В.Яковлев - Пушкин и музыка

Русский оперный театр. Очерки

А.Пушкин

А.Даргомыжский



Книга о русских композиторах и произведениях на стихи А.С.Пушкина

 

 

Пушкин и Даргомыжский

1 2 3 4 5


 

«Русалка». Выбор «Русалки» был для Даргомыжского как нельзя более удачным. В своей переписке он не раз говорит о Пушкине: «.не могу шагу без него.» Но, к сожалению, он не конкретизирует причины своего влечения к творчеству великого поэта. Вероятно, он следил за литературой о Пушкине и, конечно, знал статьи Белинского. Именно у Белинского, как известно, впервые промелькнуло сведение о том, что якобы драма «Русалка» предназначалась Пушкиным для оперы: «Говорят, — читаем в его статье 1846 года, — будто «Русалка» была написана Пушкиным, как либретто для оперы. Но это предположение едва ли основательно. За исключением двух хоров русалок и одной свадебной песни, да голоса невидимой русалки на свадебном пиру, вся пьеса написана пятистопным ямбом, слишком длинным и однообразным для пения».

Ни старые, ни новейшие исследования не подтверждают намерения Пушкина писать «Русалку» в качестве оперного либретто. Правда, «длинные» размеры, как мы знаем, бывали, хотя и не часто, использованы композиторами, однако, вовсе не являлись препятствием для создания музыкальных произведений первоклассной художественной ценности. Пятистопный ямб великолепно прозвучал у того же Даргомыжского в «Каменном госте», в отдельных эпизодах «Бориса Годунова» — Мусоргского (Пимен, монологи Бориса, Шуйского), да и в той же «Русалке» Даргомыжского местами сохраняется этот размер (включая и «Невольно к этим грустным берегам»). В романсовой литературе полное признание и даже исключительную популярность приобрели стихотворения, написанные не только пятистопным ямбом («Я вас любил» Даргомыжского), но и шестистопным («Редеет облаков летучая гряда» Римского-Корсакова, некоторые романсы Глазунова, «Сожженное письмо» Кюи и др.). В опере же—в зависимости от различных условий — ситуации, характеристик действующих лиц, ансамбля и пр.— неизбежны самые разнообразные ритмические построения в словесном тексте.

Даргомыжский начал писать новую оперу через два года после появления статьи Белинского. В письме от 30 сентября 1848 года он сообщает: «Меня публика отучила только издавать свои сочинения, а писать до сих пор не может отучить;.теперь принимаюсь за «Русалку», из коей я тебе уже играл некоторые номера»

Приступая к работе над оперой, Даргомыжский столкнулся с тем же затруднением, что и Глинка,— найти достойного литературного сотрудника для передачи пушкинской драмы в форме оперного либретто. Условия работы здесь были, конечно, несколько иные, чем у Глинки, ввиду наличия драматической формы в «Русалке» и сжатости действия, но трудности так же велики, в особенности после того серьезного боя, который, на глазах у Даргомыжского, был дан пушкинской опере Глинки. В цитированном выше письме от 30 сентября 1848 года Даргомыжский писал: «Что меня мучает — это либретто: вообрази, что я сам плету стихи. Поэты у нас все гении: ни одного нет просто с талантом, как ты да я; и с ними ладу никакого нет; смотрят на тебя с высоты и презирают».

Даргомыжскому, обладавшему несомненными литературными и драматургическими данными, очень многое удалось в переработке «Русалки». Добавление хоровых эпизодов, введение танцев, расширение ряда сцен вставными сольными номерами (например, ария княгини в сцене свадьбы и др.) или даже новыми драматическими моментами (мельник и охотники — 2-я картина 111 действия), замена мамки — сиротой Ольгой с ее песенкой и т. д.— все это было сделано со значительной технической сноровкой и, в сущности, никогда не вызывало серьезных возражений. При этом Даргомыжский стремился сохранить в речитативной части подлинный текст источника, изменяя и дополняя его лишь в остальных моментах — ариозо, песнях, хорах, ансамблях. Полностью сохранено по записи народной песни Пушкиным насмешливое обращение девушек к свату («Сватушка») во втором действии, в других песнях и хорах уклонения от Пушкина незначительны. Композитор счел себя обязанным ближе подойти к словарю Пушкина, пользуясь, где возможно, его же выражениями и оборотами, — поэтому многие частичные отступления от оригинала прошли «незаметно» для слушателя по сравнению, например, с «Русланом».
Иначе обстояло дело с развязкой. Незаконченность пушкинского произведения заставила композитора, как известно, создать новую заключительную «живую картину» — апофеоз. Она в известной мере ослабила впечатление от реалистических сцен оперы, в которых был заключен социальный смысл всего произведения Пушкина.

Надлежит также отметить некоторое смягчение в облике князя, по сравнению с пушкинской характеристикой, — это была частичная уступка оперным традициям эпохи.
В своем стремлении идти в оперном искусстве тем путем, какой полностью соответствовал бы его самостоятельным творческим данным, Даргомыжский обратился к «Русалке», произведению, имеющему драматический замысел, почти завершенный Пушкиным, выраженный в замечательной литературной форме и основанной к тому же на изучении поэтом народной речи. Критическое чутье подсказало композитору, что сжатость, ясность, простота действия «Русалки», при глубоком драматизме и эмоциональной насыщенности, являются вернейшими источниками воздействующей силы в оперном театре и отвечают его возможностям художника-музыканта. И потому трудности в организации литературного материала для оперного спектакля он стремился преодолеть самым решительным образом. Это, как мы знаем, ему удалось в очень большой степени.

Пушкиным была предопределена вся острота драматической концепции, даны ясные, жизненные высказывания действующих лиц и столь же впечатляющие насыщенные диалоги. Сильный, меткий язык поэта, в высшей степени доступный для слухового восприятия в театре, поднял творчество музыканта на большую высоту драматически-выразительного речитативного стиля; стиль этот в характере творчества Даргомыжского приобретает выдающееся значение.
Так поэзия Пушкина, ее правдивый, волнующий язык выявил лучшие стороны дарования композитора.
Но наиболее ценным для истории оперного искусства является та демократическая струя, какая была заложена в идее и развертывании пушкинской драмы.
Она определила и музыкальный язык композитора, с его народным колоритом у большинства действующих лиц; развитие народного элемента в действии и музыке послужило вслед за Глинкой, наряду с реалистическим характером сюжета «Русалки», крупнейшей предпосылкой к дальнейшему утверждению в русской опере начал народности и реализма.

1 2 3 4 5