Э.Великович - Жорж Бизе

Жорж Бизе (ноты)



Книга Эммы Великович о жизни и творчестве композитора Жоржа Бизе - биография

 

 

КАРМЕН

1 2 3

 

 

 

Занавес опустился. Раздался гром аплодисментов. Вызывали исполнителей и автора. В антракте Бизе окружили знакомые и незнакомые люди, поздравляли, пожимали руки. Подошли Д'Энди и Бенуа, он сам накануне вручил им билеты на премьеру. Лица юношей сияли, они не скрывали своего восторга от только что услышанной музыки. «Увы, вы первые это говорите, и я очень боюсь, что вы будете и последними», —ответил Бизе молодым музыкантам.

Он слишком хорошо знал публику, чтобы заблуждаться и обманывать себя. Да, они аплодировали, выражали шумный восторг, но лишь потому, что еще не почувствовали, как далека «Кармен» от традиционной комической пьесы. Больше всего им понравилось привычное: легкие игривые хоры интродукции, мягкая лирика дуэта Хозе и Микаэлы. Но дальше, в следующих актах таких эпизодов будет все меньше, на смену беззаботному веселью комедии придет напряженное, страстное звучание драмы. Композитор почти не сомневался, что публика не поймет того нового глубокого содержания, которое он вложил в старую форму комической оперы.

Однако восторг, с которым встретили начало II акта, казалось, опроверг его ожидания. Декорации изображали таверну Лильяс Пастья. За столами разряженные цыганки, рядом с ними офицеры. Тут же капитан Цунига. Мерцают оплывшие свечи, гремит бубен, звенят гитары. Несколько цыганок пляшут, вместе с ними Кармен. Вольным диким весельем дышит напев ее песни, он словно родился среди дыма костров, под пестрым пологом цыганского шатра или в поле, под открытым бескрайним небом. Все стремительнее движение пляски, в бешеном темпе несутся пары, сверкает и кружится огненный вихрь.
Издалека доносятся голоса. Это народ славит своего любимца — отважного тореадора Эскамильо. Он появляется в блеске славы, исполненный уверенности и силы, окруженный восторженным поклонением. С увлечением рассказывает тореро о бое быков, и хор, восхищенный героем, подхватывает его слова.
Бравурные куплеты тореадора вызвали гром аплодисментов. Бизе поморщился, он не любил этой музыки. Лишь после настойчивых просьб Буйи композитор согласился вставить этот эффектный номер. Подлинной характеристикой тореадора, раскрывающей облик смелого бойца, кумира и баловня толпы, он считал марш (припев куплетов). Недаром он сделал мужественную энергичную мелодию марша центральной темой увертюры.

Неудержимо разворачивается действие. В таверну пришли контрабандисты. Они уговаривают Кармен и ее подруг Фраскиту и Мерседес идти вместе с ними на промысел. Напористо, стремительно звучат их голоса. Неожиданным контрастом в этом ансамбле выделяются страстные глубокие фразы Кармен. Она поглощена новым чувством и с нетерпением ждет Хозе. Его, наконец, выпустили из тюрьмы, где он сидел за то, что помог ей бежать.
За кулисами слышна песня Хозе. Ее ясная бодрая мелодия, живой, четкий ритм, напоминающий военный сигнал, рисуют образ подтянутого бравого молодца. Такую песню мог бы петь настоящий солдат, идя на свидание к любимой девушке, а между тем это не народная мелодия. Всю песню, от первой до последней ноты, сочинил композитор.
Радостно встречает цыганка своего возлюбленного. Теперь, когда они остались вдвоем, она будет танцевать только для него. Тусклое трепещущее пламя свечей едва освещает ее гибкую стройную фигуру. Кармен поет и танцует, прищелкивая кастаньетами. Дикой и странной грации полны ее движения, задумчиво струится однообразный певучий мотив. Сперва незаметно, а потом все яснее в него вплетается сигнал трубы — это в казарме играют зорю. Хозе должен уходить. Кармен изумлена: «Неужели он покинет ее, изменит своей любви?» Издеваясь над солдатом, она передразнивает звуки трубы, но в ее голосе боль и обида, она больше не верит в чувство Хозе.

Едва встретившись, они уже столкнулись в неразрешимом конфликте: дикая, вольная, как ветер, цыганка и солдат, привыкший к подчинению, к строгому военному уставу. Еще в I акте завязался этот поединок, но тогда Хозе не понимал своих чувств, теперь же он охвачен одной сжигающей его страстью. Бережно достает он цветок, который бросила ему Кармен. Тонкий нежный аромат лепестков помогал ему и в тюрьме увидеть любимый образ. В искренней взволнованной арии Хозе раскрывается его чистое, доверчивое сердце, душа человека, который, раз полюбив, уже не может изменить своему чувству.
Все это время на сцене безраздельно властвовала Кармен, ей были отданы все лучшие мелодии, самые яркие увлекательные краски. Лишь антракт ко II акту, построенный на теме песни Хозе, предсказывал, какую важную роль будет играть он в предстоящем действии. Как бы вознаграждая своего героя за длительное молчание, композитор дарит ему прекрасную, выразительную мелодию. Теплота, нежность, богатство и гибкость ее интонаций сразу же возвышают Хозе, делают его равным Кармен. Но и тут композитор подчеркивает разницу между ними: в партии Хозе нет и следа того терпкого испанского колорита, который всегда сопутствует Кармен. В его арии легко уловить сходство с лирическим романсом — излюбленным жанром французской оперы.

Стремительный разворот дальнейших событий сразу же заставляет забыть о привычном гладком течении «веселого» оперного спектакля. Кармен уговаривает Хозе бежать в родные горы; он 'непреклонен: честный солдат, он не может бросить полк, забыть присягу. Между ними назревает разрыв. Внезапно появляется капитан Цунига. Подозревая в нем соперника, Хозе обнажает шпагу против офицера. Теперь для него невозможно возвращение в казармы, к прежней жизни, он вынужден стать контрабандистом.
Финал II действия был встречен весьма сдержанно. Вместо столь милого сердцу публики любовного дуэта, где в сладком томлении сливались бы голоса героев, здесь развернулась напряженная драматическая сцена. Не было привычных закругленных номеров, дуэт свободно переходил в арию, она снова сменялась дуэтом, затем ансамблем —и все это так быстро, неожиданно, а главное — непривычно!

Антракт к III акту, изумительный по тонкости и свежести красок, также оставил слушателей равнодушными. Нежная протяжная мелодия флейты лилась бесконечным извилистым ручейком, утопая, точно в мягком бархате, в волнистых переливах арф. Из этих простых и прекрасных звуков рождался редкостный по красоте ночной пейзаж. Покой и тишину природы нарушают люди. Это контрабандисты. Они несут на плечах тюки с грузом. Среди них Кармен и Хозе. Тревожно, настороженно звучат голоса, слышны торопливые тяжелые шаги. После ярких пестрых народных сцен I и II акта здесь совсем другие краски: приглушенные, темные и в то же время четкие, они подобны острым и точным штрихам гравюры. Контрабандисты останавливаются. Воспользовавшись передышкой, Фраскита и Мерседес раскладывают карты. Судьба сулит им богатство и счастье. Девушки звонко щебечут, перебивая друг друга. Музыка их дуэта искрится беззаботным смехом, задором и игривым весельем. Она резко меняется, когда карты берет Кармен. Угрожающей, зловещей тенью проходит в оркестре ее тема: карты предсказывают смерть! Цыганка не сомневается в страшном пророчестве, она знает— судьба неотвратима, от нее нельзя уйти. С гордым спокойствием принимает она свой жребий. Уже не внешний облик Кармен, не ее дерзкую обольстительную красоту рисует музыка, но внутренний мир, глубокие душевные переживания. Быть может нигде еще Бизе не достигал такой психологической достоверности и глубины, как в сцене гадания. Образ Кармен вырастает здесь до вершин подлинной трагедии. Иной становится ее музыкальная характеристика: исчезает упругий живой танцевальный ритм, на смену ему приходит мертвенная неподвижность; она сковывает мелодию, лишает ее привычного чувственного очарования. Сосредоточенно, скорбно звучит низкое грудное контральто, необычный тембр придает напеву особую волнующую силу.
Сцену гадания встретили холодно, не раздалось ни одного хлопка, хотя Галли-Марье играла и пела изумительно, с мастерством подлинной трагедийной актрисы. Зато арию Микаэлы встретили тепло. Ее образ вообще вызывал сочувствие в зале, в ней узнавали ту (прекрасную и страдающую героиню, без которой не представляли себе оперного спектакля.

Все острее, напряженнее становится конфликт между главными героями. Кармен уже не любит Хозе, она мечтает о новом возлюбленном—блестящем тореадоре Эскамильо.
Хозе тяготится жизнью контрабандиста, вспоминает родной дом, но не в силах порвать с любимой женщиной. Приход Эскамильо пробуждает (в его душе бурю ревнивых чувств. Соперники дерутся на ножах. Неожиданно клинок в руках тореро ломается, еще миг, и Хозе пронзит его своей навахой. Появление Кармен спасает Эскамильо от верной смерти. По-прежнему спокойный и уверенный в себе, он покидает лагерь контрабандистов.
Хозе в отчаянии, он видит, что теряет Кармен. Музыка раскрывает его страдания и жестокую душевную борьбу.

В интонациях Хозе ничего не осталось от прежнего светлого лиризма, они звучат резко, исступленно, надломленно. Точно в горячечном бреду (повторяет он свои мольбы и проклятия. Хозе не замечает появления Микаэлы, не слышит ее слов, он весь поглощен одним желанием — удержать Кармен, заставить ее забыть Эскамильо. Лишь узнав о том, что его мать при смерти, Хозе на какое-то время приходит в себя, начинает сознавать окружающее. Он решается покинуть лагерь контрабандистов.
Яркая, сверкающая радостными солнечными красками музыка антракта к IV действию заставляет забыть о назревающих трагических событиях. Она с удивительной верностью воплощает испанский самобытный характер, живую, пылкую душу народа. Бизе использовал здесь ритм стремительного жизнерадостного танца «поло». На фоне звонких гитарных переборов (pizzicato струнных и арф) звучит томная и страстная мелодия гобоя.
Картина праздничного ликования, так ярко нарисованная во вступлении, продолжается и в начале IV действия. Знойный южный полдень, на площади перед цирком собралась толпа: сегодня выступает любимец Севильи тореадор Эскамильо. В разноголосом гомоне слышны выкрики продавцов, восторженные восклицания, голоса мальчишек. Появляется блестящая квадрилья тореадоров в роскошных, шитых золотом костюмах. Их выход сопровождают звонкие победные фанфары. Они уже звучали в увертюре к опере.
В центре квадрильи Эскамильо и Кармен, вся в упоении новой любви. Пышное шествие вызывает взрыв восторга, все устремляются в цирк. На огромной пустынной сцене остаются двое: Кармен и Хозе. Их поединок, начатый еще в I действии, достигает здесь вершины, той крайней точки, за которой уже нет иного выхода, кроме смерти. Все настойчивей, неотвязней звучит неузнаваемо изменившаяся тема Кармен. Словно зловещая мрачная тень преследует она героев, предсказывая неизбежное приближение страшной развязки.

Углубляя и обостряя конфликт, композитор противопоставляет драме героев, их напряженному трагическому дуэту ликующие голоса окружающей жизни: праздничные фанфары труб, восторженные восклицания толпы. Эти контрастные сферы сближаются, накладываются друг на друга, сливаются в сложном противоречивом единстве. В страстном, отчаянном порыве бросается Хозе к Кармен, стремясь любой ценой удержать ее, не дать уйти. И уже не понять, что в его голосе — любовь, ярость, ненависть? Невыносимые муки его души, опаленной страданием и ревностью, раскрываются в напряженном звучании мелодии, коротких прерывистых фразах, резких обостренных интонациях.
Не умея, не желая скрывать своего нетерпения, счастливого восторга своей новой любви, Кармен бросает в лицо Хозе гордые и жестокие слова: «Убей или дорогу дай!» Стремительно, неотвратимо надвигается катастрофа. Повинуясь победному зову марша тореадора, Кармен порывается туда, к радостному блеску праздника, к ликованию толпы.
Обезумевший, не помня себя, в исступлении, Хозе преграждает ей путь и убивает.
Пораженная толпа застывает на пороге цирка. Резко обрываются звуки марша. С воплем отчаяния падает Хозе на труп. «Ах, Кармен, ах, Кармен, дорогая!» — в его крике невыразимое страдание, боль, тоска. Нет, ничто, даже смерть, не может вырвать из его сердца любимый образ. В последний раз звучит тема Кармен. Прекрасная, согретая горячим дыханием страсти и вместе с тем скорбная, она воплощает в себе трагическую судьбу героини.
Опера кончилась. Наступила мертвая тишина. Публика была потрясена, сбита с ТОЛКУ, не знала, как реагировать. Что это? Комическая опера? Но тогда как понять жестокий мрачный финал?
Откуда было им знать, что сейчас, только что родился новый музыкальный жанр — реалистическая опера-драма. Впервые во французском театре появилась опера, так глубоко и правдиво раскрывшая подлинные человеческие чувства, показавшая полнокровные картины народной жизни. Слишком самобытная и смелая, «Кармен» была недоступна ограниченной буржуазной публике, ее не хотели и не могли понять. Опера провалилась.

Бизе, внешне спокойный, пожимал руки немногих друзей, протянутые ему с выражением сочувствия и симпатии. Он ушел из театра одним из последних. С ним был Гиро— самый близкий испытанный друг. Всю ночь бродили они по тихим улицам спящего Парижа. Горечь, обида, боль сжимали сердце композитора. Он ненавидел сейчас этот город, такой прекрасный и такой жестокий в своем равнодушии. Никогда еще после того ужасного дня, когда умерла мать, не было ему так тяжело. Впервые почувствовал он, как страшно, невыносимо устал. Казалось, долгие часы, проведенные над ненавистными корректурами, бессонные ночи, постоянные заботы и неприятности — все разом обрушилось на него, придавило своим свинцовым грузом. Впервые мелькнула мысль: надолго ли хватит сил, успеет ли он выполнить все, что задумал, начал, о чем мечтал.

1 2 3