100 лет со дня рождения советского пианиста и педагога Константина Николаевича Игумнова

Календарь - В мире музыки - 1973г.

Музыкальный календарь памятных дат
 

КОНСТАНТИН ИГУМНОВ

 

Московская консерватория дала миру немало выдающихся пианистов. Среди них одним из первых должен быть назван Константин Николаевич Игумнов. С его именем связана славная страница в истории отечественной исполнительской культуры. Сам отличный артист, он воспитал крупных музыкантов, деятельность которых принесла новую славу советской пианистической школе. В их числе — Лев Николаевич Оборин, продолживший дело Игумнова в стенах Московской консерватории и на концертной эстраде. Вот что он писал о своем учителе: «Замечательный музыкант, Игумнов является продолжателем лучших традиций русского пианизма. Точнее говоря, московского пианизма. В его игре воплотились глубокое и тонкое знание мира человеческой души, высокая человечность, которые так характерны для творчества именно московской русской композиторской школы. И не случайно Игумнов является вдохновенным интерпретатором фортепианных произведений Чайковского, Рахманинова.

Артистической натуре Игумнова присуще свойство, непременное для подлинных больших художников, — творческая неповторимость. Безупречный вкус, чувство меры, разносторонняя культура—всеми этими качествами Игумнов наделен в полной мере. И все они лишь сопутствующие особенности его яркого и своеобразного таланта. Играет ли Игумнов пленительные и бесхитростные миниатюры из цикла «Времена года» Чайковского или погружается в романтические глубины монументальных последних сонат Бетховена, сонат Листа, фантазии C-dur Шумана, — всегда й неизменно у него на первом плане стремление постигнуть то философски-поэтическое начало, которое составляет самую сущность музыки.

Общеизвестно, что Игумнов — создатель новой школы фортепианного звука. Его звуковая палитра богата, пожалуй, как ни у кого из пианистов, которых мне когда-либо доводилось слышать. Ей присущи и мощные контрасты звучностей и тончайшие нюансы, передающие все движения человеческого сердца. Но никогда краска не становится целью для Игумнова. Меньше всего он художник-импрессионист. Напротив, его не удовлетворяет «звучащая периферия» музыкального произведения. Он неизменно старается проникнуть в самые тайники, в «святая святых» композиторского замысла. Он решительно отмечает внешние эффекты, которые так часто приносят исполнителю бурный, но скоропреходящий успех у публики. Его игра скромна и лишена какой бы то ни было внешней аффектации. Это чувство и мысль, слившиеся воедино и подчиненные одной лишь цели — раскрытию высшей красоты искусства.
Строжайший самоконтроль, четкость и определенность всех творческих намерений, умение предельно ограничить себя в выборе выразительных средств придают трактовке Игумнова черты лаконизма, даже некоторой аскетичности. Это умное не многословие, которое дает лучшие результаты в творчестве.

Пианист Игумнов

Многое в трактовке Игумнова осталось незабываемым на долгие годы. Достаточно напомнить поражающее силой проникновенности исполнение им знаменитой второй части сонаты ор. 111 Бетховена, или h-moll' ной сонаты Шопена, целой вереницы «Песен без слов» Мендельсона, Второго рахманинского концерта, fis-moll' ного вальса Чайковского.
Ученик Па бета и Зилоти, Игумнов — верный хранитель и продолжатель классических традиций русской фортепианной школы. И, вместе с тем, он, как художник, необычайно инициативен. Его трактовка всегда оригинальна, порой неожиданна.
То, что характеризует Игумнова-артиста, типично для него, как для педагога. Игумнов — крупнейшее явление в современной русской фортепианной школе. Он воспитал множество пианистов, в том числе таких, которые завоевали мировое признание. Среди своих сверстников и тех, кто уже в последние годы учился у Игумнова, упомяну Я. Флиера, М. Гринберг, И. Михновского.
Игумнов не любит навязывать ученикам свою художественную индивидуальность. Он стремится воспитать молодого пианиста в том направлении, которое более всего соответствует особенностям дарования данного ученика. Оттого-то все питомцы из игумновской школы, так отличаются друг от друга. Но при этом обаяние игумновского артистизма, сила и убедительность его художественных принципов — непреодолимы.

Его воздействие на ученика в годы учения может показаться неприметным. Но проходит какое-то время, и пианист чем дальше, тем все отчетливее начинает ощущать себя именно «игумновцем». Он прислушивается к звукам, которые извлекают его пальцы из фортепиано, и узнает столь знакомые ему краски игумновского пианизма. Он смотрит на свои руки и узнает столь знакомые ему движения игумновских рук на клавиатуре».

Календарь - В мире музыки - 1973г.