В.Яковлев - Пушкин и музыка

Русский оперный театр. Очерки

А.Пушкин

П.Чайковский



Книга о русских композиторах и произведениях на стихи А.С.Пушкина

 

 

Пушкин и Чайковский

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


 

Обращаясь к «Полтаве», Чайковский должен был найти в отдельных ее сценах и образах нужные ему черты реализма, характерные для всей этой поэмы, однако смешанность жанров наличие двух планов в сюжетном развитии «Полтавы» сильно осложнили задачу композитора.

Романтическая история любви Марии Кочубей к Мазепе, как мы знаем, переплетается у Пушкина с эпохой петровского строительства новой России в его переломном моменте — полтавской победе. Необычайное художественное мастерство поэта связывает две сюжетные линии в единое целое; но, тем не менее, сам Пушкин колебался в определении акцента содержания поэмы; первоначально он полагал озаглавить ее «Мазепа». Реальная, конкретная характеристика самого Мазепы, глубоко человечный образ Марии, сжатые, но отчетливые обрисовки других действующих лиц, живость диалогов, драматизм сцен и положений, данных на широком фоне исторических событий, — все это при великолепно звучащем, как бы обновленном стихе и богатстве поэтического воображения должно было показаться Чайковскому особо значительным в дни его поисков пушкинского источника для оперы. Наличие же патетического характера всего изложения поэмы в целом, в соответствии с трактовкой Пушкиным исторического содержания, как бы отвечало представлению о необходимом колорите исторической оперы.
Но для Чайковского одновременно возникла другая задача — музыкальная обрисовка образа Марии, с ее цельным чувством и беззаветней страстью, с воплощением в ней тех черт, какие были так близки поэтическому представлению композитора:

Все, что цены себе не знает,
Все, все, чем жизнь мила бывает.

Эта, по определению Белинского, «поэма в поэме» должна была быть существенным импульсом творческой заинтересованности Чайковского сюжетом «Полтавы». Однако тот свободный и быстро развернувшийся творческий процесс, который имел место при создании «Онегина» и впоследствии «Пиковой дамы», отсутствовал в творческой истории «Мазепы».
Еще не приступив, повидимому, к сочинению музыки, композитор сообщает: «.если хватит охоты и вдохновения, примусь за оперу. Это теперь единственная форма сочинения, способная вызвать во мне увлечение»184 (разрядка наша.—В. Я.).
1 декабря 1881 года Чайковский пишет: «Не знаю, что из этого выйдет, но начал я с музыки к сцене Марии и Мазепы из пушкинской «Полтавы». Если увлекусь, то, может быть, и всю оперу на этот сюжет напишу». И еще через полгода: «Я пописываю оперу, или по крайней мере некоторые сцены «Мазепы», те, которые хоть сколько-нибудь пленяют меня. Пишу с трудом» 186.

В июне следующего, 1882 года, когда, повидимому, Чайковский создает наиболее волнующие его сцены из поэмы Пушкина, встречаем в его переписке такое сообщение: «Мало-помалу у меня появилось если не пылкое увлечение к моему сюжету, то, по крайней мере, теплое отношение к действующим лицам» 187. В дальнейшем же, когда композитор в своей музыкальной работе идет больше по либретто, чем по тексту Пушкина, мы снова читаем о трудностях: «Никогда еще так трудно мне не давалось какое-нибудь большое сочинение, как эта опера». По скончании оперы: «Два года я над ней сидел, и много трудов она мне стоила. И удивительнее всего, что на этот раз, вопреки обычной манере работы Чайковского, это касается в особенности инструментовки: «Мне очень хотелось кончить инструментовку I действия «Мазепы», но вряд ли это удастся; как-то не по прежнему идет у меня эта работа».
После довольно значительного перерыва по внешним обстоятельствам, возвращаясь к той же работе, Чайковский повторяет: «Инструментовка «Мазепы» идет черепашьим шагом. В пять недель я едва успел инструментовать три пятых одного действия». Все это приводит к тому, что в дни и месяцы инструментовки «Мазепы» Чайковскому кажется, что он вовсе в будущем откажется от писания опер. При всех разнообразных настроениях подъема и упадка в своем отношении к работе (настроения творческого упадка обычно бывали довольно мимолетны) Чайковский никогда ни до, ни после не приходил к таким категорическим заявлениям, как в процессе работы над инструментовкой «Мазепы» и по окончании всей оперы. Когда он заканчивает партитуру первого действия, то сообщает: «...опер больше писать не буду ни в коем случае».

Через семь с половиною месяцев по окончании оперы он заявляет: «Кажется, навсегда теперь уж отказался от сценической музыки, хотя нельзя не признать, что опера имеет то преимущество, что дает возможность влиять на музыкальное чувство масс, тогда как симфонист имеет дело с избранной малочисленной публикой» 193. И по поводу неопределенности успеха уже поставленной оперы на сцене в Москве и Петербурге возвращается к тем же мыслям: «Как бы то ни было, но этот относительный неуспех очень огорчает меня. Так как «Мазепа» последняя опера, мною написанная, то мне так хотелось, чтобы она вполне удалась!»
В связи с предшествовавшими заявлениями слово «последняя» возможно толковать в смысле полного нежелания посвящать себя в будущем оперному творчеству. Чайковский неоднократно жаловался в письмах и дневниках на трудности творческой работы; было это даже и по отношению к «Пиковой даме», а также и к другим произведениям, очень удавшимся. Тем не м нее, ни одно из произведений Чайковского не вызывало у автора такой неудовлетворенности, как «Мазепа».
Если прибавить еще тот малоизвестный факт, что во время написания оперы им была сожжена первая редакция оркестровой картины «Полтавский бой», то сложность творческого процесса создания «Мазепы» становится очевидной.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12