День песни Выпуск 1

статьи композиторов, поэтов о песне

 

О НАРОДНОЙ ПЕСНЕ
ВАЛЕНТИН ЛЕВАШОВ

Художественный руководитель Государственного русского народного хора РСФСР имени Пятницкого, народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии имени Глинки

 

О народной песне уже сказано немало красивых и возвышенных слов.
Действительно, народная песня прекрасна. Она неотъемлемая часть быта и культуры народа. По народной песне можно не только узнать историю нации, но и судить о характере народа, о его душевном укладе и доброте, о мудрости и таланте. Мы даже не замечаем, что в процессе формирования человека на нас самих народная песня оказывает большое влияние. Мы этого не замечаем и впитываем в себя музыкальный дух народной песни так же, как естественно и не замечая этого вдыхаем кислород воздуха, окружающего нас. Песня так же необходима нам, как привычный с детства пейзаж, как зелень лугов, как шелест берез, как тихие озера и голубые ленты рек.

Она неотъемлемая часть нашей жизни и, помимо всего, приносит нам радость и счастье от соприкосновения с ней, от познания через нее прекрасного, тех истоков, из которых берет начало жизнь человека.
Слушая народную песню, мы, естественно, расширяем мир своих познаний, свой интеллект. От детской колыбели и до конца жизни песня — наш верный помощник и друг, мудрый собеседник.
Помимо всего прочего, народная песня для нас, музыкантов, богатейший источник вдохновения и познания.
Она, народная песня, делает композитора певцом своей нации, сыном своего народа. И где бы ни жил Рахманинов, он всегда был русским потому, что его творчество питала русская народная песня, ее дух, ее задумчивая широта, ее глубина и красота.
И чем ярче национальный язык музыкального творчества, тем интернациональней наследие композитора.
Народная песня — это великое наследие народа, это самая большая консерватория, это огромное хранилище музыкальных шедевров, созданных народом.

 

РУССКАЯ ПЕСНЯ НА СЕЛЕ
АНАТОЛИЙ НОВИКОВ

Народный артист СССР,  лауреат Государственных премий СССР

 

У каждого народа исторически складывались свои особенности речи. У каждого народа мы встречаем своеобразие в быту, в хозяйстве, в жилище, ну и, конечно, в искусстве: в танцах, в песнях, в сказках. Тот, кто бывает в селе не по случаю, видит многие подробности энергичного процесса перестройки современного русского села. Появляются новые дома с ваннами, холодильниками, транзисторами и телевизорами. Изменение быта в эту сторону не может не радовать, С другой стороны, все меньше на селе тихих вечерних гуляний у околицы с песнями сельской молодежи. И с гармонистом, с тем самым, о котором М. Исаковский написал: «Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, что ж ты девушкам спать не даешь?» Исчезает, как мне представляется, на селе своя неповторимая интонация, своя хоровая собирающая песня. Забивает ее готовая уже, в записи на пленке или пластинке, выпущенной фирмой «Мелодия», современная песня в исполнении той или иной эстрадной звезды, эта песня, которую не поют, а главным образом слушают. Процесс этот, как ни грустно, кажется, необратимый. А может быть, так и надо? Ведь все это прямо вписывается в общий процесс модернизации села, куда идет новая городская мебель, ковры, женские брюки и сапоги, а вместе с ними и новые песни. Но — начинаешь задумываться — все ли традиционное, давнее должно быть заменено обязательно новым? Вряд ли! И тут уж я обращаю свой взгляд не на тех, кто выпускает «экстрановое», а на тех, кто принимает, потребляет все это. Недавно в одном из рязанских сел, в Доме культуры, я зашел в комнату, где хранятся разные музыкальные инструменты. Чего там только не оказалось, каких только электроинструментов не было, а балалайки я не увидел. Это в сельском-то Доме культуры, на Рязанщине! Спрашиваю: «Что ж у вас балалайки не видно?» А «культурник» отвечает: «А зачем она? Сейчас на танцах электрогитары молодежь любит!» — «Эх, — подумал я, — вот когда мы, работники культуры всех рангов, должны сделать все, зависящее от нас, чтобы сохранить все лучшее в народной традиции, чтобы сберечь память». Вот ведь наши дети и внуки садятся за рояль, играют современных композиторов, но ведь «стариков» не забывают — Моцарта, Шопена и Бетховена. А что же с песней? Одна из примет нашего времени, к сожалению, досадная: повседневное звучание замечательных русских песен в доме, за столом, на работе стало редким. Конечно, есть у этих песен сценическая жизнь, они поются с эстрады различными ансамблями русской песни, хорами, их в записях транслирует радио и телевидение. Но где же не сценическая, а подлинная жизнь народной песни? Другими словами, где и в каком виде она живет, звучит, будучи свободной от оркестрового аккомпанемента (под управлением Ю. Силантьева), в ее всегда естественном виде пения без сопровождения, так, как ее испокон веков пел народ?

Музыка, слово, песня — как явления глубокой духовной культуры — значительно более устойчивы, чем явления быстро меняющейся цивилизации. Известно, например, что все три Прибалтийские республики и сейчас очень прочно держат в своих народных недрах традицию хорового пения. Кто бывал на их певческих праздниках, знает, какая это красота! Или вот еще один факт — после того, как я побывал в Финляндии, тамошние мои друзья из Общества дружбы, зная мою любовь к народным песням, прислали мне в Москву 11 томов (!) финских народных песен, любовно собранных (и собираемых), изданных для исполнения. Нужно ли говорить об огромном богатстве русских народных песен, об их самобытной красоте! Прикосновение к народной песне —это прикосновение к живому роднику, к мудрости, к огромному житейскому опыту наших предков, к родной природе, к ее многоцветью. Со школьных лет подростки, а за ними юноши и девушки должны своими звонками голосами запеть русскую песню. Давайте петь ее дома, в школе, в клубе, в походах. Она везде — желанная гостья.

 

О РОДНИКОВОЙ ЧИСТОТЕ ПЕСЕН
И. С. КОЗЛОВСКИЙ

Народный артист СССР

 

Песня — как дыхание весны, и в то же время она как бы неизменна в своей духовной сути.
И Гоголь, и Глинка, и Бах, и Бетховен, и Шуберт, и многие-многие начинали с доступной формы, оставив след в разработке народной тематики и в симфониях, и в опере, и в романсовой литературе. Все приходят к единому — взял от народа, и, приобщившись к этому кладезю, каждый возвращает по своему умению, по своей способности на отдачу.
Поль Робсон искренне высказывал мысль, что его народ оказал влияние на все народы своим мелосом и ритмом. Это так, но подобным образом могут воскликнуть все! Юный Бетховен мог слышать от суворовских солдат, проходивших через Вену, украинскую песню «Тхав козак за Дунай». Откройте «Шотландские песни» Бетховена, и вы в этом убедитесь. Но ведь и до Бетховена есть много доказательств влияния славянских народов на искусство других, в частности влияния украинского народа на скандинавов.
В России самые древние издания Прача — свидетельство мелоса и гармонического звучания народных украинских песен.
Гоголь воскликнул: «Песня — это душа народа». О родниковой чистоте народной песни вспоминает Тургенев в «Певцах». Подобные высказывания мы находим и у Р. Роллана.

В наше время Лысенко, Людкевич, Ревуцкий — это уже классики. Их творчество поучительно именно в этом плане — брать от народа и отдавать ему, внеся твой творческий почерк.
Не будем называть современных достойных, и не потому, что, если назовешь кого-нибудь, останутся неназванными не менее достойные имена, а потому, что это уведет нас от главного вопроса.
Конечно, есть и радость и печаль. Есть главное опасение — перевес одной краски, одного звучания и умения, а ведь в жизни даже близнецы — разные. А в искусстве, в народной песне разность дает гармонию, притягательную силу и стремление узнать.
Разве на один и тот же текст в Полтавской губернии звучала одна мелодия, в Винницкой, Каменец-Подольской областях? Мелодический рисунок был иной, иными были краски и темперамент! Ныне благодаря радио, величайшей мобилизационной силе, нивелирована закономерная разность, а ведь в нашей стране солнце на одной границе всходит, на другой — заходит. А люди любят разность во всем — в одежде, тем паче в песне.

Сегодня издательство может внести доброе и разумное, в какой-то мере уравновесить многогранность нашего творчества. Тем более что в наши дни сложилось несколько плодотворных традиций.
Москве перед памятником П. И. Чайковскому ежегодно собираются профессионалы в искусстве, учащиеся, любители. Приходят люди, чтобы услышать бессмертное «Славься», услышать песню.
Нельзя оставаться равнодушным, душа и сердце содрогаются от того, что видишь и слышишь на могиле Пушкина, где в первое воскресенье июня собираются тысячи людей. Льется кованый стих, льется песня, поддержанная оркестрами и тысячами людей, звучат классические произведения — Пушкин, Чайковский, Рахманинов, Бородин.
Днепр, высокий берег, Канев. На горе, где находится могила Шевченко, тысячеголосый хор профессионалов, учащихся, гостей из других республик в единой тональности чтит память Шевченко. Там звучит его знаменитое «Менi однаково», в котором он говорит, что ему безразлично, где он будет похоронен сам, но никак не безразлично, какова будет Украина.
И сегодня не только Украина, а весь Советский Союз благодарно его вспоминает и поет «Заповiт» и «Реве тай стогне». И пусть сегодня звучит песня братства и дружбы, как это звучит в Девятой симфонии Бетховена: «Все мы братья, поймем друг друга, обнимемся в порыве дружбы для счастья, для труда на земле».

 

МИХАИЛ МАТУСОВСКИЙ
ЛЮБИМЫЙ ЖАНР

 

Если бы на то была моя воля, я писал бы слово «Песня» с большой буквы из уважения к этому жанру, который занимает так много места в жизни людей. Вслед за кинофестивалями во всем мире стали проводиться фестивали песни. Песня несет и дипломатическую службу — она помогает народам сближаться и лучше понимать друг друга. Если кино называют одним из самых демократичных жанров искусства, то песню с полным правом можно было бы считать одним из самых массовых жанров поэзии и музыки одновременно.
В небольшом коттедже в одном из районов Восточного Берлина живет легендарный седоголовый Эрнст Буш — живая история революционной песни. Фашисты держали его в тюрьмах и концлагерях, угрожали ему смертью, но, как видно, песня непобедима. Певец Поль Робсон умел делать так, что каждый его концерт превращался в митинг. Все мы видели на телеэкране похороны Эдит Пиаф — это скорбящая Франция прощалась со своей лучшей песней. Враги человечества тоже хорошо понимают взрывную силу песни, если только за песни был убит чилийский поэт Виктор Хара.

Тиражи известных песен могут быть выражены астрономическими цифрами, и все равно мы не узнаем подлинного тиража песни, потому что сюда же следует включить количество изданных песенников, пластинок, действующих приемников и трансляционных точек. Вместе с телевизионным изображением, репортажами с места событий, из театров и стадионов и пользующимися всеобщим интересом многосерийными телефильмами, песня вошла теперь в каждый дом. Вот и сейчас, когда я пишу эти строки, по всем каналам, на всех волнах и диапазонах моего транзистора звучат песни.

Я припоминаю, как Утесов говорил мне однажды о молодом певце, спевшем на телеконкурсе всего одну песню и буквально сразу же ставшем известным миллионам зрителей и слушателей. Так вот, говоря об этом способном певце, Леонид Осипович заметил: «Вы знаете, мне в свое время для того, чтобы пробиться к такой аудитории, приходилось годами гастролировать по всей стране, трястись в поездах и летать в самолетах, выходить на сотни эстрад и сцен».
Вы только представьте себе на миг эту гигантскую аудиторию от Белого до Черного моря. Поневоле позавидуешь возможностям, открывающимся перед молодым певцом. Но ведь это требует и особой ответственности и от исполнителя и от авторов песни. Какой должна быть песня, чтобы получить право на внимание такой аудитории? Всегда ли мы достойны того интереса, которым пользуется сегодня песня у наших слушателей?

Я мог бы долго говорить об этом любимом жанре, в котором слово каким-то чудесным образом соединяется с мелодией. Мог бы говорить о том, что песня приходит к человеку с детства, да что там с детства, с младенческого возраста, вместе с материнской колыбельной, и остается его добрым спутником на всех житейских дорогах; мог бы говорить об интересной судьбе песен — просмотрите хотя бы печатные и поющиеся, бытующие варианты «Дубинушки», «Ермака» и других известных песен, и вы сразу увидите, как народ отбирает и шлифует каждое песенное слово, будто река, оттачивающая камешки; мог бы говорить и о том, что ни один крупный поэт не прошел мимо песен своего народа, черпая из этого вечно свежего, неиссякающего источника; мог бы говорить о счастье написать песню, заслужившую признание слушателей, о счастье, к которому никогда невозможно привыкнуть. Но все же лучше всего, вероятно, не говорить о песне, а спеть о ней Песню.

 

«ВСТРЕЧА С ПЕСНЕЙ»
ТЕРЕЗА РЫМШЕВИЧ
Литературный редактор
ВИКТОР ТАТАРСКИЙ
Режиссер и ведущий передачи

 

На имя радиопередачи «Встреча с песней» получено около миллиона писем, телеграмм, посылок (магнитофонных пленок, сборников песен, фронтовых газет, солдатских писем, похоронок и т. д. и т. д.).
В передаче прозвучало 2500 песен, отвечено в эфире на 6000 писем. Звучат дорогие сердцу песни — народные русские, революционные, песни гражданской войны, первых пятилеток, песни Отечественной войны, романсы, песни наших дней.
Звучат голоса Ф. Шаляпина, М. Михайлова, Н. Обуховой, И. Козловского, Г. Отса, С. Лемешева, М. Максаковой, М. Северского, О. Ковалевой, Л. Руслановой, А. Эйзена, Е. Образцовой, В. Никулина, С. Захарова.
Звучат голоса мастеров песни далеких лет В. Паниной, А. Вялыцевой, Н. Плевицкой, Ю. Морфесси.
Звучат хоры: Краснознаменный ансамбль, хоры под управлением А. Свешникова, Г. Эрнесакса, К. Птицы, имени Пятницкого, детские коллективы.

Большое количество песен, звучавших во «Встрече», — забытые песни, которые долгое время не звучали ни по радио, ни с концертной эстрады, а только в быту. Нет этих песен, как правило, и на пластинках. Иногда они забыты и специалистами-музыковедами, но песни эти в семьях переходят из поколения в поколение, люди любят их и поют; и когда эти песни появляются во «Встрече» — это жизнь песни заново:
«Это дело было у Кронштадта», «Дальневосточная, даешь отпор», «Ежик», «С Васильевского острова, с завода
«Металлист», фронтовые варианты песен «Катюша», «Утес», «Землянка», «На Каспийском сером море», «Белоруссия родная, Украина золотая».

Песни, звучащие во «Встрече», слились с жизнью человека, стали музыкальной памятью жизни. Поиски по приведенной строчке из потерянной песни — скрупулезные поиски, опросы поэтов, композиторов, фронтовиков, перелистывание многочисленных песенников, подшивок старых газет.
Ищут обычно песню, тесно связанную с памятью сердца, с событиями жизни целой страны и своей лично. Песни зовут, просят фронтовиков-однополчан, друзей, давних однокашников откликнуться, отозваться.

Песня собирает у приемника, судя по письмам, людей разных поколений, она вечером хоть на час объединяет всю семью, включая и старых и малых. Кстати, и к малым «Встреча» относится с глубоким уважением. Мы очень рады, что радиослушатели отвечают «Встрече» взаимностью. Вот выдержки из нескольких писем:
«Ты подкупаешь редкими песнями различных периодов жизни нашей Отчизны» (Г. Денисова. Магнитогорск).
«Встреча с песней» — не только встреча с хорошим волнующим музыкальным произведением, но и встреча с хорошими людьми и их волнующими судьбами» (В. Бородин. Калужская область).
«В вихре современных музыкальных и литературных течений— вызвать такой горячий отклик, ненавязчиво, незаметно заставить поговорить по душам — дело удивительное» (Е. Осетров. Псков).
Большая часть почты остается «за кадром», она анализируется, вся, абсолютно вся, прочитывается. Строя свою работу, мы всегда опираемся на главных авторов передачи — своих корреспондентов-слушателей.

 

КРАСНОЕ —ОЗНАЧАЕТ КРАСИВОЕ
ЯКОВ ШВЕДОВ

 

Зимой 1944 гада вместе с нашим подразделением я вошел в город Белая Церковь, только что отбитый у фашистов. Январские сугробы были настолько чисты, что в них отражались холодная заря и отсветы ближних пожаров. Я впервые увидел этот город, знакомый с детства по чеканным строфам пушкинской поэмы, и впервые шумную реку Рось. На коротком привале записал:

Течет река меж реками другими,
У той реки свое есть имя — Рось.
Сказало сердце, что России имя
Давно с истока Роси началось.

Таких строк и записей бесед с солдатами было сделано мною немало в те годы: тут и частушки тех лет, и красные, то есть красивые, первородные слова, обереженные народом, которые и сегодня подобны самоцветам.
Не забыл я и свое детство за рабочей московской заставой. Здесь не только на крышах домов (И сараев, но и на лицах людей, так казалось, лежала тяжелая изгарь мартеновских печей. Но каждое лето почти вся ребятня нашего двора разъезжалась по деревням, где жили бабушки и дедушки, тетки и дядья. Была и у нашего корня в Тверской губернии своя родня. Да и свет я увидел в деревне, только не пришлось мне там жить. Но и доныне я сердечно вспоминаю ее: там, еще в отрочестве, я услышал впервые слова родниковой свежести. За болотищами, малыми реками и ручьями, в сорока верстах от станции железной дороги, жила своим укладом небольшая деревушка Пенья, а дальше в лесах шли Трехпенья, Пятипенья и Сорокапенья, а за ними по-над Волгой разметался уездный город Корчева.
Как видно, в давние времена здесь мои сородичи корчевали пенья да коренья под луга и пашни, сохранив память о том в названии сел, деревень и уездного города. В летние вечера — все это я сберег с тех далеких времен — собирались парни и девушки у заколоченной чьей-то избы. Танцуя, девушки пели:

На горе четыре банюшки,
Нет милей и краше Ванюшки.
На горе — четыре жителя,
Нет милее уважителя.
На горе бани топятся,
К нам ребятушки торопятся.

Пареньки, подымая каблуками пыль, отвечали им:

Ах ты, милая, хорошая моя,
Черноброва, много схожа на меня.
Мне понравилась походочка твоя,
Поговорочка приятная твоя.


Над гребнями ближних и дальних лесов печально догорала заря. Над овинами стлался синий дым. Завтра им всем чуть свет быть на гумнах; печалясь, девушки отвечали пареньем:

У глубокого колодца
Стояла береза.
Я березе говорила:
— Стой, не качайся! Я милому говорила:
— Живи, не печалься.

Только через много-много лет я понял словесное богатство тех полевок. Доводилось мне потом бывать в других русских селах, рядом с солдатами в отступлениях и в наступлениях, но нигде я не услышал первородного слова «уважитель». Мои однодеревенцы называли быстрый ручей — бырким; крапиву— жигалой; березовую рощу на болоте — журавлихой; пастушеский костерок в августе— грудком; женщин, любивших при встрече с другими поахать в глаза и за глаза, — ахатницей.
В середине августа по старому календарю приходил праздник — Успеньев день. Но называли его у нас «успленье». Какой же глубокий смысл был вложен в это слово! Природа готовилась к осеннему и к зимнему сну, засыпали поля, рощи и пустыри. Сонливее становилось и в самой деревне, у покинутой избы на середке не пела больше молодежь, жизнь уходила в избы, в овины и на загуменья. Праздник в середине сентября — Воздвиженье — называли «сдвиженьем»: в эту пору будто сдвигались змеи, ящерицы под пенья и коренья, чтобы в тепле встретить холод.

А сколько я таких слов слышал от матери, тверской крестьянки, знавшей много-много примет, чуть ли не на каждый день. Накануне зимнего равноденствия она утром говорила: «Солнце — на лето, зима — на мороз!» Думается, что короче, поэтичнее и правдивее и не скажешь о дне Спири/дона-солнцеворота! А сколько в любой примете таилось поэтичности и душевности! С тех пор бесценный дар народа-языкотворца озарил мою душу и стал как бы моим соратником в работе над песнями и стихами.
Мы обязаны уважать слово. Если пишущий уважает его, то у такого и своя походочка и своя поговорочка. Мы должники перед точным, образным словом. Читая, к примеру, стихи Владимира Федорова, я встретил в них слово «спорый». Точный смысл слова таков: выгодный, дающий из малого много; я слышал, как одна крестьянка говорила соседке: «Какой ныне хлеб спорый, съешь ломоть и сыт целый день!» А поэт считал, что слово можно применить к скорому в делах и в поступках матросу-пулеметчику. А в одном его стихотворении лебедь плавает не по воде, а в воде. М. Пляцковский упрямо старается накормить зернами зимой зябликов, забыв, что зимой зябликам зябко, они зябнут и улетают в теплые края.

Другой поэт ведет беседу с пингвинами в Арктике. А эти птицы живут лишь в Антарктиде. А еще один поэт послевоенного поколения пишет о том, что пехотинца, кавалера полного банта георгиевских крестов, ведут с почетом под андреевским, то есть морским, флагом. Подобному не должно быть места в стихах и в песнях.
Я не зову к словарю Задонщины, но словесный шабаш на Лысой горе поэзии должен быть обречен, нам выпала счастливейшая доля свято беречь красное, красивое первородное слово!

 

ТРАДИЦИЯ ПЕСЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
ГУСТАВ ЭРНЕСАКС

Художественный руководитель и главный дирижер Государственного академического мужского хора Эстонии, профессор, лауреат Ленинской премии, народный артист СССР

 

Когда я думаю о Песне, об ее создании, об ее исполнении, прежде ©сего выделяю многолетнюю традицию песенной культуры. Чем глубже эта традиция, чем разнообразнее, чем больше выражает сокровенную народную жизнь — тем она драгоценнее. Недавно один корреспондент, присутствующий на нашем празднике песни, спросил меня: «Сколько требуется усилий и времени для организации и проведения такого большого праздника?» Я сказал ему: «Сто лет». Это не было шуткой, ведь сейчас принимают участие в празднике одновременно 36 тысяч певцов и танцоров, так было и в 1969 году и в 1975 году. Мощнейший сводный хор. А всего на Певческом поле присутствует двести тысяч человек. Уму непостижимо собрать всех этих людей, сделать их активными участниками такого праздника, даже если будешь стараться все двадцать четыре часа сутки круглый год, если бы раньше такой традиции не существовало. А ведь такому празднику прежде всего необходим дух непринужденности и любви к хоровому пению. Надо сказать, что первый певческий праздник в Эстонии состоялся в 1869 году в Тарту. Тогда в нем приняли участие 800 человек. Вначале были одни мужские хоры. Теперь на Певческое поле в Таллине выходят мужские, женские, смешанные, детские хоры, духовые оркестры. Но самым выразительным исполнением песни в хоре остается исполнение a cappella: в нем — мощь, чистота интонации и звучания.
Певческие праздники имеют общенациональное значение. Большую роль играют здесь эстонские учителя, живущие в разных местах республики. Надо сказать, что и сто лет назад певческие праздники возникли по инициативе уездных учителей, объединившихся в хор. Сейчас в сводном хоре на Певческом поле поют и рабочие, и крестьяне, и врачи, и учителя, и академики. Дух единства охватывает этот мощный хор, когда звучит любимая песня. Близкие люди иногда спрашивают, что я чувствую, когда дирижирую таким огромным хором. Я, смеясь, отвечаю, что чувствую себя, как бог: тут лес, тут холмы, тут море и много тысяч поющих людей, причем стройно поющих. Кажется, что ты создаешь мир своими руками. Неповторимое чувство.

Певческие праздники многообразны. Начинаются они карнавальным, шествием из центра города на Певческое поле. Шествие это длится несколько часов и представляет настоящую симфонию для глаз. Кроме того, праздник включает в себя фестиваль и конкурс хоров, приехавших к нам в гости. Нашими гостями в 1975 году были хоры из разных республик и из других стран: из Чехословакии, ГДР, Польши, Болгарии, Финляндии. Мы убеждены, что обоюдное ознакомление с достижениями культуры является одним из важнейших процессов в современном человеческом мире. Этот процесс нужно всемерно поддерживать и развивать. К славу сказать, я никогда не забуду, как более сорока лет назад я поехал в Чехословакию и услышал там хор моравских учителей. Это знакомство сыграло немалую роль в моем решении создать тот Академический мужской хор, которым я руковожу.

Певческие праздники популярны не только в Эстонии, но и в Латвии и в Литве, то есть по всей Прибалтике. В каждой из этих республик они имеют свои характерные особенности. Могу сказать, что у нас в Эстонии для более успешного проведения общереспубликанских певческих праздников в промежутках между «ими проводятся городские и районные праздники, а также певческий праздник школьников. Кроме того, у нас создан хор дирижеров духовых оркестров и хор, состоящий из хоровых дирижеров. Это очень важно: происходит как бы многоступенчатая передача опыта от человека к человеку, от поколения к.поколению.

Литературная запись Владимира ЛАЗАРЕВА

 

ПЕСНЯ ПИСАТЕЛЯ

 

Готовя к изданию «День песни», мы предполагали включить в сборник и небольшую заметку Сергея Сергеевича Смирнова о том, как он, прозаик -и публицист, написал неожиданно для (всех и для себя самого песню «Дунай голубой», получившую широкую известность. Музыка этой песни принадлежит Александру Павловичу Долуханяну. Ее исполняли и по сей день исполняют многие прославленные солисты и хоровые коллективы.
Что должен был ощутить признанный писатель, человек уже немолодой, написав свою фактически единственную большую песню? Мы уже было условились поговорить с Сергеем Сергеевичем на эту тему, но встрече этой не суждено было сбыться: замечательного писателя-публициста не стало. И мы решили обратиться к некоторым из тех людей, которые хорошо помнят, как был написан «Дунай голубой». Александру Павловичу Долуханяну стихи Смирнова передал во время одной из встреч с участниками боев на Дунае вице-адмирал Г. Н. Холостяков. Вскоре родилась песня. Сергей Сергеевич в то время несколько раз бывал у Долуханяна, слушал песню, удивлялся, был по-настоящему счастлив— как человек, который впервые присутствовал как бы при свершении чуда: его сокровенные слова обретали новую жизнь.

Певец Сергей Яковенко:
Мне посчастливилось быть одним из первых исполнителей песни. Может быть, даже первым. Помню премьеру песни в Центральном Доме литераторов. Сергей Сергеевич вышел на сцену неподдельно растроганный. Чувствовалось, что в этих стихах, написанных, кажется, прямо на Дунае, он выразил то, что его волновало. Эта была песня человека, столь много сделавшего для людей.

Поэт Марк Лисянский:
Сергей Сергеевич гордился этой песней, дорожил ею. Она стала частицей его биографии. Мне приходилось бывать с ним в далеких поездках. И на Сахалине, и на Курилах, выступая в самых разных аудиториях, Сергей Сергеевич никогда не забывал прочесть стихи своей песни «Дунай голубой»:

.И бой тяжелый, как во сне, И бескозырка на волне.

В народной памяти остается подвиг замечательного писателя-гражданина. Звучит песня, ставшая неотъемлемой частью его биографии, его жизни.

 

М. АГАШИНА
ПЕСНИ ПРИДУМАЛА ЖИЗНЬ

 

Наши прекрасные песни. Им нет цены. Лучшие из них так сильны, что берут за сердце каждого. И так просты, что понять невозможно, чем они берут.
Среди поэтов, пишущих эти песенные стихи, есть и мои дорогие друзья, и просто хорошо знакомые мне люди. Но иногда — когда в очередной раз песня помогает, выручает и дает силы — мне думается: это не они написали, это никто не написал!
Это их «придумала жизнь». Это сложили песню простые души, усталые и печальные. Но —поющие! Это все, что пелось до нас, вырастило в каждом из нас песню.
«В каждом из нас» — это я не о поэтах. Это о тех, чей подвиг и труд, чья любовь и печаль, чье мужество и чья верность становятся нашими песнями.
М. Агашина

 

НА ФАТЬЯНОВСКОМ ПРАЗДНИКЕ

 

Снова в город Вязники пришел праздник песен и стихов, посвященный творчеству замечательного советского поэта лирика, песенника Алексея Ивановича Фатьянова. Вязниковцы второй раз встретили на своей песенной земле дорогих гостей: поэтов, композиторов, друзей и знакомых поэта-земляка, шесте с которыми он жил, воевал, создавал свои прекрасные песни, так полюбившиеся советскому народу.

На этот раз гости съехались со всех концов России: из Ленинграда, Москвы, Красноярска, Ярославля, Костромы, Коврова, Владимира. Они познакомились с городом-садом, возложили цветы к подножию памятника воинам вязниковцам, погибшим в Отечественную войну, побывали на производственных предприятиях. Поэты Николай Воронин из Владимира, Александр Шебалин из Коврова, Юрий Мешков из Вязников и другие прочитали рабочим свои стихи.

И вот праздник продолжается в одном из живописных мест молодого лесопарка, где с утра звучит духовой оркестр. Здесь собралось более трех тысяч вязниковцев и жителей окрестных деревень. На открытой сцене большой портрет Алексея Фатьянова. Поэт в солдатской гимнастерке. (Внимательными, добрыми глазами, улыбаясь, смотрит он на гостей, и невольно вспоминаются его стихи:
На веселом, на шумном празднике Я встречаю друзей своих. — Ничего, что ты не из Вязников, Уважаю я костромских.

Со сцены к собравшимся взволнованно обратился народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий, Герой Социалистического Труда Василий Павлович Соловьев-Седой.
— Дорогие друзья, — сказал он, — мне давно хотелось побывать на земле, выраставшей удивительный талант Алексея Фатьянова, увидеть ее людей, ибо не мог родиться такой замечательный поэт, где не любят песню, поэзию. Так давайте же опоем!
Композитор сел за рояль, и зазвучала, набирая силу, подхваченная тысячами голосов песня.
Затаив дыхание, слушали вязниковцы песни заслуженного деятеля искусств РСФСР И. И. Дзержинского, исполненные солистом
Ленинградского театра оперы и балета Любомиром Романчаком под аккомпанемент композитора, а также воспоминания о Фатьянове москвичей-поэтов Якова Шведова, Марка Лисянского, стихи поэтов-ярославцев Михаила Глазкова, Ивана Смирнова, костромича Вячеслава Шапошникова, красноярца Ивана Захарова и других. И снова под августовским небом звучали песни советских композиторов. Как бы подводя итог празднику, московский поэт Владимир Лазарев сказал: «Сегодня в разговоре кто-то из земляков Фатьянова, людей близких ему, назвал дни поэзии в Вязниках «Алешиными праздниками». И он прочитал стихотворение о том, что, быть может, «народ будет так говорить и дням этим имя дарить: «Алешины праздники — в Вязниках!»
Гул одобрения и аплодисменты раздались в ответ. Торжество продолжалось. Даже неожиданно брызнувший дождь не смог помешать народному празднику песен, стихов, музыки.
БОРИС СИМОНОВ г. Вязники

 

ТУРИСТСКАЯ ПЕСНЯ НАД ВОЛГОЙ

 

Эстрада имела форму гитары и расположилась прямо на воде — в окружении бело-парусных яхт. Когда на склоне горы, естественном амфитеатре, собралась многотысячная аудитория, вспыхнули лучи прожекторов. Шел восьмой Куйбышевский фестиваль туристской песни, собравший десять тысяч человек из тридцати пяти городов страны.
... Какая-то часть души всякого человека непременно откликается на негромкий зов туристской песни — не всеми признанной, «самодельной», но непременно искренней. (Кстати, мне сказали, что Саратовская консерватория — пока единственная — заинтересовалась туристским фольклором и начала сбор песен.)
... Характерно, что на этот фестиваль прислали свои туристские группы крупнейшие ударные комсомольские стройки — БАМ (посланец Тынды Таня Денисова стала лауреатом), КамАЗ, Волжский автозавод в Тольятти.
(К. ЛАВРОВА. «Комсомольская правда», 1975, 13 июля)

Фестиваль носит имя Валерия Грушина, студента Куйбышевского авиационного института, туриста, любителя и пропагандиста песни. В 1967 году он погиб, спасая тонущих детей на далекой таежной реке Уде, в Восточных Саянах. Наш фестиваль — это праздник туристской песни, туристской дружбы, романтики дальних дорог.

(Из текста на пригласительном билете фестиваля)

Когда всё только начиналось, я работал на заводе и видел, с каким азартом готовились к фестивалям ребята. Молодежи это нравится — значит, комсомольские организации не могут, не имеют права выступать в роли пассивных наблюдателей.
НИКОЛАЙ САДОВНИКОВ, секретарь Куйбышевского обкома комсомола. «Комсомольская правда», 1975, 13 июля.


...Мы живы, покуда поем,
Пока наши песни не лживы,
Пока мы стоим на своем,
Мы знаем, что мы еще живы.

А песню подхватит любой,
А песне найдется работа,
Покуда в ней нашей судьбой
Оплачена каждая нота.

Это из песни, которую мы написали в содружестве с моим другом Виктором Берковским и которая исполнялась на фестивале, посвященном памяти Валерия Грушина. Кстати, Берковский — автор музыки известной песни «Гренада» на стихи Михаила Светлова.
Эту ночь песен забыть невозможно. Когда сгустились сумерки, по всему склону горы вспыхнули почти одновременно тысячи карманных фонариков. Их лучи потянулись к песне. Тогда во мне зародилось желание написать об этом стихи, и я их написал, посвятив туристам, своим друзьям.

Да, я люблю вас—в этом дело,
Я ваш, и мне не надоело
Тянуться к вашему огню,
И если петь, то с вами вместе,
А песня—это дело чести,
А чести я не уроню.

А дым отечества так нежен,
Когда он с вашей песней смешан,—
Спасибо вам и за него,
Не фимиам й не завеса,
Он просто—дым, он запах леса,
Он ест глаза—да что с того?

ДМИТРИЙ СУХАРЕВ, доктор биологических наук, член Союза писателей СССР.

 

ОТКУДА ПЛЫВЕТ ПЕСНЯ?
ГРИГОРИЙ ШИРМА

Народный артист СССР

 

Особенный и неповторимый характер народа, его мечты и чаяния, все то, что мы называем душой народа, наиболее полно и яр ко отражается в его песнях.
Народ поет — и в песне звучат наиболее сокровенные и светлые его мечты, песня говорит, о чем он грустит, чему радуется. По песне сразу можно узнать, из чьих уст и главное, из чьего сердца она вышла. Само бытность мелодий и ритмов народных лесе: всегда очень полно и точно дополняет, оттеняет и подчеркивает их гражданское звучание. И не случайно поэтому, что после победы Октября белорусская народная песня,  которой говорили, что она грустная, зазвучала по-новому. Наряду с грустью дореволюционной песни, грустью, которая шла от тоски по свободе, от стремления к светлой доле появились песни о радости свободного труда песни, отражающие духовную раскованность народа.

Мягкий и сердечный характер у белоруса. И большинство мелодий, которые живу в нашем народе, мелодий всегда ясных, пластичных, вобрали в себя его грусть и жало бы, думы о жизни и ясной доле.
Силу песни человек чувствует не от сегодня. Пришла она на свет вместе с ним Вместе с ним крепла и развивалась. Своим ритмическими тонами помогала в тяжелое мускульной работе. С песней легче было уст ранить, грусть и тоску, высказать радость г веселье. Песня учила народ, звала его деятельности и борьбе, вела в бой за свои права, за волю. И поэтому неудивительно, что не одна Бастилия рухнула под звон революционной песни. С песней шли народы нашей страны изгонять со своей земли интервентов и фашистских захватчиков, с песней созидают новую жизнь.

Источниками, откуда плывет наша песня, являются дремучая пуща, сосновый бор, зеленый гай, широкое поле, «зiмненькая крынiчанька». Плывет она от нашей богатой природы, плывет шляхами-гостинцами, ароматными стежками соснового бора, колышется в сладкой прохладе Свитези и Нарочи, на волнах Немана и Вилии, Двины и Березины. Днепра и Сожа.
Песня непосредственно пробуждает чувства, заставляет будто наново переживать радость, обиду, ненависть. Через песню человек всем чутьем своей души, понимает ту правду, без которой невозможна человеческая жизнь.
Песня берет начало от народного быта и от искренней чистой любви с венком из руты на голове. Она поет о любви и глубокой темной ночью с соловьями, и в горячую жнивную пору, и в богатую дарами осень. Она, белорусская песня, — сама источник радости и мудрости, веселого, искристого юмора, острого диалога, тонкой лирики, спокойного эпоса.

 

СОВЕТСКАЯ ПЕСНЯ В ЯПОНИИ
ИГОРЬ ЛУЧЕНОК

 

В декабре 1975 года мне вместе с В. П. Соловьевым-Седым в течение двух недель довелось побывать в Японии. Поездка по стране, посещение городов Токио, Киото, Нара, знакомство с древней культурой японского народа произвело, конечно, на нас большое впечатление.

Но больше всего нас интересовала японская музыка, японская современная песня, эстрада. Интересовались мы и тем, как хорошо знакомы японские слушатели с советской песней. Выступая по радио и телевидению, встречаясь с композиторами и музыковедами, наконец, находясь в контакте с исполнителями, мы всегда задавали вопросы на эти интересующие нас темы.
Японцы — очень музыкальный народ. Современные японские песни, которые мы слышали, мелодичны, сентиментальны. Нам говорили, что любимый композитор у японцев П. И. Чайковский. В Японии знают и любят советскую песню. В этом мы неоднократно убеждались. Знают советскую песенную классику, песни Соловьева-Седого и Дунаевского, Блантера и Мокроусова, Пахмутовой и Фрадкина и других композиторов.

Мы получили огромное удовольствие, слушая самодеятельный хор «Березка», который исполняет только русские народные песни и песни советских композиторов. Одна любопытная цифра. Только песен В. П. Соловьева-Седого в репертуаре этого хора — тринадцать. По радио и в концертах мы слышали «Русское поле» Я. Френкеля и песню А. Бабаджаняна «Не спеши», «Песню о тревожной молодости» А. Пахмутовой и другие советские песни. Ну а песню «Подмосковные вечера» знает и любит вся Япония.

 

С ЧУВСТВОМ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
КОНСТАНТИН ОРБЕЛЯН

Народный артист Армянской ССР

 

Авторитет нашей эстрадной песни и ее исполнителей, принимающих участие в различных международных конкурсах и фестивалях, как мне представляется, достаточно высок. Не случайно песню часто называют визитной карточкой нашего многонационального музыкального искусства. Мне, как руководителю Государственного эстрадного оркестра Армении, вместе со всем нашим коллективом неоднократно приходилось представлять советское искусство во многих странах мира, в частности в Чехословакии, Венгрии, Польше, на фестивале Балтийских стран в ГДР, на фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии, в странах Ближнего Востока, в ФРГ и США. Во время наших гастролей за рубежом мы всегда чувствовали большой интерес к нашей песне и со стороны любителей музыки, и со стороны специальной прессы. Приятно бывает убеждаться, что многие из исполненных нами произведений советских авторов хорошо известны во многих странах и что многие певцы включают их в свой репертуар.

И все-таки особое чувство удовлетворения мне приходится испытывать как члену международного жюри «Золотого Орфея»: победы наших исполнителей на этом представительном фестивале песни стали, можно сказать, традиционными. Мне посчастливилось быть непосредственным свидетелем блестящего успеха Марии Пахоменко, первой из советских исполнителей завоевавшей высший приз фестиваля. Последующие годы были отмечены успехом на этом конкурсе Л. Лещенко, С. Резановой, С. Ротару, С. Захарова, буквально покорившего сердца слушателей. И, наконец, не может не радовать исключительный успех Аллы Пугачевой, так же как и Пахоменко, завоевавшей Гран при «Золотой Орфей».
Пользуясь случаем, я хочу со страниц «Дня пеони» поздравить своих коллег — советских композиторов и поэтов — с успехом их песен на «Золотом Орфее» и в программах Государственного эстрадного оркестра Армении, которые наш коллектив исполняет далеко за пределами Родины.

 

ЗЕЛЕНАЯ ГУРА

 

Это уже стало традицией. Каждый год в июне месяце в небольшой городок на юго-западе Польши — Зеленую Гуру — собираются молодые исполнители со всех концов страны, чтобы принять участие в самом массовом в народной Польше песенном празднике — фестивале советской песни. Около миллиона молодых участников самодеятельности в течение года борются за право выступить на эстраде Зеленой Гуры. И только лучшим из лучших, прошедшим городские и областные конкурсы, доверяется это право. Причем в репертуаре молодых исполнителей мелодии разных лет — хорошо знакомые и любимые в Польской Народной Республике песни гражданской и Отечественной войн, песни народов нашей страны, произведения композиторов Дунаевского, Хренникова, Туликова, Пахмутовой, Шаинского, Лядовой, Колмановского, Ханка, Паулса и многих других. И совсем не обязательно, что в будущем многие лауреаты Зеленой Гуры — рабочие, воины Войска Польского, работники сельскохозяйственных кооперативов, шахтеры — станут профессиональными певцами (они и не заботятся об этом),— главное, всех их объединяет любовь к нашей стране, к советской песне — вот почему фестивали в Зеленой Гуре стали подлинными праздниками братства культур наигих стран. Правда, стоит сказать, что некоторым исполнителям победа на фестивале советской песни дала путевку в большое искусство. Впервые выступила в Зеленой Гуре ныне одна из первых звезд польской эстрады Здислава Сосницкая. «Меня советская песня,—рассказывает она,— привлекает прежде всего своей содержательностью, мелодичностью, обращением к самым сокровенным человеческим чувствам. Вот почему произведения советских авторов я постоянно выключаю в свой репертуар». Впрочем, Сосницкая не одинока. Песни советских композиторов ныне в репертуаре всех известных мастеров польской эстрады — Ежи Полонского, Ирены Сантор, Ирены Яроцкой, Виктора Затварского, Марыли Родович, Бернарда Ладыша и многих других. Послом советской песни называют в Польше Анну Герман, постоянно знакомящую польских слушателей с произведениями советских авторов, умеющую очень точно, ненавязчиво и в то же время с большой художественной силой передать содержательность и лиризм лучших советских и русских песен.

В прошлом году по просьбе наших польских друзей мы вместе с композитором Владимиром Шаинским написали песню, которая так и называется «Зеленая Гура».

АЛЕКСАНДР ЖИГАРЕВ, журналист

Читайте тексты в сборнике