А.Руднева - Анастасия Лебедева

Воронежский хор

М.Мордасова



Песни из репертуара воронежской певицы. Ноты, тексты песен

 

 

Репертуар А.Лебедевой
Народные певцы и музыканты
А.В.Руднева
Анастасия Лебедева

“Советский композитор”, 1972г.

содержание:

 

Воронежская область выделяется среди других областей европейской части России особым складом музыкального быта и музыкальной этнографии, характером народного творчества и исполнительства.
1934—1941 гг. были благоприятным временем для расцвета народного песнетворчества в области, как впрочем и в других областях страны. Всесоюзная перепись действующих кружков художественной самодеятельности (особенно хоровых коллективов), организованная Всесоюзным домом народного творчества в 1936 году, показала, что Воронежская область была в числе ведущих по количеству коллективов. Выступления их на областных смотрах вырастали в настоящие праздники русского искусства, и слава о лучших народных хорах области облетела всю страну.
Расцвету художественной самодеятельности Воронежской области предвоенных лет способствовала активная музыкальная и концертная жизнь Воронежа.
В городе сложились традиции любительского музицирования в самодеятельных хорах и духовых оркестрах. Областной Дом народного творчества вел большую работу по организации народного массового музыкального исполнительства.

Достаточно перечислить некоторые факты из жизни художественной самодеятельности тех лет, чтобы представить широту размаха ее как в области, так и в самом Воронеже.
На смотрах художественной самодеятельности выдвинулись народные хоры под управлением А. Р. Лебедевой (позднее неоднократно выступавший в Москве), Е. Поповой и Ф. Миляевой (в 1936 году успешно соревновавшийся в Москве с самодеятельными и профессиональными хорами Советского Союза). Летом 1936 года состоялся сельский хоровой праздник песни в Лосевском районе, на котором выступили 13 детских и народных хоров и хоровых капелл. Первые записи народных песен, сделанные в эти годы, опубликованы в сборнике «Русские народные песни Воронежской области», М., 1939 (авторы — А. Копосов, К.Массалитинов, С. Попов, А. Руднева, Н. Чаплыгин).

Мое личное знакомство с народным, творчеством Воронежской области началось в 1934 году, когда в качестве хормейстера и музыкального редактора областного радиовещания я непосредственно общалась с приезжавшими в областной центр народными исполнителями. Как консультант Дома народного творчества по хорам и фольклору я выезжала на места, проводила занятия с руководителями хоров, а один из народных коллективов из села Гвазда Воронцовского района вывозила в Москву на Всесоюзную хоровую олимпиаду (1936).
Народные песни разных районов Воронежской области отмечены своеобразием творческой индивидуальности лучших мастеров. Три территориально обособленных песенных очага соревновались между собою в оригинальности своего творческого и исполнительского почерка: село Афанасьевка Алексеевского района (ныне входящего В Белгородскую область), село Александровка Чигольского района и прилегающие к нему села и Воронцовско-Лосевская зона с центрами в селах Гвазда и Нижний Кисляй. Достаточно напомнить, что хор им. М. Е. Пятницкого основал свою «школу» на песенной традиции Чигольского района (родины М. Е. Пятницкого), а носителями этой традиции были первые участники хора Арина Колобаева с дочерьми и односельчанами. Профессиональный народный Воронежский хор под руководством композитора К. И. Массалитинова опирался на стили воронцовский, лосевский и частично чигольский. Стиль Алексеевского района еще ждет своего претворения в искусстве современных народных исполнителей.

Различные песенные стили разных районов все же составляют вместе некий общий «воронежский» песенный стиль. Его черты — широта лирического распева, цветистое, сложное или классически ясное многоголосие, свободная метрика (с почти обязательным наличием переменных размеров), изощренная ритмика напева и текста, одноименные мажоро-минорные ладовые образования во множестве песен, преобладание двухголосной основы с развитым трех- и четырехголосием, тесное расположение голосов в хоровой партитуре, не выходящее за пределы грудного регистра у женщин. Пристальное наблюдение над локальными певческими традициями дает возможность вскрыть их корни в связи с историческим заселением разных районов Воронежской области.
Можно много писать о народной песенной культуре Воронежской области, о самой области — застрельщице создания современных песен и частушек и разработки современного стиля исполнения народных традиционных песен.
Однако в настоящей работе речь пойдет только об одном коллективе, а вернее о старейшей и замечательной руководительнице народного хора, исполнительнице народных песен Анастасии Родионовне Лебедевой.

Ее имя неоднократно встречается на страницах печати. От нее записаны народные песни, опубликованные в вышеуказанном сборнике (1939) и позднее в сборнике «Русские народные песни» (М., 1950). Ей посвятили книгу К. Массалитинов и П. Дорохов («Хор А. Р. Лебедевой», Воронеж, 1946). В журнале «Советская музыка» (1954, № 9) о ней помещена статья П. Макиенко («Русская песенница Анастасия Лебедева»). Песни, записанные от Лебедевой и ее хора, вошли в сборник народных песен Воронежской области, подготовленный к печати в Кабинете народной музыки Московской государственной консерватории.

Анастасия Родионовна Лебедева (1881 —1953), урожденная Махинова, была пятым ребенком в большой семье Анны Дмитриевны и Родиона Алексеевича Махиновых (всего детей было семеро).
Жили Махиновы небогато. Ртов было много, а работников-землепашцев только двое, да и земли было мало, поэтому наделяли только мужчин; детей приходилось отдавать в «люди». Сын нанимался в работники к богатым, а дочери работали у чужих в няньках. Замуж отдавали рано. Выдали и Настю за парня из Александровки — П. Лебедева.
К пению Анастасия пристрастилась с детства. Задавали тон родители, они и привили детям любовь к пению, Особенно отличались музыкальностью Анастасия и младшая сестра Евдокия. Голоса у них были звонче, слух вернее и память острее. Анастасия была еще одарена незаурядными организаторскими способностями, талантом «дирижера». Не раз она порывалась создать семейный хор для выступления на праздниках, но трудно было собрать всех сестер.

Подруги у А. Р. Лебедевой подбирались по одному признаку — любви к пению. «Бывало, молодые бабы и девки у купца работали на поденщине, огороды пололи, ну и пели, когда домой шли или на отдыхе после работы. Привыкли петь вместе, хорошо получалось. А заводила всех Анастасия, она была смелая, решительная, энергичная»,— рассказывала ее подруга В. Ф. Попова.
«Открыл» певиц в 1927 году Петр Михайлович Казьмин, муж племянницы М. Е. Пятницкого М. И. Фоминой. Приняв на себя руководство хором после смерти М. Е. Пятницкого, Казьмин приехал с фонографом в село Александровку — родину М. Е. Пятницкого для записи песен. Ему указали на Лебедеву с подругами. Слушал их Казьмин несколько вечеров, понравились ему и песни и исполнение, кое-что он записал на фонограф, а в 1928 году пригласил песенниц в Москву. Два месяца жили подруги у Казьмина, пели в хоре, кроили, шили костюмы, вышивали рубахи мужчинам, знакомили с народными обычаями. Записал П. М. Казьмин от них в этот раз тридцать пять песен.
Об ансамбле А. Р. Лебедевой узнали и в Воронеже. Он неоднократно выступал по радио, на областных олимпиадах, удерживая преимущественно первое место среди других народных коллективов, участвовал в слетах народных певцов в Москве.
Ансамбль А. Р. Лебедевой первым в области начал создавать современные народные песни, многие из которых вошли в репертуар народных хоров.

В 1943—1945 годах А. Р. Лебедева участвует в организации и работе профессионального народного хора под художественным руководством К. И. Массалитинова. С 1945 года и до конца жизни А. Р. Лебедева живет в родном селе, руководит самодеятельным хором. Она заботится о сохранении родной песни в памяти молодежи, для чего испрашивает у облотдела народного образования разрешения заниматься пением в школе по собственной программе. Она приучает школьников любить народную песню в ее первозданной прелести и петь ее в присущей александровским певицам манере распевания песни на голоса.
Заслуги А. Р. Лебедевой в области развития народного музыкального творчества высоко оценены: она была награждена медалью «За трудовую доблесть», ей была присвоена персональная пенсия областного значения.
До последних дней своей жизни, несмотря на тяжелый недуг, Анастасия Родионовна не прекращала занятий с хором. Последняя репетиция и выступление хора состоялись в ноябре 1952 года, а через два месяца, 28 января 1953 года, Анастасия Родионовна умерла.
На могиле Лебедевой стоит скромное деревянное надгробие с надписью: «Здесь покоится прах Лебедевой Анастасии Родионовны».
Память ее чтут не только земляки, но и все, кому знакомы песни ее хора.
*
Крестьянка села Александровки Чигольского (ныне Таловского) района Воронежской области Анастасия Родионовна Лебедева принадлежит к числу славных русских женщин, общение с которыми оставляет неизгладимый след в памяти. Образ ее — руководительницы народного сельского хора — встает в окружении четырех подруг, неразлучных с юных лет до старости: А. М.Долгушиной, М. А. Евстратовой, А. И. Прокофьевой и В. Ф. Поповой. Вместе они составляли певческий ансамбль мастериц варьирования мелодии, витья сложной подголосочной полифонии. Анастасия Родионовна, среди них главная, была неутомима в пении. Пела она не только свою любимую подголосочную партию (соответствовавшую ее голосу), но и все голоса сложной ансамблевой партитуры. И эта способность слышать и внутренне петь все голоса хоровой песни выдвинула Лебедеву на роль руководительницы ансамбля. Она лучше всех знала и помнила весь богатый репертуар своего села.
Обладая безукоризненным художественным вкусом, Анастасия Родионовна судила о пении строго и справедливо. Широкая объективность позволяла ей при сравнении своих и «чужих» песен давать верную оценку порой в ущерб своему варианту. Для нее не существовало авторитетов, не подлежащих критике. Так, например, к выступлениям своего «песенного родственника» — хора им. М. Е. Пятницкого она относилась со всей строгостью мастера, знатока песни, подмечая ей одной понятные и заметные «огрехи», допускаемые в запевах, голосоведении, в интерпретации песни. Она решительно восставала против огрубления, опрощения, утраты чувства стиля в исполнении профессиональным хором родных ей чигольских песен.
Много раз я встречалась с Анастасией Родионовной— участницей областных олимпиад, автором новых песен, гостьей в Кабинете народной музыки Московской консерватории и, наконец, у меня дома. И каждый раз она меня поражала огромной волей к труду, к творчеству, теплотой своего отношения к людям.
Вот Анастасия Родионовна поет с подругами на областной олимпиаде. Ее ансамблю, единственному среди всех участников, присуждается первая премия. Домой подруги уезжают довольные, приободренные. А через некоторое время на очередном смотре в области рядом с прославленной пятеркой выступают, соревнуясь с нею, еще два-три ансамбля из других районов. Среди них семь молодых певиц из села Гвазда Воронцовского района.

Звонкоголосые, молодые, энергичные, веселые, в этот раз они завоевали первое место исполнением новых песен, задорных частушек «под язык» с оригинальными напевами, с хоровой партитурой.
Уехали лебедевцы домой, крепко задумавшись. Нужно было привлечь в хор молодежь, передать ей свое уменье, изучить песни села. Не хватало в репертуаре ансамбля песен и частушек современного содержания.
Прошло еще полтора года — снова областная олимпиада. Из районов приехали народные хоры, и уже не два и не три, а шесть, один другого лучше. Здесь и воробьевские, и землянские, и лосевские певцы и певицы. Приехала и Лебедева с хором в семнадцать человек. К пятерке присоединились молодые женские и мужские голоса, заиграла жалейка. В репертуаре появились новые песни на мелодии старинных, новые, современные песни-частушки. Стала популярной двучастная частушка «Бейте с неба, самолеты», отлично исполненная шестнадцатилетней Настей Кузнецовой. Теперь уже первенство завоевал народный хор под управлением Лебедевой. Песни ее хора «Мы про новую деревню», «Бейте с неба, самолеты» и «Жениховская» позднее прочно вошли в репертуар некоторых профессиональных и самодеятельных хоров.
Принято считать, что хор им. Пятницкого разрабатывает в своем исполнительстве основы певческого стиля родины М. Е. Пятницкого. Но традиции эти продолжены и в хоре А. Р. Лебедевой.
Летом 1934 года пять певиц встретились с хором им. Пятницкого в студии воронежского радиокомитета (хор был проездом на гастролях в Воронежской области). Хор репетировал программу к передаче, а ансамбль Лебедевой только что окончил выступление у микрофона и остался послушать родные песни. Когда хор запел одну из песен села Александров™, Лебедева огорчилась. Вытирая слезы, она сказала: «Не так поют, хочется стать в хор и показать, как надо петь. Эта песня у нас живая, нарядная, а у них обструганная какая-то. Людей много и голосов много, а красоты нет». Чтобы понять огорчение Лебедевой, достаточно сравнить варианты записи песни. «Уж ты сад» в публикации В. Г. Захарова и фонограмму, напетую пятеркой Лебедевой (см. нотное приложение, примеры 1а, б). Вот еще два варианта одной песни: в записи В. Г.Захарова и в фонозаписи и расшифровке Кабинета народной музыки консерватории. В сравнении наглядно проступают сложные и тонкие переплетения голосов, запечатленные в фонограмме, и менее развитые, «прямолинейные» хоровые партии в слуховой записи (нотн. прим. 2, а, б).

В 1943 году А. Р. Лебедева вместе с Е. К. Степанюгиной (из села Нижний Кисляй) по вызову Всесоюзного дома народного творчества приехали в Москву. Обе певицы прожили у меня три дня. Засиживались за полночь, рассказывая о своей прошлой нерадостной жизни, и пели, пели без конца1. «Где песня, там и слезы. Песню не зовешь— она, как слеза, сама приходит», — говорят в народе.
Жизненный путь обеих певиц — это частичка истории жизни, русской крестьянки на рубеже XIX—XX вв. Обе пережили тяжесть общественного и семейного гнета старой России, обе приняли революцию радостно и активно включились в новую жизнь. Щедро делились они исполнительским опытом певческого народного искусства.
В 1928 году, гостя в хоре им. Пятницкого, пятерка Лебедевой как бы вписалась в работу хора: мастерицы учили петь певиц хора, показывали игры и хороводы («Ерш» и «Чернец»), расссказывали о музыкальном быте своего села и района, а главное, пели охотно и много, изумляя певцов профессионального хора непостижимой изобретательностью голосоведения, выведением подголосков, витьем варьированных партий ансамбля. Казалось невозможным перенять это тонкое искусство, чувство ансамбля, гармонию голосов, знание песни во всех ее хоровых партиях и их многострофных вариантах.
В годы войны шестидесятилетняя А. Р. Лебедева вместе с лучшими певицами из своего хора приехала в прифронтовое село Анна Воронежской области, где находился вновь организованный профессиональный хор под художественным руководством К. И. Массалитинова. Вместе с другими мастерами-исполнительницами народной песни — Е. Осиповой, М. Мордасовой, Ф. Миляевой, А. Распоповой (о каждой из них можно было бы рассказать отдельно) Лебедева передавала молодому хору свой опыт и знания.
Но кочевая, неустроенная жизнь оказалась не под силу Анастасии Родионовне, и она вернулась в свой самодеятельный коллектив, оставаясь желанной гостьей в Воронежском профессиональном хоре.

* * *
В пении А. Лебедевой и ее подруг местный диалект, искусство огласовки, мягкость звучания согласных, присущих южному говору, органически вплетались в мелодический контур песни. Мастерство слоговых перекличек, задержаний, предъемов, синкоп, перекрытия цезур текстовых и мелодических, «ритмические капризы», ладовые «перекраски» напева из мажора в минор и обратно, свободное варьирование запевов (что ни запевала, то новый вариант запева песни)., выразительность мелодической интонации и интонирования слова, воздушное (в интервале секунды) «качание» верхнего подголоска — все это придает песням неповторимое своеобразие. Все сверкает, переливается звуковыми, словесными и ритмическими самоцветами; певицы ни разу не повторяются при «наложении» одной музыкальной строфы на другую. Кажется, что эти строфы ковром стелятся перед слушателем в звуковом многоголосном орнаменте, повторяющемся в разных сочетаниях красок.

В песню попадаешь, как в густой лес, где все деревья перемешаны как будто без всякой системы, однако видимый беспорядок подчинен закону природы. Точно также поют, подчиняясь закономерностям текста, развития напева; но сплетения голосовых линий, слияние в унисон и «расщепление» на многоголосие в однородных тембрах, внезапные паузы, неожиданные диссонансы свидетельствуют об активном творческом процессе. Чтобы свободно вести свою партию, вплетая свое витье в общий пучок голосов, нужна была многолетняя совместная работа, с голосами разного рабочего диапазона, ведущими двухголосную основу песни. Необходимо было освоить хоровую многоголосную партитуру именно в этом составе ансамбля, услышать все ее голосовые партии. И главное — интуиция, помогающая слышать не только то, что звучит, но и то, что должно и будет звучать далее у партнера по ансамблю.
В результате рождается многоголосная песня, отлитая в «стиле» ансамбля—местном стиле Чигольского района, называемом воронежским, но отличном от других вбронежских стилей — воронцовского, лосевского, алексеевского (ныне белгородского).
Надо было наблюдать Лебедеву в пении с ансамблем или с хором: В ансамбле она вела подголосок или верхнюю партию двухголосной основы песни, постоянно прислушиваясь к другим голосам. Она первая подхватывала партию на какой-то момент умолкшей певицы, предоставляя своей напарнице с высоким голосом продолжать ведение верхнего подголоска или верхней партии. Она была всегда начеку в моменты обнажения цезур, чтобы «перекрыть» переход от строфы к строфе или на внутренних стыках связать части напева непрерывающимся звучанием. Иногда, оставшись в одиночестве среди угасших голосов, своим звонким подголоском Лебедева не давала оборваться песне, пока не вступали остальные голоса. Особенно отчетливо это проступает в подвижных песнях, например, «По лугу, лугу» (нотн. прим. 4).

В своем селе знаменитая пятерка слыла лучшей среди других песенниц. Мастериц приглашали на семейные праздники — крестины, свадьбы, праздничные пирушки. Они знали причеты, умели на похоронах в поэтической импровизационной форме выразить горе родных умершего. Нараспев произносили они надгробную речь, состоящую в своей классической форме из трех основных поэтических мотивов: горести по поводу смерти дорогого человека, перечисления его добрых дел и положительных качеств и печальных мыслей о предстоящей жизни осиротевших близких. Провожая своих односельчан в последний путь, они пели не только плачи, но и лирические прощальные песни (нотн, прим. 5а,б).
Не менее важны были выступления участниц ансамбля Лебедевой на свадебных торжествах. Конца не было их праздничным, величальным и плясовым песням с богатым поэтическим содержанием.

Советская власть дала новое направление народному творчеству, ввела его в новое русло.
Если в прошлом для народных исполнителей не было иной площадки кроме улицы, лужайки, дороги, поля или опушки леса, а зимой — избы при свете лучины, то теперь певцы и музыканты получили возможность показывать свое мастерство на клубных, театральных или концертных сценах. Если в прошлом народная песня и музыка во всем многообразии жанров и форм исполнения были предоставлены самим себе, то в наше время народное искусство стало составной частью всей социалистической культуры.
А. Р. Лебедева весь свой талант отдавала созданию новых форм народного творчества. Она была неизменной /частницей районных, областных и республиканских смотров художественной самодеятельности. Одной из первых среди воронежских песенниц она начала создавать песни, отражающие события нашей современности.

Примечательно, что песни на современную тематику активнее создаются в той певческой среде, где хорошо знают и глубоко чувствуют народное искусство прошлого. Владея огромным запасом поэтических и музыкальных образов, певицы легче отбирают необходимые элементы из музыкального и поэтического народного «словарного фонда» для художественного отражения нашей действительности.
Сказать о новом легче, чем спеть по-новому. И поэтому такими удобными для новых текстов оказались жанры хороводной, плясовой и величальной песни. В какой-то мере" на современность откликнулись и жанры былины и лирической песни. И в прошлом эти жанры отличались тем, что на один напев распевались два, три и более разных текстов, разных сюжетов, сложенных в равнозначном стиховом размере и, что самое главное, несущих в себе основные черты обобщенного художественного образа, воплощенные интонационно.
Особенно большую службу в становлении новых песен сослужил жанр частушки, легкий, удобный в своей «оборотливости», с его мелодической вариантностью, ритмическим разнообразием, музыкально-исполнительской свободой (под баян, под балалайку, под жалейку, «под язык»; нотный пример 6). Частушка повествует обо всем, чем живет сердце и мысль простого человека.
Отдала дань этому жанру и А. Р. Лебедева. Долго не сходила с репертуара Воронежского профессионального хора ее частушка «Бейте с неба, самолеты» (созданная в ее хоре еще в дни войны с белофиннами), звучавшая и в годы Великой Отечественной войны (нотн. прим. 7).

Но еще раньше,.в 1935 году, работая няней в колхозных детских яслях, А. Р. Лебедева в часы досуга искала слова и напев, чтобы выразить чувства, заполнявшие ее душу под впечатлением разительного контраста новой деревни с той, какую она помнила в детстве, когда она, еще сама малышка, качала чужих детей, работая по найму у богатых крестьян. Вместе со своим земляком колхозником И. П. Ольховским Лебедева сложила новую песню «Мы про новую деревню песню новую споем». К новым словам нашла она и подходящий напев из хороводно-величальных песен, распетый по-новому (нотн. прим: 8).
Структура напева двухчастная. В первой части слышатся интонации эпического, «возвещательного» характера. Широкие, «вразвалку» интервалы в мерном ритме (без внутрислоговых распевов) подчеркивают уверенную спокойную поступь новых хозяев земли. Во второй части — припеве синкопированный ритм задорной пляски Сближает -мелодию с частушкой, но вместе с тем это не частушка-однодневка; припевные слова как бы припаялись к веселой радостной мелодии. Песня эта до сих пор остается одной из лучших песен на современную тему, родившихся непосредственно в деревне, и входит в золотой фонд советского музыкального фольклора.
В сборнике «Воронежские народные песни» (1939) опубликована песня «Советские соколы», сложенная в хоре А. Р. Лебедевой. Поется она на лирический мотив с оттенком эпического повествования. Задушевный, задумчивый, неспешный напев удачно сочетается с текстом о героической зимовке папанинцев и воспринимается в исполнении лебедевской группы как новая песня (нотн. прим. 9). Однако у этой песни есть более старинный текст; это была баллада о несчастной любви молодого купца и простой девушки. Текст, как и у многих русских баллад, далек по качеству от лучших образцов народного творчества, но напев очень хорош.
Интересно, что А. Р. Лебедева сочла необходимым изменить строфическую структуру нового варианта песни. Избегая повторения полного стиха в следовании строф, она укоротила во второй и последующих строфах первую музыкально-поэтическую строчку, отчего песня стала более лаконичной и собранной.

Конечно, оба варианта лучше всего сравнивать не по нотной записи, а в живом звучании, в исполнительской интерпретации. Тогда обе песни будут соотноситься не как сестры-близнецы, а как женственная строгая мать и мужественный, волевой сын — представители разных поколений. Характерна в этой песне чисто «чигольская» ладовая перекраска, типичная для многих лирических и хороводных песен из репертуара хора Лебедевой.
Еще один пример приспособления старого напева к новому тексту — песня о Советской Конституции, воспетой в народных песнях как великое завоевание советского народа. Эта песня — «А нам не о чем тужить» — являет собой пример того, как новые слова (принадлежащие Ольховскому) приводят к переосмыслению напева, в данном случае — величальной хороводной песни «Я сидела до сумерек». Старые слова сообщают песне лиризм, характер плавной поступи. С новым текстом она звучит торжественно, приподнято, жизнеутверждающе (нотн. прим. 10 а, б, в).
Исполнял хор и другие песни на современные тексты. Лебедева в отличие, например, от омичанки Аграфены Оленичевой, сочинявшей оригинальные тексты и напевы, сама не создавала песен. Но потребность петь о новой жизни по-новому побуждала ее творчески подходить к отбору интонаций и напевов прошлого для того, чтобы выразить в них новое содержание.
Нужно заметить, что и старинные песни в хоре звучат по-иному, чем раньше. Знание старинных песен и мастерство их исполнения — одна из самых сильных сторон ансамбля Лебедевой. И тем не менее его песенный исполнительский стиль принадлежит не далёкому прошлому, а современности, он доступен, красив и благороден. В основе репертуара хора А. Р. Лебедевой — песни свадебные, хороводные и лирические.

В песнях Чигольского района хоровое многоголосие развивается на двухголосной основе. Верхний голос — ведущий, а нижний голос подчеркивает ладовую окраску, местами вторит в терцию или уходит в октаву. Его роль значительна, так как временами ощущается переключение основной художественной функции с верхнего голоса на нижний и обратно. Представляет большой интерес и одноголосный вариант хоровой песни, созданный Лебедевой. Певица, великолепно знающая ее партитуру в целом и каждый голос в отдельности, как бы вычленяет наиболее выразительные интонации из общей многоголосной фактуры. В двухголосной песне временами возникает третий голос, усиливающий ладогармонические устои (опоры). В напевах Лебедевой мелодия часто устремляется к кадансу на доминанте, где голоса расходятся в октаву. Иногда на этом кадансе и заканчивается песня.
Ярчайшая колористическая черта ее — перекраска то в мажор, то в минор. Эта ладовая переменность наблюдается чаще всего при движении нижнего голоса на терцию вниз или верхнего на секунду вверх (от тоники или доминанты). Терция в этих случаях становится скользящей (см. нотный прим. 10 а, б, в, 16 и 19).
Очень своеобразна ритмика в песнях ансамбля Лебедевой. Для них типично нарушение равнодольности тактового членения путем усечения или удлинения тех или иных долей, в результате чего появляются трехдольные такты при общем двух- или четырехдольном размере и наоборот. Такая свобода ритмического членения оказывает влияние на структуру строфы. Интересным примером может служить песня «Как пошел наш чернец погу-ляти», в которой присутствуют неравномерные мелодические построения, оригинальное повторение второго полустишия. Большое построение в тринадцать долей (четвертей) расчленяется поэтической цезурой на две неравные половины: восемь и пять долей. Первая (охватывающая полный стих) в свою очередь состоит из двух неодинаковых частей — пять и три доли. Таким образом, мы имеем здесь образец двукратного золотого сечения: мелодического (5 + 3) и стихового (8 + 5) (нотн. прим. 11).

Талант и мастерство Лебедевой и ее подруг проявлялись в высоком искусстве импровизации — умении свободно обращаться с мелодическим материалом, создавать свои оригинальные варианты традиционных мелодий. Чем больше одарена певица, чем значительнее ее опыт, тем художественно интереснее импровизация. Проявляется она преимущественно в запевах. Каждый запевала начинает песню или строфу по-своему. А. Р. Лебедева любила запев минорного лада перекрашивать в мажор, заменяя малую терцию большой. Эти наблюдения подкрепляются сопоставлением ее запевов с запевами ее же землячки М. И. Фоминой из хора им. Пятницкого (см. нрим. 1 а, б) или запевами Долгушиной в разных строфах одной песни (нотн. прим. 12).
В ансамблях с другими певицами Анастасия Родионовна часто прибегала к приему «качания голоса», то есть дробила основные слогоноты на более мелкие доли, расцвечивая мелодию звуками соседних ступеней в виде задержаний или вспомогательных звуков. Характерная черта ее исполнительской манеры — использование «флажолетов» или, как выражалась сама Лебедева, «икания».
«Икать» значит петь так, чтобы после основного звука слышался короткий, отрывистый добавочный призвук (подобный «флажолетам» на скрипке), отстоящий от основного на кварту, квинту или октаву вверх.
Как и другие талантливые певицы, Лебедева привлекает всевозможные дополнительные украшающие мелодию приемы и звуки: вспомогательные, проходящие, предъемы, задержания, форшлаги, группетто, морденты, триоли, портаменто, глиссандо и т. п. Примеров этого можно найти немало как в моих записях, так и в сборнике 1950 г. Группой Лебедевой очень разнообразно применяется характерный для русских песен вообще затактовый предъем — как бы дирижерский взмах перед началом песни (нотн. прим. 13).
Особенности южнорусского диалекта по-своему украшают песню. Мягкие окончания слов — «гуляя, бросая» вместо «гуляет, бросает» позволяют распевать конечные гласные, наращивать их другими гласными: «гуля-а-е-а-я». Смежные согласные рассредотачиваются («огласовка» согласных; нотн. прим. 14).

Один из излюбленных приемов многоголосного распева — полифония текста, когда группа певиц тянет долгий звук на одном слоге, а другие в это время распевают дополнительные, вставные слова. Иногда все певицы, за исключением одной (подголоска), исполняют основной поэтический текст, а этот подголосок формирует свою особую партию из одних гласных.
В целях сохранения непрерывности звукового потока «стыки» между строфами и цезуры как бы заполняются и перекрываются вставными слогами, особыми исполнительскими приемами, например, усилением динамики, изменениями в артикуляции и т. п.
Партитуры песен ансамбля разнообразны по фактуре. Одни строго двухголосны, в других происходят подголо-сочные разветвления ведущих голосов, в третьих формы мелодического движения партий как бы контрастируют друг другу и т. п. Для протяжных песен характерна плавная равномерная мелодическая поступь, когда чувствуется метрическая пульсация, но при этом, благодаря своеобразному чередованию протяжных звуков в разных партиях, от полифонического движения голосов остается впечатление непрерывности (нотн. прим. 15)
Трудно переоценить художественные достоинства песен ансамбля Лебедевой и то положение, которое занимают они в русской песенной культуре вообще. Эти песни — и местная хоровая традиция Чигольского района, и диалект воронежской песенности и вместе с тем один из художественных стилей всего юга России. Они были претворены в профессиональном народном Воронежском хоре пятидесятых годов. Это многоголосие нашло отражение в исполнительской культуре раннего хора под управлением М. Е. Пятницкого.
В последние десятилетия народные профессиональные и самодеятельные коллективы раскрыли многообразие истоков русской музыкальной культуры. И все же чигольские традиции пустили наиболее глубокие корни в советском искусстве, определившие новые черты в современном народном творчестве и исполнительстве.

В ноябре 1966 года и летом 1967 года мы побывали в колхозе «Родина» им. М.Е. Пятницкого. Встретились с участницей «пятерки» Варварой Петровной Поповой (ей сейчас около восьмидесяти лет) и с другими участницами бывшего хора Лебедевой, а также слушали нынешний хор. Располагая отличной звукозаписывающей аппаратурой, мы надеялись воспроизвести партитуры лебедевской группы, поскольку записи 1940 года были в плохом состоянии. Но собрать пять лучших певиц села (уже второе поколение — дочерей бывших певиц) не удалось. Однако нельзя сказать, что певческие традиции села Александровки утрачены. В колхозе есть большой народный хор, в котором участвует и молодежь, он периодически выступает в концертах по району и за его пределами. Голосистых певунов, желающих учиться музыке, предостаточно.
Александровка — знаменитое село, родина М. Е. Пятницкого, Арины Колобаевой, Анастасии Лебедевой, великолепный родник народной песни. Нужно организовать здесь музыкальную певческую школу. Пришло время подумать о сельских певческих школах хотя бы там, где имеются многолетние певческие традиции. Народная песня должна занять свое место в программах начальных школ. Нужны педагоги и руководители хоров. Их могут готовить институты культуры, Музыкально-педагогический институт им. Гнесиных, в котором открыто народное отделение хорового дирижирования.
Лучшим памятником Анастасии Лебедевой и ее подругам будет хоровая школа в Александровке, о которой мечтала Лебедева.

Песни исполнительницы и руководительнице хора Скачать ноты

Спасибо Анне за сборник!