Э.Великович - Жорж Бизе

Жорж Бизе (ноты)



Книга Эммы Великович о жизни и творчестве композитора Жоржа Бизе - биография

 

 

КАРМЕН

1 2 3

 

 

 

 «Комическая опера только что заказала мне три акта, — писал Бизе в конце мая 1872 года. — Мельяк и Галеви будут моими сотрудниками. Они сделают что-нибудь веселенькое, а я обработаю его так сжато, как только возможно». Под чем-то веселеньким композитор подразумевал либретто будущей оперы «Кармен». Он сам предложил новеллу Мериме в качестве подходящего сюжета для оперы. Опытные драматурги Мель-як и Галеви, известные своими пьесами для театра Оффенбаха, задумали сделать из суровой, драматической новеллы легкий развлекательный спектакль. «Кармен» должнабыла стать настоящей комической оперой с большими разговорными диалогами, бытовыми и юмористическими эпизодами и даже интермедией, построенной на материале, совершенно не связанном с сюжетом.

Правда, оставалось неясным, как поступят либреттисты с финалом оперы. Вряд ли в последнем, трагическом столкновении двух главных героев можно было усмотреть хоть какой-нибудь намек на смешное. Но. для подлинных мастеров своего дела не существует непреодолимых преград. Вероятно, прославленные авторы «Прекрасной Елены» и «Парижской жизни» и из данной ситуации смогли бы извлечь блестящий комический эффект. Однако неожиданно планы театра изменились. В связи с финансовыми затруднениями «Кармен» отложили на неопределенное время. Визе вынужден был оставить уже начатую работу. По словам одного из друзей, он сделал это с редкой выдержкой.

Вскоре композитора увлек новый замысел. Он хочет сочинить большую героико-эпическую оперу на исторический сюжет. Мысль о создании подобного произведения родилась у него после разговора с Фором. Выдающийся певец и актер, признанный лучшим баритоном не только в Grand opera, но и во всей Франции, Жан-Батист Фор давно мечтал сыграть героическую роль в спектакле с глубоким патриотическим содержанием. Написать оперу для такого исполнителя как Фоо было делом увлекательным, но и необычайно трудным. Бизе вместе с драматургом Луи Галле принялся за поиски подходящего сюжета.
Композитор наткнулся на него случайно, просматривая старые журналы. В одном из них он прочитал трагедию испанского драматурга Гильена де Кастро «Юность Сида». Легендарный рыцарь средневековья Родриго Диас, прозванный маврами Сид Кампеадор, что значит воитель, был показан в пьесе оригинально, со своей национальной окраской. Он отличался от сурового, замкнутого Сида из трагедии Корнеля. Влюбленный, сыновне-преданный, героический, торжествующий — таким нарисовал славного рыцаря Гильен де Кастро. Его Сид многое перенял от народной поэзии. Глубина и многогранность этого образа не могли не привлечь Фора.
Началась работа над оперой. Бизе сочинял быстро, не дожидаясь, когда Луи Галле и Бло закончат либретто. Он ясно представлял драматургический план всего произведения, логику развития отдельных образов. Если в молодости композитор был вынужден довольствоваться готовым сценарием, то теперь он сам имел возможность руководить его созданием. Требования Бизе к соавторам четки и определенны. Он добивается большей выразительности текста, хочет, чтобы уже с первых строк ясно очерчивались характер и настроение героя. Иногда Бизе сам набрасывает стихи, показывая, какое именно содержание и ритм требуются в данной ситуации. Так же поступали и другие выдающиеся оперные драматурги: Глинка, Чайковский, Верди.

Композитор готов пожертвовать отдельными подробностями, второстепенными деталями, если они мешают развитию музыкального образа. «Вы очень легко переделаете некоторые строчки, — обращается он к Луи Галле, — в то время как мне трудно переделать то, чем я удовлетворен и что целиком вылилось у меня из-под пера с такой непреодолимой силой, что я назвал бы ее вдохновением, если бы это слово не звучало так нелепо претенциозно». Бизе обладает редким, счастливым даром подлинного драматурга—он умеет реально, во всех подробностях представить себе поведение своих героев на сцене.
В сентябре опера закончена. Луи Галле, Бло и самый строгий судья — Фор собрались в квартире Бизе. Он сыграл и спел им всю оперу так убедительно и ярко, что слушателям на мгновение показалось, будто опера уже вошла в жизнь. Их захватила строгая, возвышенная музыка, смелость и новизна стиля. Расходились поздно, взволнованные и потрясенные. По пути Фор и Галле обсуждали, как заставить дирекцию Grand opera решиться на постановку нового произведения. Казалось, двери самого привилегированного театра Франции наконец открылись перед Бизе.
Но судьба словно задалась целью вновь и вновь испытывать мужество композитора. В октябре 1873 года здание театра сгорело. (Вспомним, что по той же причине — пожар в здании Лирической оперы—прекратились в свое время и спектакли «Пертской красавицы».) Труппа временно переехала в помещение театра Ventadour. Ссылаясь на трудности и неблагоприятные условия, директор Grand opera отказался от постановки «Сида» в текущем сезоне. Однако те же трудности не помешали ему возобновить оперу бездарного композитора Мембрэ «Невольница». Бизе, занятый повседневной работой, не имел ни времени, ни возможности для того, чтобы полностью оформить партитуру «Сида». Обладая феноменальной памятью, он обычно держал свои произведения в голове, фиксируя только основные музыкальные мысли. Лишь заключив договор на постановку, композитор получал возможность работать над записью произведения во всех подробностях. Огромная партитура «Сида» (500 страниц!) так и осталась в незавершенном виде: кроме вокальных партий в ней лишь кое-где намечены оркестровые голоса. Для экономии времени композитор использовал сокращенные обозначения, понятные только ему. После смерти Бизе Эрнест Гиро долго бился над расшифровкой рукописи, но так и не сумел воссоздать замысел своего гениального друга.

Опера, которой, возможно, было суждено открыть новую страницу в развитии французской музыки, погибла навсегда. Эта «смерть»—далеко не единственная в ряду других, не менее трагических эпизодов истории искусства. Об одном из них рассказал Берлиоз в своих мемуарах. Связанный материальными трудностями, необходимостью постоянно думать о заработке, он вынужден был отказаться от замысла симфонии, темы которой преследовали его по ночам.
Суровая жизнь, лишения, а главное холодное, неприязненное отношение общества к наиболее передовым, смелым художникам сковывали расцвет их таланта, подтачивали здоровье и силы. С негодованием и болью писал Камиль Сен-Сане после смерти Бизе: «Ах, сколь велика вина всех тех, кто своей враждебностью или равнодушием лишил нас по крайней мере пяти-шести его шедевров, которые были бы ныне славой французской музыки».

Одновременно с завершением «Сида» Бизе возвращается к сочинению «Кармен». Вновь перечитывает он новеллу Мериме, угадывая за сдержанной, нарочито бесстрастной манерой автора кипение суровых и диких страстей. Ученый-археолог, путешествуя по Андалузии, встречает знаменитого в тех краях разбойника Хозе Наварро. Его лицо, благородное и в то же время свирепое, напомнило ученому мильтоновского Сатану. Случайно узнав об опасности, грозящей Хозе, археолог вовремя предупреждает его и спасает от ареста.

Другая встреча происходит в Кордове. Путешественник знакомится с молодой цыганкой Кармен, красота которой, странная и дикая, поражает его с первого взгляда. «В особенности у ее глаз было какое-то сладострастное и в то же время суровое выражение. Цыганский глаз—волчий глаз, говорит испанская пословица, и это — верное наблюдение». Воспользовавшись доверчивостью иностранца, Кармен крадет у него золотые часы и уговаривает Хозе перерезать горло их обладателю. Помня о том, что путешественник спас ему жизнь, разбойник выводит его из мрачного жилища цыганки и указывает дорогу домой.
Все эти события, описанные скупо и точно, захватывающе интересные при чтении, не могли, однако, составить сюжета оперы. Основой сюжета послужила третья часть новеллы—рассказ Хозе. В тюрьме, в ожидании смертной казни, он вспоминает историю своей жизни и любви к
Кармен. Напряженные драматические события рассказа представляли прекрасный материал для создания настоящего действенного сценария. Мельяк и Галеви блестяще использовали его. Отбросив все, что имело чисто литературный интерес и замедляло действие, они оставили конкретные события, острые ситуации, позволяющие выпукло, ярко раскрыть характеры действующих лиц. Чтобы оттенить образы главных героев, создать необходимый драматургический контраст, либреттисты ввели два новых персонажа: скромную крестьянскую девушку Микаэлу и блестящего тореадора Эскамильо (в новелле вскользь упоминался пикадор с неблагозвучным именем Лукас).

Превосходным был и язык либретто: сочный, выразительный, местами по-настоящему поэтичный. Авторы уделяли большое внимание литературной стороне своего произведения. Они включали в действие развернутые разговорные диалоги, жанровые или комедийные эпизоды, часто не связанные с сюжетом. В сущности, Мельяк и Галеви рассматривали либретто как самостоятельную пьесу, близкую по содержанию тем весьма игривым комедиям, над которыми они работали параллельно с «Кармен». Однако Визе предъявлял к либретто совершенно другие требования. Композитор считал, что оно прежде всего должно подчиняться логике музыкального развития. Все, что мешало этой единственно важной линии, он безжалостно выбрасывал и сокращал. Но главное заключалось в другом. Чем глубже уходил он в работу над оперой, тем яснее видел, как далека она будет от легкого развлекательного спектакля. Он чувствовал, что привычный жанр комической оперы с его внешне занимательной, но неглубокой интригой, поверхностными легковесными характерами потребует решительных коренных изменений. Слишком напряженным был драматизм сюжета, глубокими и значительными образы героев.

1 2 3