопряхе» слово «кривой» заменялось на «пьяный», так как считалось, что нехорошо смеяться над несчастьем человека. Таких примеров такта и деликатности немало у народных певцов, и Сергей Яковлевич чутко прислушивался к их голосу. Песню «Эх, Настасья» тоже нельзя петь развязно и разухабисто,— считал он.— Здесь лирика, широта русского характера, даже удальство, но и чистота в отношении к девушке. Очень интересный тонкий штрих подслушал он в деревне в припевке «Рябинушки» — «Эх ты, рябинушка моя, э-эх ты, кудрявая моя». На этом втором «эх» голос забирался куда-то вверх, плавно спускался вниз и делал едва заметную паузу, не нарушая общего движения. Этот нюанс придавал песне своеобразный блеск. Выразительность лемешевского голоса, широта его звучания особенно волновали слушателя, доходили до глубины души, когда он пел лирические, раздольные песни: «Ах ты, душечка», «У зари-то, у зореньки», «Ничто в полюшке не колышется». В них опять-таки душевные переживания сливаются с картинами природы. Работая над каждым музыкальным произведением, будь то народная песня, ария или романс, Лемешев всегда старался представить характер человека, о котором поет, его судьбу, вжиться в образ. Как глубоко и проникновенно звучала у него песня «Эх ты, Ваня», где потрясает судьба одинокой деревенской женщины с ее тоской, безысходностью, душевным надрывом! А в «Песне бобыля» как верно передана удаль от отчаянья, разгул от одиночества и нищеты! Есть здесь и горькая самоирония, и сознание неизбежности судьбы, и протест против горемычной бедняцкой жизни. Совсем другие краски находит Сергей Яковлевич в песне «Хуторок». В быстром темпе разворачивается целая бытовая драма. Здесь и удаль молодецкая, и любовь, и ревность, и кровавая развязка. Голос певца передает целую гамму человеческих переживаний, приведших к роковому концу.
Русские народные песни Сергей Яковлевич исполнял обычно в сопровождении оркестра русских народных инструментов имени Осипова, а также оркестра русских народных инструментов радио и телевидения под управлением В. Федосеева. Музыкантам этих оркестров принадлежат и некоторые обработки известных песен, публикуемые в настоящем сборнике — именно в таких вариантах пел их Лемешев.

Кроме русских народных песен Лемешев любил петь и украинские: «Сонце низенько», «Повій, вітре, на Вкраїну», «Черни брови», «Там, де Ятрань круто в'ється», «Одна гора високая» и другие. «В лирике украинских песен меня всегда привлекала непосредственность, удивительная певучесть и задушевность мелодии, широкой, льющейся и величавой, как Днепр в тихую погоду. И голоса украинских певцов так же широки, могучи, заливчаты»,—писал в своей книге «Путь к искусству» Сергей Яковлевич. Пел он эти песни в основном на Украине, уточнял с местными поэтами и певцами произношение, изучал традиции исполнения. Потом уже стал петь их и в других городах. Он говорил, что народную песню надо тщательно оберегать от всего наносного и фальшивого, и здесь большая роль принадлежит не только композиторам, которые ее обрабатывают, но и музыкантам, исполнителям.
Хорошо умел передать национальный колорит, пластичность мелодии Сергей Яковлевич и в неаполитанских, польских, чешских песнях. С тонким юмором пел он чешскую народную песню «Не могу молиться богу», создавая трогательный, смиренный и в то же время лукавый образ влюбленного юноши.

Широк творческий диапазон С. Я- Лемешева. Он одарил нас не только прекрасными сценическими образами, покоряя блеском воплощения, изяществом игры, обаянием. Не менее значительна и его концертная деятельность, выступления по радио и с эстрады. В 1975 году, готовясь к концерту в Большом зале консерватории, посвященному пятидесятилетию своей творческой деятельности, он говорил: «Сейчас больше думаю, чем пою, готовясь к концерту. Слушаю записи с партитурой в руках, иногда нахожу что-то неожиданное, новые нюансы, иную звуковую окраску, интонационные и динамические акценты. Фиксирую удачные моменты и снова думаю, слушая». Всю жизнь его девизом было: «Всегда гореть, всегда волноваться, всегда быть в состоянии творческого беспокойства». Сергей Яковлевич считал, что настоящий художник не вправе замыкаться в кругу своей профессии. Он обязан интересоваться жизнью общества, откликаться на запросы современности, тогда он будет иметь право рассчитывать на уважение и любовь своего народа.

В статье, посвященной семидесятилетию со дня рождения замечательного певца, народный артист СССР, дирижер Большого театра Б. Э. Хайкин писал: «Лемешев обладает даром затрагивать самые сокровенные струны человеческого сердца. В свои 70 лет С. Лемешев сохранил молодую душу крестьянского сына — в его голосе по-прежнему серебрится отзвук прекрасной русской природы, среди которой он вырос, у которой черпал силу, любовь к жизни и красоте».
Через всю свою жизнь пронес Сергей Яковлевич Лемешев верность яркому, вечно молодому искусству, которое останется в сердцах людей примером высокого и чистого вдохновения.
В. Кудрявцева-Лемешева

 

Скачать ноты
Арии, романсы и песни из репертуара С.Я. Лемешева
для тенора в сопровождении фортепиано
“Музыка”, 1977г.
номер 9535

содержание:

 

С. Я. ЛЕМЕШЕВ

Когда размышляешь об огромных завоеваниях советского вокального искусства, одним из первых приходит на ум имя Сергея Яковлевича Лемешева (1902— 1977). Ведь показательно, что целых пятьдесят лет, начиная с вечера 1925 года, когда юный певец, напутствуемый К. С. Станиславским, впервые вышел на подмостки его оперной студии в партии Ленского, и вплоть до нынешних дней интерес к артисту не ослабевал. Всегда на концертах Лемешева зал был полон, его передачи по телевидению и радио вызывали множество самых восторженных писем от слушателей всех поколений.
О Лемешеве, как об одном из самых дорогих художников, пишут наши писатели, особенно часто молодые, начинающие авторы.

ЛЕМЕШЕВ. СЕРГЕЙ. ЯКОВЛЕВИЧ. Каждый звук этого имени был наполнен восторгом зари, бормотанием бора и секретом трав, силой Микулы Селяниновича и невесомостью жаворонка. Мир, благословение и многие лета, чудо российское, чье имя Лемешев Сергей Яковлевич!» — так пишет в своей первой автобиографической повести известный актер Валерий Золотухин.
Да, для большинства наших современников Лемешев не просто великолепный певец. В его голосе мы словно слышим голос родной земли, ласковый шелест дубрав, спокойную плавность русских рек. Послушайте, как поет Лемешев — Петя Говорков в фильме «Музыкальная история» песню «Ах ты. душечка»! Это же настоящая русская кантилена, блестящий пример русского бельканто, чарующего не только пластичной красотой звука, но и простой, скромной, глубоко трогающей выразительностью, В этой непринужденной, прямо из сердца льющейся мелодии нет никаких эффектов, фермат на высоких нотах, «нажима на чувство», а вас переполняет какое-то благоговение, рожденное Красотой. Так же неповторимо исполняет Лемешев народную элегию «Соловьем залетным юность пролетела».
Но не только лирические, задушевные песни — стихия Лемешева. С неподражаемым юмором и блеском исполняет Сергей Яковлевич озорные, шуточные, игровые песни (например, кто не помнит его «Эх, Настасья» или «У ворот, ворот»), искрящиеся весельем, артистичностью, обаянием.
Почему мы сначала говорим о песне? Ведь Лемешев прежде всего артист оперной сцены, наследник Собинова, после него создавший столь же поэтические, но вполне индивидуально окрашенные образы Ленского, Ромео, Дубровского и многих других героев. И все-таки именно песня, русская песня, непосредственно привела Лемешева к чистому роднику искусства.

Биография Сергея Яковлевича широко известна. Сам артист рассказывает о себе в книге «Путь к искусству». Лемешев родился в 1902 году, в бедной крестьянской семье, в небольшой деревушке Старое Князево бывшей Тверской губернии. Рано лишившись отца, десятилетний мальчонка стал кормильцем семьи, подмогой матери. Он то рыбы наловит, то грибов наберет да и продаст, то наймется сторожить коней в ночное. Несмотря на почти голодную жизнь, всюду — и на берегах речушки, и в лесу, и в лугах он всем своим существам воспринимал скромную прелесть русской природы. «Близость к природе очевидно с детства пробудила во мне любовь к ней, острое ощущение ее красо-ты и поэзии, — ггншст Сергей Яковлевич. — И это тоже сыграло свою роль в" моем художественном развитии».

Сергей Яковлевич очень любил романс А. Гречанинова «Острою секирой ранена береза». Артист говорил, что, "исполняя его, он всегда вспоминал стройную серебристую березку, стоявшую около их избы. Весной подрубали ее кору, чтобы получить свежий душистый сок. Но однажды березка не выдержала этой «операции» и засохла. «И вот, — говорил Сергей Яковлевич,— когда я пою этот романс, мне до слез жаль бедную березу.» В деревне песня «прописана по штату». Ее пели все в семье Лемешевых — мать, отец, тетки, сестры, пели односельчане и в праздники, и в будни. И мальчик, завороженный живым чувством русской песни, уходил в лес или на реку и там пел в одиночестве, сколько душа захочет! А его душа так и рвалась к пению. Он не забывал об этой своей страсти и когда поехал в Петербург, и когда, уже после революции, пел в деревенской самодеятельности, а затем в кавалерийской школе. Вот здесь-то его талант так был оценен, что несмотря на то, что еще шла гражданская война н молодая Советская республика остро нуждалась в бойцах, седоусый начальник школы все же послал Лемешева вместо фронта в. консерваторию.
Московская консерватория, спектакли Большого театра, концерты Шаляпина, Собинова, Неждановой, занятия в студии Станиславского не только развивали Лемешева профессионально, но и обогащали его эстетическое чувство, понятие о красоте, о художественной правде, воспитывали в нем безмерное преклонение перед высоким реалистическим искусством. Сергей Яковлевич прав, когда пишет, что «богатство и живость ассоциативных связей, широкий кругозор, то, что дает и жизненный опыт, и общение с великими образцами искусства, литературы, живописи, театра, — вот что определяет талант актера. Это дар природы, но его надо все время тренировать, развивать».

Вся творческая биография Лемешева — неустанный труд, настойчивое стремление к совершенствованию своих сценических образов. Лемешев спел тридцать пять ведущих оперных партий лирического тенора, и поэтому вполне закономерно основное место в предлагаемом сборнике занимают оперные арии. Большинство из них принадлежит самым любимым героям артиста, которых он воссоздавал на сцене бесчисленное количество раз. Например, более пятисот раз выходил он на сцену в «Евгении Онегине», включая и знаменательную дату 30 июня 1972 года, когда артист в честь своего 70-летия в последний раз предстал перед зрителями Большого театра в образе Ленского. Сергей Яковлевич спел свою самую любимую партию так, что все, кто был в театре или у телевизора, оказались потрясенными силой экспрессии и необычайной поэтичностью исполнения, которыми Лемешев заразил и своих партнеров.

Кроме ариозо Ленского в сборнике вы найдете и каватину Берендея, партия, в которой у Сергея Яковлевича также не было соперников, столько высокой простоты, добра и человечности излучал его сказочный царь, с такой непостижимой красотой лился прекрасный, нежный голос, свободно соревнуясь по выразительности с солирующей виолончелью. Мягкие переливы тембра, тонкие пастельные тона голоса завершал дивный по нежности и звучности фальцет на верхнем си. А знаменитая песня Индийского гостя из «Садко», где голос так вкрадчиво и томно скользит по полутонам, завораживая слушателя уже только одним своим звучанием! Очень любим Лемешевым другой.пушкинский герой — Владимир Дубровский, характер мужественный, трогательный и благородный. С первого же раза и навсегда врезается в память обращенная к крестьянам фраза Дубровского: «Родитель мой, Андрей Гаврилович, -веленьем божиим скончался, молитесь за него». Эти несколько слов по своей выразительности вполне можно поставить рядом с известным романсом Дубровского, в котором Лемешев покорял и красотою звука, и интонацией: отважным приятием горькой судьбы. В сборник вошла и ария Джеральда («Лакме» Делиба). Это одна из труднейших партий лирического тенора, тем не менее, молодой Лемешев, не имея еще достаточного сценического опыта, рискнул экспромтом дебютировать в ней на сцене Большого театра в начале 1931 года. И вышел с честью из этого испытания. Спектакль решил его судьбу, которая теперь навсегда оказалась связанной с Большим театром.

Ария Вертера напоминает о последнем сценическом создании Лемешева а Большом театре. В этом спектакле Сергей Яковлевич выступил и как исполнитель заглавной роли, и как режиссер-постановщик, подготовив большую группу молодых певцов, которые стали его партнерами и дублерами. Лемешев никогда не чурался трудных и, может быть, на первый взгляд не очень-то выигрышных партий. Наоборот. Он с большим юмором изобразил в «Сорочинской ярмарке» Мусоргского трусливого и сластолюбивого поповича, создал хотя эпизодичную, но глубоко трогательную и трагическую фигуру Син-Би У в опере Кабалевского «Никита Вершинин», и был бессменным Баяном, певцом на свадьбе Руслана и Людмилы в опере Глинки. Эта партия очень трудна, хотя «рифы» ее, быть может, и не всем заметны, и чрезвычайно важна для общего понимания оперы. Песни Баяна служат как бы эпиграфом к сложному, многоплановому спектаклю, лишь на первый взгляд представляющемуся просто «волшебной» оперой.

Сергею Яковлевичу мало было театра, хотя главные помыслы были отданы сцене. Вечная жажда творчества неудержимо влекла его к концертной эстраде. С первых же лет работы в Большом театре он выступал с интересными программами в Большом зале Московской консерватории и в Колонном зале Дома Союзов, выезжал с концертами в другие города, не забывал и своих земляков, приезжая в родной колхоз. Концертный репертуар Лемешева необычайно обширен. Кроме оперных номеров большое место в нем занимали народные песни и романсы русских и западноевропейских композиторов. Венцом творческого труда Лемешева в концертной области было исполнение вместе с пианистом С. Стучеэским в течение пяти вечеров всех романсов Чайковского, для каждого из которых он нашел свою интерпретацию, свой подход. И в этом сборнике отдана дань любимому композитору певца.

В своей концертной деятельности С. Я. Лемешев обращался и к сочинениям, обычно редко исполняемым певцами. Например, все хорошо знают романс Чайковского на слова А. К. Толстого «То было раннею весной», который так замечательно поет Сергей Яковлевич. Но далеко не все, вероятно, представляют эти слова в ином музыкальном оформлении. И вот Лемешев решил познакомить слушателей с мало исполняемым романсом Римского-Корсакова (камерные произведения которого, кроме нескольких «запетых» романсов, поют не часто), написанным на те же слова. И он прозвучал у. Сергея Яковлевича на редкость красиво и выразительно. С особо глубоким чувством пел Сергей Яковлевич замечательный романс Римского-Корсакова на слова А. Пушкина «Цветок засохший, безуханный» (включенный в настоящий сборник), открывая в этом романсе, при всем его лиризме, трагические тона. Сергей Яковлевич тонко чувствовал поэтическое-слово и мастерски умел «подать его». Нельзя не заметить, что большинство его любимых романсов написано на стихи замечательных русских поэтов: Пушкин, Лермонтова, Кольцова, Тютчева, Брюсова.
В искусстве вокальной декламации он — наследник лучших традиций русской певческой школы, традиций Шаляпина, впервые, может быть, заставившего и слушателей, да и многих певцов понять значение выразительно спетого слова.
Часто пел Лемешев романсы Шуберта, Шумана, Грига. И уж обязательно — произведения советских композиторов. Сергей Яковлевич был одним из первых исполнителей романсов пушкинского цикла Г. Свиридова. Дружил Сергей Яковлевич с Т. Хренниковым. Лемешев непревзойденно пел песни Леньки из оперы Хренникова «В бурю» — с лихим задором, точно ощущая характер этого обаятельного героя. В данном сборнике помещена «Песня о пеоне» Хренникова, которую Сергей Яковлевич тоже очень любил.
Из прошедших двух веков истории Большого театра более сорока лет украшал его сцену С. Я- Лемешев. Партия и правительство высоко оценили его творческую и общественную деятельность. Народный артист СССР, лауреат Государственных премий, Сергей Яковлевич в связи с 200-летием Большого театра был награжден третьим орденом Ленина. Имя певца пользуется всенародной любовью, и эта любовь — высшая награда за полувековой одухотворенный труд замечательного артиста.
Е. ТРОШЕВА
Заслуженный деятель искусств РСФСР

 

Скачать ноты Скачать ноты -
два сборника (zip 14 Мб)